Две жены моего мужа (СИ) - Султан Лия - Страница 44

Наконец, Андрей Владимирович выходит из подъезда, и я иду к нему навстречу. Он всегда очень собран и не выдает никаких лишних эмоций, поэтому считать что-либо по его лицу невозможно. Останавливаемся в одной точке и, предвосхищая мой вопрос, он говорит:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Карим, все серьезно.

— Что именно?

— Мы поговорили, хоть это и было нелегко. Она совершенно оторвана от реальности и действительно считает, что ребенок жив. Но есть одно “но”. В данный момент она переживает не столько смерть или пропажу ребенка, сколько то, что утратила тем самым единственную нить, которая вас связывала.

Пытаюсь переварить его слова, тру лоб пальцами.

— Не понимаю вас.

— Сейчас объясню. У Линары, по всей видимости, бредовое расстройство, которое характеризуется сильными ложными убеждениями. В данном случае, она считает, что вы ее любите, а ваша жена хочет вас разлучить. И еще я вижу в ее поведении четкие признаки “Синдрома Адели”, хотя мы — психологи не выносим его в отдельное заболевание. Это тоже психическое расстройство, длительная любовная одержимость, схожая по тяжести с наркотической. Больной создает себе кумира, преследует его, пишет письма, выдумывает, что объект страсти тоже влюблен. То, что я увидел в квартире — плохо. Она перестала интересоваться внешним миром, следить за собой и за тем, что происходит вокруг нее. Запущен процесс разложения личности. Ей нужна помощь. И как можно скорее.

— Ее надо положить в больницу?

— Желательно. Скажите, у нее были травмы головы?

— Я точно не знаю, — растерянно отвечаю. — Но она попадала в аварию и было, кажется, сотрясение. А в аварии погиб ее муж — мой двоюродный брат.

— Вы похожи? — заламывает бровь доктор.

— Немного. А что?

— Интересно, очень интересно, — задумывается Андрей и начинает ходить из стороны в сторону. — Понимаете, в случае Линары, кажется, сошлись все звезды. Только вот получилась катастрофа, взрыв, — он останавливается и ладонями изображает тот самый "бум". — Во-первых, травма головы запустила определенные процессы в мозге. Во-вторых, ваша небольшая схожесть с ее покойным мужем послужила поводом для так называемого “переноса”. То есть она на вас, — доктор указывает на меня рукой, — перенесла свои чувства к мужу, и усилила их. Ну а в-третьих, я думаю, она ведомая.

— В каком смысле?

— Я думаю, кто-то увидел ее болезненную “влюбленность” в вас и решил ею воспользоваться.

Задумываюсь. Значит, вот так Линара могла попасть в схему против меня.

Глава 43

— Тебе надо лечь в больницу! — холодно говорю, пытаясь убрать ее руки со своей шеи.

— Нет, я не хочу, — мотает она головой и продолжает виснуть на мне.

Врач просил быть терпеливее, но не получается. Меня буквально выворачивает в ее присутствии, хотя я и понимаю, что это болезнь сделала из нее такого человека.

— Линара, да пойми ты! — беру ее за запястья и силой отцепляю от себя. — Если ты не начнешь сейчас лечится, дальше будет только хуже. Посмотри, на кого ты стала похожа!

— Я? — отстраняется она и дергает головой, запустив пальцы в волосы. Жуткое зрелище. — А что со мной не так? Ты же будешь любить меня любой?

Растираю ладонями лицо и еле сдерживаюсь, чтобы не закричать.

— Линара, я не люблю тебя. И никогда не любил. Ты все себе придумала.

— Неправда. Ты любишь, — она топает ногой и вопит. — Это она! Она тебя околдовала, чтобы ты ушел. Она украла нашего малыша и запалтила врачам, чтобы они сказала, что он умер.

— Лина, — хватаю ее за предплечья. — Мальчик действительно умер. Я сам его видел. Сам похоронил.

— Нет-нет. Это неправда, — бьется в истерике женщина. — Ты должен его найти. Он же твой наследник.

— Да услышь ты меня, наконец, — плюнув на все, встряхиваю ее, а она будто ничего не чувствует и выглядит как тряпичная кукла. Вся моя звериная ярость, все мое разочарование рвется наружу, и я уже не в силах контролировать поток. — Нет его. И нас никогда не было. Ты была просто секретаршей, не больше. Я не уволил тебя после того поцелуя, только потому что пожалел. А в Актау тебя взяли случайно, потому что заболела ассистентка Чингиза.

Резко замолкаю и в ужасе смотрю на нее. Я вспомнил. Совершенно неожиданно как обухом по голове ударили. Но в памяти яркой вспышкой всплыл тот самый момент, когда Чингиз говорит, что нам придется взять в командировку именно Линару, потому что другая ассистентка на больничном. Я спрашиваю, можем ли мы обойтись без нее, а он настаивает: мол, замучаемся с документами и встречами.

— Какое отношение ты имеешь к Чингизу, — задаю Лине вопрос напрямую.

— К кому? — отрешенно переспрашивает.

— Не придуривайся. Ты знаешь, кто это. Ты работала с ним.

— Я работала только с тобой. И люблю я только тебя. Ты ревнуешь меня к этому Чингизу? — расплывается она в улыбке — сумасшедшей настолько, что кажется, уже я начинаю медленно сходить с ума вслед за ней. Но в то же время я понимаю, что это конец: Линара ничего путного больше не скажет, потому что потеряла связь с реальностью и теперь живет с вымышленном мире, как и говорил доктор.

— Это замкнутый круг, — отпускаю ее и иду на выход, потому что мне нужно на воздух — подальше от нее.

— Куда ты?! Карим, вернись! — кричит вслед. — Если ты уйдешь…я покончу с собой.

Андрей говорил, что могут быть подобные угрозы, но это лишь манипуляция. Молча обуваюсь и уже собираюсь открыть дверь, как она срывается с места и орет:

— Не веришь мне? Я спрыгну! Прямо сейчас!

— Черт! — несусь за ней и вижу, как она выбегает на балкон, хватается за перила и поднимает ногу. Умом понимаю, что это шоу для одного зрителя и чистой воды манипуляция, но страх все равно берет верх. — Стой, дурная!

Беру ее за талию и тащу назад. Она падает на пол балкона плачет навзрыд. Я же пытаюсь отдышаться. Поворачиваю голову вправо и встречаюсь с растерянным взглядом соседа, который застыл с сигаретой в руках.

— Сестра чудит, — зачем-то сказал я.

— Бывает, — отозвался он и затянулся.

Поднимаю Линару с пола и увожу в комнату, где сажаю на диван. Она задыхается от слез, умывается ими, размазывая капли по лицу, что делает ее еще безобразнее. Хотя я помню, какой красивой она была. Я даже отчего-то вспомнил их с Санжаром свадьбу и то, как Зара шепнула мне на ухо:

— Смотри, какая невеста красивая. И с каким обожанием смотрит на нашего Санжара!

Тяжело вздыхаю, смотря на нынешнюю Линару.

— Я ухожу. Запри дверь.

Но Лина меня не слушает. Она ложится на диван, отворачивается от меня и продолжает плакать. Я все равно решаю уйти, хватит с меня.

Домой добираюсь в девятом часу вечера. Снова раскалывается голова, от которой может помочь только таблетка. Закидываю ее, а потом выдуваю пол-литровую бутылку воду и ложусь на диван в гостиной. Закрываю глаза в надежде быстрее уснуть и перестать чувствовать давящую боль. Считаю про себя, глубоко дышу. Десять. Девять… Пять. Четыре. Три. Два. Один. Черный туман плотным одеялом окутывает с ног до головы. Мне неспокойно даже во сне, но только так я могу забыться. Вот только, кажется, я уже видел этот сон?

Держу в руках телефон и читаю переписку с Линарой. Снова отправила мне свои полуобнаженные фотографии, а значит, окончательно поверила в мою игру, думаю я во сне.

“Горячо. Кто-то очень плохо себя ведет”, — написал ей полчаса назад.

“Так накажи меня”, — ответила она.

“Я уже еду. Жди”.

“Хочу тебя, любимый”.

“Я тоже, малыш”.

Морщусь от своих же слов. Но это мой единственный шанс узнать правду, поэтому я решительно нажимаю на звонок и жду. Слышу, как щелкает замок, а затем открывается дверь. Вхожу и сразу же вижу её. Лина в шелковом халате, черных чулках и на шпильках стоит, опершись плечом о стену и томно смотрит на меня. Н