Аргумент барона Бронина 6 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 25

Я согласно покивал, я ведь всё детство прожил вдали от песка. Только и мог, что довольствоваться маленьким мешочком, который подарил мне дед. Зато сейчас, когда оказался в пустыне, чувствую себя совсем по-другому, будто заново обрёл силы.

— Ну, ты так и будешь здесь стоять? — расхохотался дядя Дмитрий. Пойдем уж.

— Кстати, а где Полина и Света? — спросил я.

— Так они же на учебе, в своих школах.

— Точно, — хмыкнул я и хлопнул себя по лбу, — сейчас ведь в разгаре учебный год. Сам в академии всё время провожу.

— Да, а они чем хуже?

— Как Анна Дмитриевна поживает, здравствует? — спросил я об овдовевшей супруге моего отца.

— Да, — криво усмехнулся дядя. Она нормально здравствует, переживает, конечно, из-за Александра, но она всё-таки теперь часть нашей семьи, и с ней в любом случае всё будет хорошо, как и с твоим младшим братом.

Дядя Дмитрий искоса взглянул на меня, следя за моей реакцией. Я же невозмутимо покивал.

— Да, верно, — надо чтобы малец рос крепким.

Мы разместились в гостиной, и стоило нам усесться в кресло, как тут же появилась гувернантка, незнакомая.

— Новый персонал? — спросил я, увидев незнакомое лицо.

— Да, — покивал дядя, — Тамара Павловна сильно расстроилась из-за смерти твоего батюшки, к тому же у неё захворала матушка, и она отпросилась съездить в родную деревню на пару недель. А мы вот выписали из агентства новую гувернантку на время. Справляется вроде неплохо, может и останется. Будет Тамаре Павловне поддержку оказывать.

Я покивал. Однако эта женщина мне очень не понравилась. Что-то было в её ауре или в мыслях неправильное. Стихия какая-то у неё имелась, по крайней мере, почувствовать её мысли мне не удавалось. Поверхностные мысли она держала в узде, ни единым жестом или мимикой не показывая своих истинных чувств. Такие люди всегда с сюрпризами, и не станут зря скрывать помыслы и истинные желания.

— Вам что-то принести, Дмитрий Николаевич? — услужливо спросила девушка, склонив голову и одарив меня лёгкой улыбкой.

— Да, принеси нам с Алексеем чаю и того штруделя, что ты вчера испекла, очень уж он славно у тебя удался.

— Как скажете, господин, — произнесла девушка и тут же упорхнула из гостиной.

Что же мне так в ней не понравилось? Лет тридцати на вид, вполне миловидная, с хорошей фигурой, но лицо у неё будто непроницаемая восковая маска, про мысли я и вовсе молчу. Что же не так?

— Дядя Дима, а как ты говоришь, вы нашли эту служанку?

— Так говорю же, через агентство по подбору персонала, мы там много кого нанимали в прошлом, и конюха, и, собственно, Тамару Павловну через него же отыскали. Оно уже не первое столетие работает.

— Угу, — покивал я, — ясно, раз агентство старое, оно ведь какому-то роду принадлежит? — уточнил я.

— Да, роду Семипаловых, — ответил дядя, — Вполне уважаемый древний род, пользуется расположением императора, ни в какие распри не лезет, в основном ведёт только торговые дела да услуги оказывает. А почему так интересуешься?

— Да нет, просто так решил уточнить, мне ведь тоже персонал надо набирать в моё поместье, вот и интересуюсь, к кому стоит обращаться по этому вопросу.

Спустя пару минут девушка вернулась с подносом, на котором расположились две фарфоровые чашечки, парящие горячим напитком. Также два блюдечка, на которых возлежали действительно аппетитно выглядящие штрудели. Рядом с блюдечками поблескивали серебряные ложечки. Девушка поставила поднос на небольшой журнальный столик, который стоял между мной и дядей Димой, и принялась расставлять чашки. Сначала поставила передо мной, потом перед хозяином. И тут что-то кольнуло меня, какая-то уж очень яркая мысль, которую девушка пыталась скрыть, чтобы та не отразилась на её лице. Я скользнул взглядом по чашке, обратил внимание на структуру пара, потянул воздух носом… и тут меня будто током ударило. Тут же вспомнил весёлую бытность архимагом и бесконечные покушения. Так там же яд!

Я попытался перехватить взгляд девушки, но она тут же отвела глаза.

— Постойте! Дядя Дима, а как ты говоришь, зовут эту прекрасную барышню?

— Евгения Семёновна, — ответил он.

— Какая милая девушка. И откуда же вы, Евгения Семёновна, к нам пожаловали? Из какого города или деревни? Где вы до этого жили? Чем занимались?

Девушка захлопала глазками.

— Я служила у семьи Пантелеевых, — начала была она.

— А что сейчас стало с этой семьей? Почему вы с ней перестали работать?

— Так, они нашли себе другую служанку, — запричитала девушка.

— Дядя Дима, а ты знаком с Пантелеевыми? Мне даже стало интересно, почему это такую прекрасную и умелую девушку прогнали со службы, не находишь, здесь какая-то тайна кроется?

— Лёшенька, да полно тебе, — рассмеялся дядя Дмитрий. — К чему девушку мучить расспросами?

— Нет-нет, мне правда очень интересно.

Евгения Семёновна, услужливо улыбнувшись, попятилась было к выходу из гостиной, но я вдруг прикрикнул:

— А ну стоять на месте! Ни шагу в сторону, любое лишнее движение буду расценивать как попытку побега или агрессию.

В гостиной тут же заструилась тонкая струйка песка, собираясь в подобие готовящейся к атаке кобры.

— Что происходит? Господин, что происходит? — захлопала ресницами Евгения Семёновна.

— А я скажу, что происходит. В этих чашках яд, я его по запаху чую. Опыта у меня хватает, таким ядом меня уже пытались отравить, и, признаюсь вам, не один раз.

— Лёша, что ты такое несешь? Кто тебя пытался отравить? — хохотнул было дядя Дима, но поймав мой взгляд, осёкся. Да и по фигуре его было ясно, что он уже укрепляет защитный контур. Затем посмотрел на Евгению Семеновну, — Дорогая моя, я тоже порядком удивлен и жду ответов. Уверен, что здесь какое-то недоразумение, но объяснение требуется.

Девушка, конечно же, объяснений давать не собиралась, и решила больше не отыгрывать роль уязвленной прислуги.

Евгения Семёновна, если конечно это её имя, вдруг подскочила, и её обористая юбка слетела одним махом. Из её рукавов показались острые жала метательных ножей, которые она тут же очень метко пустила в меня и дядю Дмитрия. Казалось бы, обычные ножи, но зачарованы они были довольно сильно, по крайней мере, мои щиты, которые я в последнее время практически не снимал, возмущенно засияли от физического и магического давления.

Щит дяди Димы заискрился слишком уж ярко. Либо ему достался более сильный удар, либо он не успел вложиться в щит. Однако, вовремя отклонив голову, он пропустил клинок рядом со своим ухом, и тот глубоко вонзившись в спинку кресла глухо завибрировал. В ответ в девушку устремилась сотканная из песка змея.

Серьезную атаку я не планировал, только припугнуть девушку, но на той тоже вдруг вспыхнул голубым сиянием магический щит. Моя змея попросту рассыпалась мелкими крупицами песка от обратной отдачи. В моей руке тоже вспыхнул нагамаки.

— Я не знаю, на что ты рассчитывала, — рявкнул я, — но ты оказалась в доме аристократов, сильного боевого рода, и ты не уйдешь отсюда живой. Поэтому сдавайся и готовься рассказывать.

Дядя Дима слов на ветер не бросал, он уже действовал. Из стен и полов в девушку устремились каменные шипы, которые грозили пригвоздить её как бабочку на булавке, но у девушки было иное мнение.

Метательные ножи она использовала в качестве отвлекающего манёвра. Она ловко увернулась от нескольких атак, и вдруг в её ладони появились три засиявших от мощи магических шара. Магические сферы она швырнула на пол, и помещение тут же осветилось ярким магическим светом. В следующий миг посреди гостиной засияло три массивных, пышущих магической энергией, голубых портала, откуда повалили воины.

Появившиеся бойцы, будто только и ждали этого момента. Чувствую, у дяди Димы сегодня второй день рождения. Не уверен, что он бы пережил это чаепитие, не прибудь я в гости, хотя, возможно, Евгения Семеновна только этого и ждала, решив убрать двух мужчин рода Медведевых одним махом. Мы с Дядей Митрием уже переключились на новых соперников, а ретивая гувернантка, решив не дожидаться окончания представления, уже скрылась в одном из порталов, который тут же закрылся за ней.