Аргумент барона Бронина 6 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 13

— Борель, отправь основной ударный отряд в подмогу той тройке, что осталось после Хоруса. Глядишь, они захотят к нам присоединиться. Да поторопись. Тот ленивый боров, скорее всего, придёт к той же мысли, но вдруг нам повезёт, и мы его опередим.

— Будет сделано, госпожа, — с придыханием произнёс Борель, тут же растворившись и принявшись координировать войска.

Офелия же развернулась, демонстрируя подданным соблазнительные изгибы спины и ног и того, что находилось между. Она устремила свой взгляд вдаль, за пределы капсулы, в которой сейчас находилась. Огромная гладкая сфера, созданная из магического вулканического стекла, несла демоницу и её армии сквозь пространство межмирья. Да, это было дольше, чем перемещение порталами, но зато мало кто сможет за ней проследить и не каждый поймет, куда это она направилась. Ведь до поры до времени лучше не распространяться о том, что где-то там, посреди мирового пространства, висят бесхозные миры, оставшиеся подарком какому-то новорожденному безвестному дьяволу. Офелии не нужна конкуренция, во всяком случае, не сейчас.

Велиас тем временем исполнял ту же самую работу, что и Борель для Офелии.

Он старательно выискивал и собирал информацию и составлял досье на каждого дьявола, что сейчас участвовал в бойне, изучая, кого бы можно было с легкостью убить и забрать его силы.

Велиас втайне надеялся, что ситуация для него изменится, ведь Лилит обещала, что даст ему свободу. Но судьба, постигшая эту девушку, меняла все планы и она просто не способна была исполнить свое обещание.

Крейг обещал, что девушка придет в себя лет через сорок. Что такое сорок лет для архидемона? Всего чуть-чуть подождать. Это время пойдет мимолётно и незаметно. Но Велиас в любом случае чувствовал, что его обманули. Был ли это хитрый план Крейга и Лилит, он не знал, но результат его не радовал. Однако для Велиаса по большей части ничего не изменилось. Он по-прежнему служил хозяину, выполнял интересные поручения, а еще готовился к битве, в которой ему тоже перепадет немало силы и власти. И кто знает, каким станет Велиас под командованием новоявленного дьявола Крейга.

Всё-таки, что ни говори, а учеба в академии — это настоящее удовольствие. Особенно, когда материал изучен на пару лет вперед, а тебя окружают нерасторопные однокурсники, над которыми можно проводить всяческие эксперименты и развлекаться за их счет. Более того, ещё и учителя такие податливые и наивные…

Я развлекался, как только мог. Чувствовал ли я какую-то вину? Абсолютно нет. Да и с чего бы это вдруг? Я свято верил, что любые потрясения и изменения пойдут на пользу, как Академии, так и ее ученикам. А то, что я нарушаю тем самым порядок, так это субъективное мнение преподавателей. Я считаю, что, наоборот, оказываю им огромную поддержку в обучении курсантов.

Вот и Серафим Петрович, увидев нового ученика на факультативном уроке магического искусствоведения, вначале опрометчиво позволил себе пошутить.

— Что ж, кажется, новая жертва у нас появилась. Ну проходите, готовьтесь. Будем отрабатывать заклинания.

Я пропустил его возглас мимо ушей. Судя по его ауре, всё обстояло абсолютно наоборот. Наверное это я буду отрабатывать на нём заклинания. В кабинете собрались порядка двадцати учеников. Не весь курс стремился постигать науку плетения заклинаний во имя искусства. Им же хуже, пропустят прекрасное веселье.

В первую очередь Серафим Петрович показал, как создать простейшую структуру для последующего создания магической статуи. Сначала требовалось выстроить магические контуры и нарисовать форму, затем начать заполнять ее энергией той стихии, которой мы обладали.

Серафим Петрович был адептом стихии воздуха, поэтому у него получилось очень даже недурное изображение высокой женщины, что глядела вдаль. Развивающееся платье, будто трепал поднявшийся ветер. Работа действительно тонкая. Он даже смог изобразить лёгкое движение.

Преподаватель ехидно улыбался.

— Ну, мне легко такие вещи делать, — заявил он, — не в пример тем же огневикам или адептам камня. Вам ведь нужно пламя удержать, и это я молчу о необходимости обтесать камень. Всё-таки воздух имеет значительное преимущество перед другими стихиями. Он очень лёгок и податлив, абсолютно лишен какой-либо грубости. Прямо-таки эталон утонченности.

Ну что ж, вызов принят. Я первые полчаса старательно задавал вопросы, интересуясь о совершенно банальных вещах. Преподаватель то и дело потирал руки, уверенный, что сейчас я состряпаю какую-то полнейшую несуразицу, и он получит возможность поглумиться над нерадивым курсантом, что пропускает столь важные факультативные занятия. Но я был куда коварнее. После получаса, выделенного нам на создание структуры, преподаватель наконец-то принялся вызывать каждого по очереди, приглашая продемонстрировать построенную структуру. По крайней мере, именно в структуре статуи и заключалась вся работа, а дальше лишь запущенная стихия покажет, насколько хорошо была проделана работа.

Первой вызвалась симпатичная девушка. Кажется, из отряда поддержки. По крайней мере, до этого я за ней особо не следил. Она оказалась адептом магии природы, и признаться, поработала она на славу. У девушки получился довольно хорошо прорисованный рыцарь.

Из столешницы стали тянуться к потолку пучки побегов и гибких прутиков, что обвились вокруг толстого ствола.

У неё получилась изящная природная скульптура, которую вполне можно было бы определить в сад самого императора. Работа получилась очень красивой. Преподаватель поаплодировал, остальные ученики тоже подхватили. Девушка, взяв со стола получившуюся статуэтку, вернулась на место. Серафим Петрович даже попросил сохранить такую прекрасную работу для его личного музея, от чего девушка зарделась и обещала подумать.

Следующим был Семён Панфилов чистый огневик из отряда штурмовиков. Здесь уже было интереснее. Парень был явно вспыльчивый, нетерпеливый, и если с начала у него получалась довольно чёткая фигура девушки, то потом что-то пошло не так. Видимо, у него не хватило терпения прорисовывать все детали, и вскоре посреди стола пылал сгусток пламени, который пришлось тушить. Он едва не устроил пожар прямо в аудитории.

И тут Серафим Петрович показал себя во всей красе. Как же он изголялся над бедным пареньком. Подобные эпитеты даже я не использовал, парочку даже взял на заметку. Распекая несчастного парня, который и изрядно потратил энергии, а теперь и вовсе пылал огнём, не зная, что ему делать бестолково обижаться, работать над собой или спалить к чертям Серафима Петровича с его ценными указаниями и советами. Путём неимоверных усилий парень смог удержать себя в руках.

— Следующий, — безжалостно объявил Серафим Петрович.

Следующим решил вызваться я. Не тратить же время понапрасну. Я старательно запоминал всё происходящее и имел много форы, выстраивая структуру до конца. Из-под моей одежды на стол принялся изливаться песок.

— О, а я слышал о вас, господин Бронин, — тут же включился преподаватель, — ваша стихия песка довольно любопытная и редкая. Думаю, что вы легко справитесь с заданием, если, конечно, хорошо слушали мои наставления.

— Постараюсь справиться, — пообещал я.

А в следующий миг сделал то, что заставило преподавателя застыть в изумлении. На столе стала расти не просто статуя, а целая сцена. Я изобразил начало этого самого урока — все ученики, сидящие на своих местах и преподаватель бестолково машущий руками, рассказывающий концепцию заклинания. Каждое лицо было чётко отрисовано, разве что Серафим Петрович выглядел как сельское пугало.

— Недурно, недурно! — воскликнул Серафим Петрович и зааплодировал, — вы смогли меня удивить! Какая прорисовка, какая детализация!

Но представление только начиналось. Дальше фигуры принялись двигаться, в точности повторяя всё происходящее в этой комнате, начиная с формирования скульптуры из дерева. Затем неудачная попытка адепта магии огня. Я проигрывал запечатлённый кусок времени, будто видеоролик в маговизоре. Единственное, с чем я решил похулиганить, это с изображением преподавателя. Он выглядел весьма карикатурно, с огромной непропорциональной головой, то и дело экспрессивно вскидывающим руки и поучающим нерадивых учеников, что не ускользнуло как от курсантов, так и от самого преподавателя. По крайней мере, аудитория то и дело взрывалась хохотом, наблюдая очередную комичную сцену с участием Серафима Петровича.