На чужой войне (СИ) - "Ван Ваныч" - Страница 41

- Кондотта с графом закончилась, и судя по всему, возобновлять её не имеет смысла- эта война закончилась. И можно бы было начинать подыскивать новое дельце для наших мечей, но…у меня есть неоплаченный должок. И мне бы очень пригодилась ваша помощь.

Отследил небольшое переглядывание между присутствующими, и пересёкшись взглядом с Марком, прикрыл на мгновение веки, давая таким образом ему сигнал к вступлению. Если подумали- ошибочно- что я пришёл на столь важную встречу предварительно не подготовившись- то это с моей стороны было бы глупостью. Был и разговор с Марком, и предварительная обкатка будущего разговора- и не все мои мысли ему понравились,- что-то для аборигенов совершенно неприемлемо. Например, как дитя своего времени, предпочёл бы разобраться со своим кровником обычным для моих современников способом: лёжка в нужном месте, подготовленный снайпер с- за неимением лучшего- максимально тугим арбалетом, и бронебойный- чтобы наверняка- болт, в назначенное время отправленный в полёт. С Марком я был более чем откровенен- всю разницу в наших представлениях о границах применимости понятия “честь” он списывает на культурные различия народов,- теперь из-за меня полагая всех русских дикарями. Даже представить страшно, каков будет его культурный шок при осознании разницы между мной и настоящими русичами. И какое потребуется для этого объяснение. А пояснение точно необходимо- его же не пошлёшь куда подальше…

А на моё предложение решения проблемы услышал в ответ: такое- мы же не варвары- здесь не принято, хотя Марк и припомнил несколько смертей- как он уверяет- случайных, но почему-то слишком вовремя случившихся, чем-то похожих (стрела в глаз- очень ведь похоже) на предложенный мной вариант. Думается мне, не на той он должности служил, и не всё, соответственно, в его лице простая общественность знает. Возможно, кто-то и кое-где, не имеющий подобной щепетильности, уже вовсю избавляется от своих врагов подобным способом. Но без поддержки такой вариант трудоёмок и малоприменим, ракету и ту кому-то нужно снарядить, привезти на нужное место, навести на цель и только тогда приходит время командира- отправить её в полёт, нажав кнопочку “старт”. Утрирую, конечно, но что-то в подобном рассуждении есть- согласитесь. Потому, чтобы получилось как надо, требуются верные люди- вроде моего Марка, который, к моему сожалению, против тайного отстрела врагов. Видимо, не пришло ещё время для такого. Может, и слава богу…

В представлении моего верного помощника, врага нужно встретить лицом к лицу, и бросив перчатку, вызвать на смертный бой. Прямо умиляет… Мол, так требует честь моего- якобы- рода, а иначе- бесчестье и позор навеки. Ему же невдомёк, что реально родственники у меня здесь отсутствуют, соответственно, и позорить- кроме себя, некого. А все мои странные, и даже- на его взгляд- дикие идеи, притащены из других, совсем не лучших времён. Но Марк важен для меня, как наверное, и я для него- вот такой симбиоз- и потому прислушаюсь к его мнению, с небольшими, но очень важными поправками. И примерю на себя шкуру- как мечталось мальчишкой- рыцаря Айвенго…

Глава 25

Графство Родез. Апрель 1363 года

Увидев мой, обращённый на Марка, взгляд, постепенно всё внимание перешло к нему. Тот, очевидно немного смущённый этим, слегка прокашлялся, покряхтел на манер кого-то из своей памяти (мы ведь все, становясь старше, своим поведением непроизвольно копируем кого-то из взрослых, ставших в нашем детстве или юности для нас примерами для подражания), и наконец, решившись, начал свою речь:

- Так получилось, что я оказался в курсе того, о чём Его Светлость сейчас говорит. Ваша Светлость?

И увидев мой нарочитый кивок, выражающий одобрение, продолжил:

- С позволения нашего командира я, что знаю, поведаю об этой прискорбной истории. Случилось это пару лет назад в графстве Форез- тогда в наши прекрасные места пришла доселе неведомая беда- без обид, парни- бриганты. Марк перевёл взгляд на стрелявший искрами костёр и замолчал ненадолго, будто погрузившись мыслями в прошлое. Рутьеры, кто-то весело, вероятно вспомнив последнюю фразу, а кто-то и озадаченно, переглянулись. После небольшого перерыва, Марк продолжил:

- Наш благородный принц не всегда был рутьером. Да, и я тоже…в те благословенные времена служил дружинником у одного барона. И была у него дочка по имени Мари- спаси, Господь, её душу- редкая красавица и умница. Однажды, поехала она в город, попала в засаду и едва не погибла. По воле провидения, в последний момент её спас оказавшийся неподалёку Его Светлость, в то время и сам гонимый и преследуемый. Наш барон был настолько благодарен за этот поступок, что предоставил ему кров и защиту.

История постепенно увлекла воинов: ведь я особо не распространялся о временах моего появления в здешних краях, и рассказ своей новизной был достаточно любопытен. Тем более, что касался не кого-нибудь, а их командира. А рассказчик между тем продолжал свой сказ:

- Так прошло какое-то время, но пришли бриганты под Лион. Сеньор нашего барона граф де Форез, ныне покойный, призвал своих вассалов под свои знамёна и повёл в битву. Были там и мы: принц, барон и я. Но за грехи наши не сопутствовала нам удача: под Бринье нас разбили, многие- в том числе и барон- погибли. А когда вернулись обратно, узнали, что и дома теперь у нас нет- замок сгорел. И что стало с молодой госпожой- то бог весть, но думается, ничего хорошего. Его Светлость сильно убивалися по этому поводу…

На нашем “пикнике” присутствовали пара воинов из тех, что были в курсе наших злоключений, но и для них- судя по несколько удивлённым лицам- некоторые подробности стали новостью. Соратники было зашумели, обсуждая услышанное, но мгновенно, едва последовало продолжение, умолкли.

- Это был Пти Мешин. Его рутьеры покуролесили в наших краях…

Такое заявление мы заранее обсудили: Марк хоть изначально и сопротивлялся моему желанию обвинить во всём капитана- нельзя же, утверждал он, о его причастности утверждать точно; но недолго, только до моего вопросов- а кто ещё виновен в смерти как барона, так и его дочери? Кто привёл всю орду бригантов под Лион? Или кто-то думает, что мы в суде, где потребуются опись- протокол, отпечатки пальцев... Чтобы сделать выводы, мне достаточно некоторых знаний и небольшого- для их обработки мозгом- времени. Эти выводы я представил Марку. И в итоге, под грузом моих убедительных слов, и после недолгого размышления он согласился поддержать это обвинение- чем сейчас вызвал настоящую бурю. За исключением быть может одного-двух погрузившихся в раздумья человек, все и разом загомонили, постаравшись погромче донести до собеседников именно своё мнение, отчего его- мнение- оказалось сложно услышать.

- Тихо!- Скомандовал я, и воины, привычные к повиновению своему командиру, постепенно умолкли в ожидании продолжения. Совершенно очевидного- в свете моих первоначальных слов.

Я внимательно оглядел соратников и, стараясь оценить произведённое впечатление, можно сказать, заглянул каждому в глаза. Не уверен, что мне это удалось, единственное, в чём у меня нет сомнений- равнодушным никто не остался. Но этого было мало, мне нужно не только- как у психолога- молчаливое участие, требовалась полная поддержка последующих действий. И потому я глухо продолжил:

- Я поклялся отомстить за мою любимую, за несбывшиеся надежды… И я это сделаю, даже если цена будет- моя жизнь. Ранее я, пока длилась кондотта, молчал, но теперь она закончилась. Да, и не смог бы я тогда призвать этого…к ответу. Я замолк на некоторое время, провоцируя на вопрос. И парни меня не разочаровали:

- А что теперь?

- Есть ещё один капитан, который жаждет поквитаться с малоуважаемым мною Пти Мешином. Мы договорились выступить вместе. Теперь лишь нужно вынудить принять мой вызов- это непросто, но возможно. И тогда- пусть всё решит Божий суд…

Говорят, от любви до ненависти- один шаг. Может и так, но как же он труден. Воинам, проливавшим вместе кровь, увидеть в бывшем товарище по оружию врага оказалось ещё труднее. Ещё вчера друзья и партнёры по компании, сражавшиеся вместе бок о бок, а сегодня- по воле командира уже враги,- подобный шаг никак не укладывался у них в умах. И потому некоторые товарищи долго спорили, убеждая меня отказаться от мести, но…скажем так- это как отвратить Марка Юния Брута от идеи республики. Аналогия не случайна: подобно этому историческому деятелю, державшему для Цезаря кинжал за пазухой, у меня имеется своё оружие для кровника. И желание его применить… Для чего и убеждал соратников, действуя в духе времени, упирая на свою клятву и Божий суд, участвовать в котором любому воину незазорно. Быстрее всех поняли и приняли моё желание отомстить рутьеры- выходцы из дворянских семейств. Вот тут было всё понятно: слово честь для этих- не пустой звук. И она не может быть общей, у каждого уважающего себя человека- своя. Как можно простить ударившего по щеке? Это удел лишь монахов, но не благородных людей- такое смывается только кровью… И, осознавая это, очень скоро их голоса поддержки прозвучали и в мой адрес. В результате, после продолжительных дебатов был достигнут консенсус… Хм, прозвучало как у Меченого. Но мысль, полагаю, понятна: парни согласились меня поддержать- до определённого предела-в том числе и оружием.