Две жены моего мужа (СИ) - Султан Лия - Страница 30

— Давай зайдем. Может, что-нибудь себе тоже куплю, — говорю дочке и она берет меня под руку.

— Тоже платье? Тебе, мама идет, белый, — улыбается она, а потом вдруг резко останавливается.

— Что такое, зайка? — я смотрю на нее и вижу, как она изменилась в лице. Поворачиваю голову и вижу, как Лина перебирает вешалки с блузками. Свободная ладонь лежит на животе и меня пронзает догадка, что она должно быть на пятом месяце.

— Пойдем, мам, — чуть ли не хнычет Диля, но поздно: Линара нас заметила и расплылась в довольной улыбке.

— Какие люди! — заявила она громко и сделала шаг в нашу сторону.

Я инстинктивно встала впереди, закрыв собой дочь.

— Давно не виделись. Зара, — скалится токал моего бывшего мужа. Хотя, какая она теперь младшая жена, если у него и старшей нет. — Как поживаешь?

— Пока тебя не увидела, все было прекрасно, — цежу сквозь зубы.

— Ну здесь ты меня уже не унизишь, как у себя дома, — зло усмехается нахалка. — Кстати, спасибо, что освободила место.

— Мама, пойдем, — Диля тянет меня за руку.

— Если ты не знала, то Карим сделал мне предложение и через месяц мы поженимся. Сынок должен родиться в законном браке, — стерва демонстративно гладит живот, а меня это выводит из себя.

— Неправда! Она врет! — Дильназ бросает пакеты на пол и встает передо мной. — Мама, не верь ей. Папа никогда на ней не женится!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Маленькая невоспитанная врунья, — ее глаза блестят ненавистью. — Ты просто ревнуешь, потому что папа будет уже не только твоим. А мужчины всегда хотят сыновей, наследников.

На нас уже смотрят другие покупатели и консультанты. Хочется снова вцепиться в ее волосы, но мы в общественном месте и надо вести себя прилично. Дильназ открывает рот, чтобы ответить, но я хватаю дочь за запястье и пытаюсь увести.

— Это ты врешь! Папа никогда не женится на такой дуре, как ты! — сквозь слезы кричит Диля. — Он любит маму!

— Нет, он ее не любит, — стоит на своем наглая Линара.

— Все-все, Дильназ. Пойдем!

А моя девочка в гневе похожа на меня. Брыкается, злится, краснеет от гнева.

— Мам, ты ведь знаешь, что это не так?! Она соврала, — лопочет она, пока я тяну ее в сторону парковки.

— С чего ты взяла? Он уже свободный человек и может жениться на ком хочет, — сама же не верю своим словам.

— Не может. И не хочет. Потому что ты его жена!

— Мы развелись, Диля! Нашего брака больше нет.

— Брака нет, а любовь есть! — неожиданно выдает мой девятилетний ребенок, а я резко торможу, разворачиваюсь и прижимаю ее к себе.

— Маленькая моя девочка! — шепчу я и целую ее в макушку. — Дай Аллах, чтобы ты никогда не узнала и не чувствовала того, что сейчас чувствую я.

После неприятной встречи в торговом центре, мы с Дильназ не пошли в кафе, как планировали, а вернулись домой. После ужина дочке позвонила подруга и она хоть немного отвлеклась, а я, набравшись смелости, набрала номер бывшего.

— Зара? Что-то случилось? — родной голос с хрипотцой чуть не лишил меня дара речи.

— Случилось. Звоню поздравить тебя с предстоящей свадьбой! — язвительно чеканю.

— Какой свадьбой? — опешил Карим.

— Твоей. Линара сегодня сообщила нам с Дилей, что ты на ней женишься. Совет да любовь, как говорится! — сама не знаю, что говорю от боли, раздражения и обиды.

— Где?

— В торговом центре. Она снова довела нашу дочь до слез. Мне все равно женитесь вы или нет, но мой тебе совет: покажи ее психиатру. Она у тебя совсем больная и обнаглевшая.

— Во-первых, я не собирался и не собираюсь на ней жениться, — он вовсе не оправдывается — я не слышу этого в его голосе. — Во-вторых, я не вижусь с ней и она, вероятно, опять все придумала. И в-третьих…

— Есть еще и в-третьих? — снова ехидничаю.

— Есть, — рычит он. — В-третьих, она — не моя. У меня была, есть и будет только одна женщина. И это ты.

Приоткрываю рот, но слова застревают в горле. Молчу несколько долгих секунд, кажущихся вечностью.

— Зара, — зовет Карим

— Мне нужно идти. Я сказала все, что хотела.

Глава 30

Карим

— Я предупреждал тебя, что если сунешься к моей жене и дочери — тебе конец? — рычу в трубку.

— Она твоя бывшая жена, — мямлит Линара. — И она меня спровоцировала, назвала нашего ребенка уродом и ублюдком.

— Линара, — с нажимом говорю я, — ты думаешь, я поверю тебе, а не жене и дочке, которую ты снова довела до слез?

Поняв, что я сейчас зол, как дикий зверь, она вдруг резко поменяла тактику.

— Прости, любимый, захныкала Лина. — Я больше так не буду. Это все гормональный сбой. Я не хотела обижать Дилю. Но она же должна понимать, что у нее родится братик и она больше не будет твоим единственным ребенком. Тем более, Диля — уже большая девочка.

— Дура! Как ты меня достала! — ору и бросаю трубку.

Я совершенно не знаю, как разговаривать с этой сумасшедшей, которая не просто меня не слышит, а живет в каком-то выдуманном мире. Только почему я оказался в нем главным героем?

Все эти дни я много анализировал наш разговор и поцелуй в кабинете, который частично вспомнил. Итак, я оттолкнул Линару и подумал, что ее надо бы перевести в другой отдел. Почему она осталась на прежнем месте? И почему я взял ее с собой в Актау? Мне срочно нужно было найти ответы на эти вопросы, но как назло, у меня не было ни малейшей зацепки, ни одного даже самого крохотного воспоминания о том, что произошло в том номере.

Не дождавшись запланированного сеанса с Андреем, я приехал к нему на следующий же день, в надежде попасть на прием в его окно. К счастью, время для меня нашлось, да и сам врач очень заинтересовался моим делом.

Я вновь устаиваюсь в кресле, а Андрей садится напротив. Перед началом сеанса он предупреждает:

— В этот раз все может быть сложнее, потому что у вас нет якоря, за который можно было бы удержать. Я имею в виду хотя бы малейшее воспоминание о событие. Но вы назвали дату и место, поэтому будем отталкиваться от этого.

Молча киваю, а сам уже нервничаю от нетерпения.

— Расслабьтесь, Карим, — низкий голос доктора успокаивает. — Не нужно так напрягаться, иначе у нас ничего не получится. Закройте глаза.

Под его монотонную, спокойную речь прикрываю веки, делаю глубокий вдох и выдох, позволяющий выровнять дыхание. Он просит меня очистить голову от лишних мыслей, чтобы эффективней погрузится в транс.

— С каждым вздохом пусть реальная жизнь отойдет на второй план.

Мне кажется, что Андрей отдаляется, его голос звучит еще тише, чем раньше. Я же вновь пробираюсь сквозь мрачные дебри своей памяти и когда он щелкает пальцами и просит открыть глаза, я оказываюсь в гостиничном номере.

Лежу в одежде на широкой кровати, а ощущение такое, будто под ней не пол, а вода. Меня качает на волнах, все расплывается, затылок тянет, в висках стучит. Кажется, я сильно напился. Неужели я мог себе позволить сделать это перед партнерами?

— Что вы сейчас чувствуете, Карим?

— Меня тошнит. Сильно. И голова кружится, все плывет.

Сажусь на кровати, пробую встать, но меня тянет назад. Надо же было наклюкаться до чертиков! А может, у меня алкогольное отравление? Прикладываю ладонь к холодному лбу. Немного знобит. На полке оживает телефон. Смотрю на дисплей и вижу фотографию Зары. В поездках мы всегда созваниваемся ближе к ночи. Но когда я протягиваю руку, чтобы взять его, полка отъезжает. Чертыхаюсь. В горле страшно пересохло. Нащупываю рядом открытую бутылку с водой. Не помню только, откуда я ее взял и как открыл. Делаю несколько жадных глотков, чтобы утолить жажду. А потом происходит нечто странное. Слышу сначала, как хлопнула входная дверь, а потом как застучали каблуки по паркету.

— Карим, — зовет женский голос и я открываю глаза.

Сначала все снова плывет, но затем я различаю силуэт…своей жены.

— Зара? Ты что здесь делаешь? — внутренней стороной ладони протираю глаза, думаю, что это галлюцинация. Но нет — передо мной стоит Зара в своем черно-белом облегающем платье чуть ниже колен. Оно очень ей идет.