Аргумент барона Бронина 6 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 16

Я сделал глубокий вдох.

— Ты же понимаешь, что… мы этих демонов и архидемонов ещё много убьём. Если Крейг не лукавит, а мне что-то подсказывает, что он не правдив, то мы с тобой на дьяволов будем ходить. Ты ещё наберёшь себе очень много силы. Да и все эти переродившиеся дьяволы, которые когда-то попытаются вернуться, мне тоже не особо интересны. А вот Лилит здесь и сейчас интересна, и меня интересует вот ещё что — она переродилась, переродилась в филактерии. Какова вероятность вернуть её сущность, её память и восстановить её разум?

Ардуил тяжело вздохнул.

— Ну, если постараться и поймать её, передать Крейгу, то весьма вероятно, она полностью восстановится, может, даже силы кое-какие сохранит, — пожал он плечами, — а Крейг её там уже быстро дотянет до нужного уровня. Крейг, знаешь ли, опытный душелов, я много чего у него в памяти подглядел. Опасный он дьявол, но что самое любопытное, тебе он не лжёт. Действительно хочет стать твоим учителем, а может, кем-то большим — другом например.

Я на слова Ардуила никак не отреагировал.

— Так сделаем это? — спросил его я.

— Делай, как считаешь нужным, — произнёс полубог, а в следующий миг в моей руке появилась небольшая сфера. Миниатюрная копия той, что держал в руках Ардуил, а иллюзия в его руках исчезла. — Вот эта сфера. Делай с ней всё, что посчитаешь нужным. Если вернёшь часть душ мне, буду тебе благодарен. Что касаемо Лилит — подумай хорошенько. Крейг зря слов на ветер не бросает и он не просто так сказал, что Лилит может тебя убить. На это есть веские основания. Я не буду говорить тебе лишнего, но как бы она не разбила твоё сердце и душу, архимаг Алексиус… Женщины всегда были камнем преткновения на пути многих героев.

— Мне пока что не до женщин, я, знаешь ли, ещё слишком молод, — усмехнулся я.

— Все так говорят, архимаг Алексиус, вот только, не все своим словам соответствуют, особенно когда речь идёт о таких женщинах, как Лилит, тем более о демоницах.

Небольшой шарик, который я держал в руке всё это время, будто был наполовину реален, а наполовину иллюзорен. Казалось, что если я сожму пальцы, то они пройдут сквозь сферу, а в следующий миг он вдруг стал окончательно материальным и оттянул ладонь, видимо, Ардуил сам только сейчас окончательно решился.

— Спасибо, мой друг, — произнес я, убирая сферу в пространственный карман.

Магия связанная с этими сферами на самом деле любопытная. И, быть может, если Крейг затянет с моим обучением, следует расспросить об этом поподробнее Ардуила.

Да уж. Я действительно очень упрямый. И стоило мне почувствовать тайну, я готов добиваться ответа, даже будучи не до конца уверенным, нужна ли мне она.

То, что мне сказал Ардуил сейчас, имело смысл, и я не пропустил его слова мимо ушей. Действительно, выпускать целый сонм демонов и архидемонов ради одной Лилит — странно это.

Но Лилит своя, какая бы она ни была. И, быть может, это какая-то карма или протест против решения графа Медведева. Вот он смог отказаться от сына, заподозрив в том мельчайшую щербину. А я не готов отказаться от друга, в котором явно есть очень большая червоточина, целая половина демона — жуткого, кровавого и страшного. Готов ли я к тому, чтобы выпустить целую орду демонов, ради того, чтобы так рискнуть?

Интересно.

Глава 9

Последствия заносчивости

Ох уж эти демоны. Казалось бы, абсолютно бездушные рациональные существа, творящие всякие злодейства. Но вот вся магия у них завязана на душах. Филактерии, в которых спасаются души этих самых демонов, накопители душ, в которых эти они хранятся, будто карандаши в пенале.

Никогда не слышал ни про какие накопители душ, в которых томятся, например, смертные. Разве что великие звери, чья сущность столь велика, что они просто не могут умереть просто так. Именно поэтому их души остаются в материальном мире в виде кристаллов. Обычные люди отправляются на круг перерождения, или, как я, попадают в чьё-нибудь чужое тело, а вот у демонов лишь путь продиктованный их душой. И варианта у них два, или пропасть навсегда, растворившись во вселенной, или переродиться из филактерии и продолжать свой путь.

Я держал в руках красный шар и размышлял, что же мне с ним делать. По идее, можно не думая отдать его Крейгу. Он уж разберется, что с ним делать. Мне от чего-то кажется, что он не захочет выпускать большую часть содержащихся там пленников. Он тоже не особо-то любит конкуренцию.

А еще у меня из головы не шел тот самый шар, что я обнаружил посреди своих владений. Он ведь точно из такого же камня. Очень любопытно, кто же там в такой ловушке может содержаться? Какие-нибудь твари хаоса? А может, древний бог? Любопытно. И что самое интересное, этот шар оказался именно в моих владениях. Будто судьба сама мне подкидывает поводы вычудить что-нибудь глобальное. Вот выпущу древнюю сущность, посмотрим, чем тогда всё обернется.

Я как раз возвращался обратно к Академии. Тот самый курсант, который первым преградил мне путь, уже успел выбраться, правда, не полностью. Песок уплотнился вокруг его талии и удерживал по пояс в бархане. Парень пыжился, пытался выбраться, но у него ничего не получалось. Постоял, задумчиво посмотрел на него, помахал рукой.

— Бронин, а ну иди сюда, — рявкнул парень, — выпускай меня. Это нарушение всех уставов. Ты под трибунал пойдешь, тебя ж на гауптвахту закроют. А ну, выпускай!

— Тебе всё равно никто не поверит, — отмахнулся я, — я же первокурсник, а ты вон, почти выпускник, — вздохнул я. Затем щелкнул пальцами, и парень выбрался наружу из ослабшей хватки песка.

— Ну, Бронин, сейчас я тебе…

В этот момент прямо над ним зависла здоровенная песчаная ладонь.

Поглядел на лычки, на его униформе.

— Господин старший лейтенант, давай обойдемся без этих выяснений отношений, ага? — устало произнёс я, — у меня сегодня день не к черту.

Старшекурсник немного призадумался, однако отступать не собирался. В следующий миг он рванул ко мне с такой скоростью, что я едва успел уклониться. Всё его тело покрывали молнии. Да, собственно, он сам стал самой настоящей молнией, вот только реакции мне было не занимать. Всё-таки магия разума, усиливающая рефлексы и мозг, вещь очень полезная, помогает вот в таких случаях против излишне быстрых врагов.

Парень пролетел мимо меня, а я выставил прямо у него на пути еще одну песчаную ладонь, в которую врезался с мягким шелестом песка. Ладонь аккуратно обхватила парня вокруг туловища

— Слушай, ну я серьезно не в настроении сейчас спарринговаться. Давай оставим это, — предпринял я новую попытку.

— Да как ты смеешь? Я вызову тебя на дуэль, — заявил он.

— Ну какая дуэль? Тебя же однокурсники засмеют, — отмахнулся я, — тебя как зовут-то? А то ты знаешь моё имя, а я твое нет.

— Меня зовут Семён Осколков! — заявил он, — Запомни это имя, Бронин.

— Фамилия у тебя интересная, — хмыкнул я, — ни к тотемам отношения не имеет, ни к твоей стихии.

— Это не твое дело, Бронин.

— Да, не моё, господин Осколков, — я как раз ослабил хватку, и песок осыпался вокруг парня.

— Давай, не будем с тобой ссориться, предлагаю мировую, — произнёс я, — готов к каким-нибудь чисто символическим репарациям. Алкоголь нам пить нельзя, а вот пригласить тебя в свои угодья на каникулы повеселиться на охоте, вполне могу предложить, а? — хмыкнул я, протягивая ему ладонь.

Скосил глаза вниз, увидев, что правая рука несколько потеряла контроль и повисла, будто после перелома. Тут же сфокусировался на ней и поправил состояние. Парень, похоже, ничего не заметил. Он смотрел на меня и явно злился, ситуация ему определенно не нравилась.

— Слушай, да не кипятись ты, это ж такая мелочь. Там наши воины в мире Инферно сражаются с демонами и дьяволами. Вон, у нас прорывов полно. С варварами непонятные ситуации творятся, а мы между собой ссоримся. И для чего это?

— Об этом надо было раньше думать, Бронин, — строго произнёс парень.