"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 834

— Вес — это ерунда, — говорит вторая девушка, в розовом пальто, такого же кроя, как и у первой: — тут главное точность. Сколько мы не тренировались, а метнуть камень точно не получается. Может все-таки просто подойти к цели и кинуть ему под ноги? Точнее будет.

— Ни в коем случае! — машет рукой профессор: — вы себе представляете, сколько энергии выделится в результате реакции⁈ В эпицентре событий все в пыль будет превращено! Даже не в пыль! Еще мельче! Атомы будут разорваны на месте! А ведь сила, держащая их вместе просто невероятна! Я предполагаю, что, даже метая «Изделие номер Три» из пращи — вы все равно можете получить ранения. Потому в методичке ясно сказано, что после того, как вы метнете «Изделие», вы должны упасть на землю и прикрыть голову руками. Никак иначе. Понятно, что в вашем измененном состоянии вы намного сильнее, прочнее и больше обычного человека, однако большая площадь тела будет означать что в случае, если параметры взрыва выйдут за рамки расчетов — вы получите больше повреждений.

— Не беспокойтесь, профессор, все будет сделано в лучшем виде, — отвечает князь Акчурин и окидывает взглядом девушек: — и никаких фокусов с самодеятельностью. Ясно? Кристина!

— Чего сразу Кристина? — надувается девушка в голубом пальто: — почему как что, так я сразу же?

— Потому что я тебе знаю. Как только метнули свои сферы — сразу на землю упали и голову руками закрыли! Все ясно?

— Ясно. Что мне ясно, так это то, что меня замуж после этого никто не возьмет. — ворчит себе под нос девушка в голубом: — стыд-то какой!

— Пресвятая Богородица! — хватается за голову князь Акчурин: — да я же уже сотню раз говорит, что все отвернутся! По команде! И что уже сшита одежда из парашютных куполов! Шелковая!

— Отвернутся они, как же… обязательно подглядывать будут. — мрачнеет девица в голубом пальто: — всегда подглядывают!

— Да когда ты наконец уймешься… — говорит князь Акчурин: — Империя в опасности, а ты за свои телеса переживаешь! Кому в такое время на ум срамные мысли приходят? Вот, скажите, профессор?

— Дамир Гиреевич прав. К сожалению, мы не можем сбросить «Изделие номер Три» с аэроплана, у нас еще нет такого огромного аэроплана, даже в чертежах. Чтобы поднять такой вес… — профессор качает головой: — и для нас спасительным кругом является ваша способность, мадмуазель Кристина и мадмуазель Агата — к увеличению своего тела. Став такими большими, что эта сфера будет казаться вам не больше камня — вы будете в состоянии попросту кинуть ее, то есть — метнуть из пращи. Пращи мы уже сделали… из особо прочных цепей, они выкованы из оружейной стали. Но вот ситуация с одеждой… к сожалению нами не была предусмотрена. — Сергей Павлович снял очки и принялся их протирать: — но ведь в такое время ни юноши, ни девушки не должны переживать о стыде. Ведь природная нагота — не постыдна сама по себе. В древней Греции и юноши и девушки боролись совершенно обнаженные, и это никого не смущало. Более того, именно оттуда и пришли невероятно красивые произведения искусства, восхваляющие женское тело. Я уверен в том, что нагота в вашем случае не вызовет осуждения, более того, многие молодые люди сочтут за честь предложить вам руку и сердце. Я бы и сам…

— Сергей Павлович! — не выдерживает Майя и тот спешно поправляется.

— Я бы и сам, но, к сожалению, женат, глубоко и надолго. Вот кабы был в стране разрешен полигамный брак, как у господина Уварова, то…

— Сергей Павлович! Нашли, когда этого бесстыдника вспоминать! — вспыхивает Майя.

— Поразительно зашоренная у вас точка зрения, уважаемая Майя! Полигамия открывает удивительные возможности в евгенике! Никогда не задумывались, почему магические способности так тесно связаны с благородными родами? А полигамия фактически социально одобряема в настоящее время, пусть и не официально. Институт любовниц в обществе…

— Не хочу быть любовницей! — говорит девушка в голубом пальто: — и видела я вашу «одежду»! Там же срам один! Трусики и полотно на грудь! А все остальное видно!

— Кристина! Вы когда с Агатой вырастете — на вас чтобы платье сшить — ткани не напасешься! У нас времени нет, наряды для великанш пошивать! Где мы столько ткачей возьмем⁈ Да и быть тебе в этом всего лишь несколько секунд! Метнешь эту бомбу и назад — уменьшилась.

— Срам один. Вон, пусть Агата первая. Все тогда на нее будут пялится. — ворчит Кристина, поднимая воротник своего пальто.

— А и буду. — говорит Агата: — как на мой взгляд зря ты шум поднимаешь, сестренка. Я вообще могу и без парашютного шелка обойтись. Только время терять. Стану большой, метну свою сферу и сразу назад, так быстрей будет, чем трусы размером со стадион натягивать. Кроме того, профессор прав — в природной наготе нет ничего постыдного, а тело у меня красивое. Пусть пялятся.

— Агата! А вот тебе как раз надо будет одеться! Это приказ! Не хватало только вот этого во время битвы. Из-за тебя артиллеристы забудут куда целится надо. В общем, хватит. У нас времени не так много. Ознакомились с «Изделием» и все. Поехали на место, сейчас уже артподготовка начнется.

— Никто меня замуж не возьмет. — вздыхает Кристина. Майя Сорокина в это время думает, что же имел в виду профессор Завадский, когда говорил, что «полигамия это возможность». Может он хотел сказать что «полигамия это возможность узаконить наши отношения с тобой, Майя Сорокина»⁈ А она бы сказала ему «но у нас нет никаких отношений, профессор»! А он бы такой — «так давай сделаем это прямо сейчас!». Она прижала руки к пылающим щекам и пискнула от смущения.

— Вот! — торжествующе сказала Кристина, тыча в нее пальцем: — видите! Даже ей за меня стыдно!

Глава 20

Глава 20

— Аааааааа! — воздух вокруг вскипает и идет невидимыми волнами, заставляя прижать ладони к ушам, девушка в красно-белом мундире поднимается в воздух и раскидывает руки в стороны, продолжая кричать на немыслимо высокой ноте. Мелькает мысль о том, что будь рядом хрусталь или стекло — обязательно полопались бы. Но ни стекла, ни хрусталя рядом нет, рядом взрыхленная взрывами земля, перемешанная с грязным снегом, тела людей, в шинелях и гражданской одежде, какие-то бревна, перекрученная телега с разорванной пополам лошадью, и конечно — возвышающаяся над этим пейзажем огромная фигура. Словно Грендель на картинах средневекового художника — кошмарная тень над всеми нами, выше колокольни, выше макушек деревьев, едва ли не достигая головой облаков.

Я оглядываюсь. Никакие планы не выдерживают столкновения с реальностью, не так ли? Никто не ожидал что Генерал Легиона превратиться в такую чудовищную тварь, размерами едва ли не с поставленный на попа линкор. Никто не ожидал что его боевые возможности вырастут настолько же. Вообще план был прост — бросить в ближний бой меня, а также еще четверых магов категории «брут», а именно — Добрыню Милославовича, который мог превращать все свое тело в оружейную сталь, князя Гиловани, Рустама Гириковича, лидера своей команды боевых магов, и еще двоих, иностранных наемников, то ли из Германии, то ли из Австрии. Князь Гиловани обладал неуязвимостью даже в более широком спектре чем у меня, вот только были какие-то заморочки с лунным календарем и затмениями. Двое наемников, имен которых я так и не узнал (про себя назвал их Ганс и Фридрих) — не обладали неуязвимостью, но восстанавливались от всех повреждений почти мгновенно. Так что план был просто — кинуть в морду демона танков, заставить его обратить внимание и атаковать именно нас. В то же время атаковать его всеми силами с дистанции. Шаровые молнии, огненные шары, ледяные копья, совершенно все пошло в ход. Еще я слышал, что у Академии Наук есть какая-то супербомба, однако это было «очень секретно». И конечно же все про нее знали.

Однако, как только закончилась артподготовка и Ай Гуль сбросила меня в центр перепаханного поля, — все пошло не так как планировалось. Первым же ударом Демон отбросил меня так далеко, что обратно пришлось бежать едва ли не десять минут. К тому времени рядом с ним не осталось никого из отряда ближнего боя. Что с ними стало — не знаю, я успел увидеть только разорванного пополам Добрыню. Преобразование тела в сталь не помогло, просто потому что и у стали есть предел прочности. Демон попросту перекрутил его посредине, словно ребенок надоевшую игрушку. Летающие вокруг него маги тут же были приземлены ливнем багровых молний, и сейчас он двигался свободно, разнося артиллерийские батареи и отдельные войсковые части, пытающиеся отбиваться, но уже обреченные.