"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 1273

– Мы убьем дракона на обратном пути.

Пришлось согласиться. Вообще, оказалось, что Сильвия хорошо понимает серьезность нашего положения, за все время пребывания в Каракоруме особых проблем с ней я не видела, даже Анюта доставляла неприятностей куда больше.

Охотиться в декабре, когда дико холодно, может, и не положено, но прикажет Великая хатун идти на слонов, которых в Монголии нет, пойдешь и на слонов. Так и мы с Сильвией принялись готовиться к охоте с беркутом на волка. Волк не дракон, но оказалось, что с птицей на хищников Сильвия тоже не ходила. Ладно, завтра «будем поглядеть».

Утром привезли разрешение ехать и Сильвии тоже.

Огуль-Гаймиш вышла из своих покоев не в духе. Мрачно оглядела нас с Сильвией и приказала дать нам нормальных лошадей. Пришлось пересесть на монгольских коротконогих. Я-то еще ничего, а вот Сильвия смотрелась просто смешно, ее ноги только что не скребли по земле, во всяком случае, лошадь казалась под моей подругой даже не просто пони, а пони-карликом. Но на безрыбье и теща человек, как говаривал один мой знакомый по имени Вятич…

Беркутчи (я уже знала, что они называются так) везли беркутов. В отличие от сокола, беркут – птица крупная, наверное, потому с ним и выехали на волка. И все равно я не понимала, как может вот эта птица поднять в воздух волка? Спрашивать не хотелось, хатун не в духе, остальные тоже молчали.

Ехали долго и медленно. Долго потому, что медленно, а медленно, потому что лошади монгольские. Зато они как-то не проваливались в снег и семенили вполне приемлемо, не вихляя и не делая рывков. Собак с нами не было, особого вооружения у охотников тоже. Неужели волков действительно будут бить только птицы?

Наконец остановились на высоком холме, с которого округа просматривалась довольно хорошо, к хатун подъехал один из беркутчи и показал в сторону. Сначала против солнца не было видно ничего, потом на снегу мелькнула тень, и постепенно вырисовался силуэт какого-то зверя. Огуль-Гаймиш кивнула, все четыре беркутчи выстроились со своими конями в ряд.

Зверь подбежал ближе, стало понятно, что это лиса.

– Пошел, пошел!

Вообще-то я считала, что охотой должен командовать кто-то вроде главного беркутчи, но здесь явно распоряжалась Огуль-Гаймиш. Охотилась часто или просто они ее боялись?

Но почти сразу я об этих вопросах забыла, потому что на равнине перед холмом разворачивалось интересное действие. Беркут понесся к лисице пущенной стрелой, она успела пару раз оглянуться на птицу, нервно дернулась, но третья попытка повернуть голову в сторону беркута стоила рыжей хищнице жизни. Беркут вцепился ей в морду и они покатились единым клубком. Продолжалось это недолго, почти сразу беркутчи, а за ними и мы погнали своих лошадей в низину. Когда подъехали, беркут уже уверенно портил морду лисе, вырывая из ее головы куски мяса.

Беркутчи, выпустивший эту птицу, присел рядом, подставив руку в большущей рукавице с зажатым в кисти куском мяса, и принялся деловито подсовывать этот кусок беркуту, а саму руку подставлять под его когти. Ясно, переманивал к себе, отвлекая от лисы. Птица действительно переключилась на это мясо и отпустила поверженного хищника. Лисья морда была разодрана в кровь, остальная шкура цела.

Понаблюдав, как беркута снова посадили на перчатку, а его добычу прикрепили к седлу, мы отправились дальше. Со следующего холма увидели волка. Матерый такой волчище, даже больше того, от которого я спасла куланчика, едва не попав в плен сама. Беркутчи остановились, прикидывая, в какую сторону побежит хищник. Мы все напряглись в ожидании. Волк повернул в нашу сторону.

Я завороженно смотрела на беркутчи, вот сейчас они снимут колпачок с головы одной из птиц, отпустят ремешки, которыми держат ее на руке, не позволяя взлететь до времени, и начнется погоня хищной птицы за хищным зверем, а потом схватка. Словно чувствуя общую напряженность, хотя и ничего под колпачками не видели, беркуты тоже заволновались, они поворачивали головы в разные стороны, наверное, прислушиваясь, и перетаптывались на руках у беркутчи.

Огуль-Гаймиш неожиданно обернулась ко мне и, кивнув на беркута, хищно блеснула глазами:

– Хочешь?

Я обомлела. Мне предлагали беркута? Но я же не беркутчи, как я могу? Что-то дернуло меня кивнуть:

– Да.

Беркутчи передал мне птицу вместе с рукавицей. Держать на весу оказалось тяжело, беркут весил как пара учебных мечей, то есть килограмма четыре, причем посадили мне его на левую руку. Хорошо, что я левша и рука тренированная. Птица беспокойно перебрала лапами, почувствовав чужака, острые когти заметно впились даже сквозь толстую кожаную рукавицу. Но было терпимо, и я принялась тихонько уговаривать беркута:

– Спокойно, спокойно… сейчас снимем тебе колпачок, полетишь ловить волка. Здоровенного такого волчару…

Хатун скомандовала: «Вперед!» и первой тронула коня. Волк огибал холм, словно нарочно направляясь к удобному для нашей охоты месту. Ехать, держа беркута на поднятой руке, а второй еще и правя лошадью, было совсем непросто, я поняла, что долго не выдержу, но долго и не понадобилось. Волк был виден во всей своей красе, и вот теперь я поняла, что совсем не хочу снимать колпачок с головы своей птицы. Волчара был в несколько раз больше моего беркута.

Беспокойно оглянувшись, я поняла, что так и есть, мой беркут самый маленький и, видно, молодой среди остальных. Потом оказалось, что так и есть, это было видно по белым перьям на внутренней части крыльев, но я-то откуда знала.

Огуль-Гаймиш снова показала хищные зубки в ухмылке:

– Выпускай.

Я нутром почувствовала угрозу, беркут не справится, а виноватой окажусь я? Замотала головой:

– Хатун, волк слишком большой, ему не справиться.

– Давай! – взвизгнула Огуль-Гаймиш. – Уйдет ведь!

Эх, жаль птицу… я сдернула колпачок с его головы и, прошептав: «Давай, милый!», отпустила веревку. Беркут взмыл вверх.

Когда он расправил крылья, залюбовались все, красота неописуемая: над нами парила роскошная птица, размах крыльев которой метра два, на фоне белого хвоста с темной каймой выделялись желтые лапы с привязанными к ним жгутами прочной кожи, белые пятна на раскрытых крыльях только подчеркивали их размах и красоту выделявшихся на фоне голубого неба контуров отдельных перьев. Беркутчи даже языками зацокали, настолько хороша была птица.

Но любовались мы недолго, беркут увидел свою добычу и спикировал вниз. Хатун завизжала как резаная, но я не обращала на нее внимания, приподнявшись в стременах и вытянувшись в сторону «моего» беркута. Даже мне было ясно, что волк слишком велик для молодой птицы, ей не справиться. Он обернулся, видно, понял, что против него молодняк, а потому при первой атаке умудрился ловко увернуться. Визг хатун по силе превысил рев реактивного двигателя, у меня даже уши заложило.

На равнине сцепились беркут с волком. Птица сумела-таки впиться когтями в волчью морду, но хищник не желал погибать в одиночку, он опустил морду вниз и теперь трепал беркута мощными лапами. Мелькнула мысль, что он просто переломает беркуту перья… Наверное, так и было, но тут я услышала еще одну команду Огуль-Гаймиш:

– Давай!

Второй беркут взмыл ввысь. Он не стал долго приглядываться и уже через мгновение налетел на хищника сзади. Теперь волка трепали два беркута, и он крутился, как уж на сковородке. В общей свалке и поднятой снежной круговерти было непонятно, что там происходит, но мы уже безо всякой команды мчались к месту битвы.

Пока подъехали, птицы добили волка, причем оба сидели на нем, расклевывая каждый свое – мой беркут клевал окровавленную морду, а второй пытался вырвать кусок из бока.

Беркутчи протянул мне кусок мяса:

– Зажми в кулаке и подставь руку беркуту, чтобы пересел к тебе. Только осторожно.

Беркутчи второй птицы уже спешился, чтобы сделать это. Я внимательно посмотрела и поступила так же. Нельзя сказать, что беркут сразу повелся на такой обман, его пришлось даже чуть подтолкнуть на мою руку, но почти сразу я поняла, что птице просто больно перебирать лапами, волк все же повредил беркута, перья были в крови. Не удержавшись, я погладила птицу по голове: