Господин следователь 6 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 24

Может, мошенничество? Вексель там подписать или поучаствовать в какой-то афере? Вряд ли. Случайным людям такое не предлагают. Нет, ни за что не поверю, что Легонин предложит мне криминал.

Вообще — что-то незаконное — это ужасно и отвратительно. Но если такое если декан юридического факультета предлагает совершить нечто незаконное судебному следователю по особо важным делам — ужасно вдвойне. А ведь у него, у следователя, батюшка не кто-то иной, как товарищ министра МВД. Стало быть — тройной ужас.

Да мне даже думать о чем-то таком нельзя. Но диплом кандидата получить хочется. А еще — жуть, как любопытно.

— Виктор Алексеевич, что нужно сделать? Я готов.

Глава одиннадцатая

Служебная надобность

Господин Легонин внимательно посмотрел на меня, потер подбородок и задумчиво сказал:

— Кажется, я догадываюсь, как вы умудрились получить орден святого Владимира в столь юном возрасте — у вас определенно наличествует авантюрная жилка.

Я чуть не завыл. Уже все проклял из-за этого ордена. Нет бы, государь наградил меня сообразно возрасту и чину — «стасиком третьим», почти демократичным, тогда и вопросов бы не возникало. Вон, Павел Андреевич Винклер, тоже кавалер святого Владимира (с мечами), вчера весь вечер докапывался до меня — за что же племянник (или, кем я ему довожусь?) такой высокий орден получил? Отшучивался, как мог, делал таинственный вид, но все равно, дядюшка (или, кем он мне приходится?) остался недоволен. А тут меня в авантюризме обвиняют.

— Да ни в жысть, господин профессор, — обиделся я. — Отродясь не страдал авантюризмом. Городок у нас маленький, провинциальный, а среда, как сами понимаете, накладывает свой отпечаток. Веду скучный и размеренный образ жизни.

— Ну да, ну да, — недоверчиво протянул профессор. — Я ведь уже не первый год работаю с молодыми людьми, вижу, кто и что из себя представляет. Так вот, я не совсем верно сформулировал свое предложение. То, о чем говорю — оно не нарушает никаких законов Российской империи, не предполагает, чтобы вы совершили какое-нибудь преступление. Вам и всего-то понадобится две недели поработать по вашей специальности.

А что, в Московской судебной палате следователи перевелись? Понимаю, в ее ведении 14 округов. Огромных, надо сказать. Да тот же Московский судебный округ, что по статусу равен нашему Череповецкому, в реальности контролирует территорию, равную юрисдикции всей нашей Петербургской судебной палате. Но здесь и кадровые вопросы решаются проще — образованных людей хватает. Но образованные, да еще с дипломом юриста, удирают туда, где больше платят — в нотариусы, в адвокаты, в советники по юридическим вопросам каких-нибудь тутошних олигархов.

Но об этом я спрашивать не стану. Коли предлагают поработать — есть причины. Спросил другое:

— А я успею за две недели расследовать преступление? — Пожав плечами, добавил: — Лучше бы брать с запасом. У меня неделя уйдет на ознакомление с местностью, знакомство с полицией и прочее. Впрочем, если дело «светлое», то могу уложиться.

— Расследовать уже ничего не нужно, все материалы собраны, вещественные доказательства изъяты, допросы свидетелей и подозреваемого проведены, дело подписано и передано в суд. Вам на две недели предстоит стать помощником прокурора Московского окружного суда.

Вот как? Повышение, однако.

— Тогда, в чем же здесь незаконность? — удивился я.

— А незаконность в том, что чисто формально, помощником прокурора может стать лицо, имеющее опыт службы в Министерстве юстиции не менее восьми лет. То есть, я подвигну вас нарушить некоторые правила и инструкции.

Точно, есть такое положение. Но его обычно стараются обходить. Кадровый голод, понимаете ли.

— Вообще-то, больших нарушений здесь я тоже не вижу. Взять чисто формальную сторону — с недавних пор я имею право исполнять некоторые обязанности помощника прокурора. Принимать жалобы, составлять и подписывать обвинительные заключения. Правда, — уточнил я, — меня пока не допускают к самим процессам.

— Правильно делают, что не допускают, — хмыкнул Легонин. — Я сам, как вы знаете, не юрист, но за время своей работы на факультете, поневоле постиг многие судейские премудрости. Если Председатель вашего окружного суда разрешит выступать в качестве обвинителя чиновнику без стажа, необходимому прокурору, это станет козырем в руках присяжного поверенного. И даже основанием для апелляции. Налицо нарушение инструкций.

А я-то и не задумывался. Думал, начальство попросту ищет — чем бы занять мое свободное время, чтобы судебный следователь Чернавский сам себе не искал работы и не загружал без надобности Окружной суд. Нет бы у Лентовского напрямую спросить. Ладно, зато теперь знаю. Махнув рукой, словно в омут кинулся:

— Не понимаю — зачем я нужен Московскому окружному суду, но согласен. Да и правила нарушу не я, а Московский суд.

— В данном случае Московский суд умывает руки, — улыбнулся Легонин. — Здесь вас никто не знает, выписку из метрической книги требовать не станет. Даже и формуляр ваш не нужен. Выглядите вы чуточку старше двадцати одного года — лет так… на двадцать три, но вам могло быть и двадцать восемь, верно? Уверяю — присяжный поверенный не станет предъявлять никаких претензий. Ваша задача — выступить на процессе, допросить свидетелей, подсудимого, произнести речь. Вот и все, ничего сложного. Во все детали вас посвятят опытные люди. Более подробно — вы уж меня простите, рассказать не могу.

Когда я слышу — вот и все, ничего сложного, поневоле начинаешь искать подвох. Но деваться-то уже некуда.

— Не могу только представить — как это оформить? Я следователь Череповецкого окружного суда, в настоящее время нахожусь в отпуске по личным обстоятельствам…

— Как все оформить — это уже забота Его Высокопревосходительства. Впрочем, даже и не его, он не станет в такие мелочи вникать, а его канцелярии. Но все будет просто: Московская судебная палата отправит в Санкт-Петербург телеграмму с просьбой разрешить судебному следователю Чернавскому потрудиться на благо Московской Фемиды. Временно, всего-то на две недели, в силу острой служебной надобности. Думаете откажут?

— Конечно нет, — усмехнулся я. — Уверен, моему большому начальству вообще по барабану, чем станет заниматься следователь провинциального городка, да еще во время отпуска.

— Простите, по чему? — не понял Легонин.

— По барабану означает, что ему все равно, — без смущения пояснил я. — Это я от своей прислуги услышал. У нас с прислугой трудно, пришлось нанимать кухарку — девчонка совсем, болтает всякую чепуху, а я подхватываю. Заразно, понимаете ли.

Бедная Анька. Но на кого списывать свои погрешности? Только на нее. Кота-то у меня нет.

— Интересное выражение, — хмыкнул профессор. — У нас в детстве было другое — мол, а мне-то раком.

— Тоже неплохо, — одобрительно кивнул я. — Надо запомнить.

Кажется, мы с профессором уже начали нравится друг другу. А он, между тем, достал чистый лист бумаги, придвинул его мне, указал на ручку.

— Так что, Иван Александрович, пишите прошение на имя Его Высокопревосходительства Александра Николаевича Шахова — старшего председателя Московской судебной палаты, тайного советника и кавалера. То, что он сенатор, можно не указывать. Напишите, что желаете во время своего личного отпуска послужить в качестве помощника окружного прокурора. Да, — спохватился профессор, — не забудьте указать, что готовы работать без жалованья. Вы же в отпуске, верно? Если брать без жалованья, то никто вообще не станет ломать голову над вашим устройством и лишними формальностями.

Еще и без жалованья! Но снявши волосы, по голове не плачут. Или наоборот? Авось, батюшка мне компенсирует моральные и материальные затраты. Тем более, если я получу-таки диплом. А диплом кандидата университета — вообще попрошу премию у Чернавского-старшего. Книжек куплю.

— Так, превосходно, — похвалил мое прошение господин Легонин, быстренько пробежавшись по строчкам и опять подтолкнул ко мне бумагу. — Да, укажите свой адрес в Москве. Вам по нему курьера пришлют, сообщат, когда следует выходить на службу.