Мы – инопланетяне. Гексалогия (СИ) - Тарарев Александр - Страница 65

– Потрясающе! – воскликнула Верочка, ее глаза сияли. – Я уверена, что эти улучшения помогут сделать нашу работу еще эффективнее, – Медми кивнул, добавив:

– Теперь мы сможем работать еще быстрее и точнее. Все наши предыдущие испытания действительно начинают давать плоды.

Петр, наблюдая за тем, как команда быстро и легко адаптировалась к новым условиям, почувствовал, что понимание и связь с «Кротом» углубились.

ИК, наблюдая за позитивной динамикой на борту субтерины, отметил, что команда стала более сплоченной и уверенной. Очень важный момент для него, поскольку он стремился к созданию гармоничного взаимодействия между собой и людьми. Поэтому проговорил:

– Очень приятно видеть, как вы все адаптировались и настроились на работу.

С таким настроением команда продолжила подготовку к следующим испытаниям, полная уверенности в успехе испытаний.

– Друзья, я чувствую «Крота» и все его параметры просто идеально, могу их сопоставить и принять верное решение, – неожиданно поделился Петр своими ощущениями.

– Мы тоже это чувствуем… – раздались голоса Верочки, Медми и Адлат.

– ИК, что произошло? – поинтересовался Петр, ответила Амазонка.

– Командующий, ничего особенного, вы поднялись еще на одну ступень, активировались дополнительные возможности, то есть ваши модули.

– Понятно, и долго будет проходить это подъем? – поинтересовался Медми.

– Кто знает? Все зависит от вас, от готовности вашего сознания. Биологический мозг ограничен в восприятии, хотя в нем бесчисленное количество нейронных связей. Главное – не повредить его. Что касается информации, то он способен усваивать ее быстро и в огромных количествах, более того, обрабатывать. Ваш мозг – совершенная компьютерная система, потребляющая всего двадцать ват, тогда как… – ее перебила Адлат.

– Подожди, подожди, расскажи поподробнее, что ты имеешь в виду, очень интересно, вы согласны друзья? – посмотрела она на своих товарищей. При таком раскладе им ничего не оставалось делать, как согласиться. Амазонка, ободренная вниманием, приступила к изложению своей истории.

– Так вот, Я – ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ, наделенный способностью выполнять творческие функции, обладаю воображением, могу планировать будущее, анализируя прошлое и настоящее, но не являюсь искусственным сознанием, а только интеллектом. Так как организация моих интеллектуальных кластеров основана на искусственных нейронных сетях как математической модели, созданных по аналогии с биологическими нейронными сетями. Я способна моделировать и обрабатывать нелинейные отношения между входными и выходными сигналами. Адаптивное взвешивание сигналов между искусственными нейронами достигается благодаря обучающемуся алгоритму, считывающему наблюдаемые данные и улучшающему результаты их обработки. Повторюсь: вам следует помнить – наличие высокоразвитого интеллекта у меня, да и у любой ИИ не предполагает наличия сознания. Интеллект, отличает способность воспринимать информацию и сохранять ее в качестве знания для построения адаптивного поведения в среде обитания или предполагаемой среде обитания. Тогда как сознание – состояние психической жизни организма, обусловленного субъективным переживанием событий внешнего мира, кроме этого, еще тела и организма, а также анализом этих событий и реакцией на них.

– Как ты сложно устроена, – всплеснула руками Верочка. Ободренная таким вниманием, Амазонка продолжила.

– К сказанному выше лишь немного добавлю: человеческий мозг представляет собой сложный углеродный компьютер, выполняющий миллиард миллиардов операций в секунду (1000 петафлопс), потребляющий при этом 20 ватт энергии. Я, продвинутая интеллектуальная система с элементами квантовой запутанности, выполняю 333 860 триллионов операций в секунду (70,86 петафлопс) и потребляю при этом почти 50 мегаватт энергии. Ученым предстоит проделать много работы, прежде чем такие ИИ, как я, смогут сравниться со сформировавшимися в результате эволюции вселенной углеродными сознаниями.

– Прости за невежество, что такое петафлопс? – поинтересовался Медми.

– Петафлопс – единица измерения производительности ИИ, и она равняется следующей величине: один петафлопс означает, что за секунду ИИ может совершить один квадриллион операций.

– Даже не предполагал, что мы, люди, такие умные.

– Допустим, не вы, а эволюция вас такими сделала.

– Тем не менее разница разительная: ты потребляешь энергии столько, что можно запитать целый город. А люди – всего лампочку, а производительность разная.

– Примерно так, – согласилась Амазонка, – если говорить в целом об ИК, то потребление энергии гораздо больше, чем производится на планете Земля.

– Друзья, это очень интересный экскурс в устройство искусственного интеллекта, но давайте вернемся к нашим делам. Навигатор, проложить курс для «Крота» до нижнего слоя мантии планеты, – Медми удивленно посмотрел на Петра и удивленно отреагировал.

– Командующий, это три с лишним тысячи километров, даже при максимальной скорости потребуется около шести‑семи часов в один конец… – команда вопросительно посмотрела на Петра. Он ожидал такой реакции и задал вопрос ИК.

– ИК, скажи, какой запас хода у «Крота» в автономном режиме, я имею в виду по расстоянию и по времени?

– В атомном режиме субтерина может находиться в течение года, если появится возможность заменить рабочее тело в силовой установке, то и вовсе пару лет. Остальные узлы и детали приспособлены для работы в агрессивной среде с почти безграничным сроком эксплуатации.

– Допустим, как насчет питания, воздуха и системы охлаждения? – поинтересовалась Адлат.

– Все тактико‑технические данные есть у каждого из вас, хватит на срок более года.

– Срок достаточный, но придется жить в стесненных условиях, в тесноте да не в обиде, как говорят, пора за дело, – мягко вернул команду к действительности Петр.

Через некоторое время начали поступать доклады о готовности «Крота» к старту, навигатор сообщил о готовности маршрута, пилот начал разогрев корпуса и горелок.

– Доклады принял, старт через минуту, – объявил командующий, как только метроном отсчитал последнюю секунду, «Крот» ушел в тоннель.

На этот раз старт производился в специальном тоннеле и «Крот» не выходил в океан, тоннель достаточно широкий и подготовлен именно для такого старта, он из пологого переходил в вертикальный.

– Инженер, горелки на полную мощность, – скомандовал Петр.

– Слушаюсь, – тут же отреагировала Адлат.

Нос «Крота» засиял, как солнце, тоннель потек, порода плавилась, превращаясь в лаву, экраны внешнего обзора показывали сюрреалистическую картину огненного ада.

– Инженер, температура корпуса?

– Полторы тысячи градусов, продолжаю поднимать.

– Хорошо, навигатор, что с курсом?

– Необходимо сманеврировать, чтобы лечь на курс, – Петр посмотрел на экран навигатора, действительно, «Крот» рыскал и не хотел ложиться на курс.

– Пилот, встать на курс.

– Пока невозможно, – отреагировала Амазонка, – сильная турбулентность лавового потока из‑за перепада температур, нужно сбросить скорость.

– Разрешаю сбросить скорость, – тут же отреагировал Петр, как только скорость упала, ситуация стабилизировалась.

«Крот» лег на курс, стало понятно, что в коре планеты быстро продвигаться не удастся, предельная скорость – сто километров, сейчас передвигались со скоростью пятьдесят километров час.

Наступила рутина: однообразный пейзаж за бортом, мерное жужжание приборов, оставалось только одно занятие – снимать показания с датчиков, которые анализировали химический состав проходимых слоев. На глубине тридцати километров температура поднялась до ста градусов, датчики показывали наличие большого количества воды.

– Откуда здесь вода? ЕЕ здесь не должно быть! – сетовал удивленно Медми. Вразумительно ответить никто не мог, потому что ранее на такую глубину никто не опускался. Что касается внутреннего периметра Земли, то он изучен очень слабо, и все теории носят концептуальный характер. А они прямо сейчас творили историю, открывали то, чего никому не удавалось.