Мы – инопланетяне. Гексалогия (СИ) - Тарарев Александр - Страница 213

Пётр перевёл взгляд на голографическое изображение Нептуна – величественного голубого гиганта:

– Нептун… Восьмая планета, диаметр почти сорок девять с половиной тысяч километров, почти в четыре раза больше Земли. Его мощная гравитация и магнитное поле могут помочь. Предлагаю устроить засаду, используя гравитационные аномалии. Можно спрятать часть сил за планетой или её луной Тритон. А флот Айгуль нанесёт удар с неожиданного направления.

– Рискованно, – согласилась Адлат, глядя на симуляцию предполагаемых манёвров. – Но, если повезёт, существенная часть флота врага будет уничтожена ещё до подхода к Урану.

– Риск наш постоянный спутник, – подытожил Пётр, вводя в систему данные Нептуна и Тритона. – Пока враг сосредоточится на передовых позициях, Айгуль ударит точечно. Задача – заставить врага думать, что здесь только охранение, а мы заманим их ближе.

– Планета и спутник идеально подходят для такой операции, – подтвердила Адлат. – Гравитационные аномалии и магнитное поле – наши союзники.

Она тщательно изучила орбиту Нептуна и его спутники, словно искала ещё неведомую лазейку. Но мысль неожиданно прервала её, и она обратилась к БИС «Клинка Хроноса»:

– БИС, скажи, почему Иджи создали рубеж обороны именно у газового гиганта Уран, а не у Нептуна или у карликовой планеты Плутон? Казалось бы, Плутон с его орбитой, пересекающей пояс Койпера, – логичное место. Заблокировав Плутон, можно закрыть весь подход к Солнечной системе.

БИС отозвался спокойным, но энергичным голосом:

– Вы абсолютно правы, командующая. Так же думал и враг – когда‑то это были Ава. Они считали, что ключевой рубеж обороны – на орбите Плутона или ещё глубже, в поясе Койпера. Ведь в поясе Койпера корабли вынуждены сбрасывать скорость из‑за плотного потока космического мусора и карликовых планет. Природный барьер.

– Тогда почему Иджи не усилили именно эту позицию? – вмешался Пётр, в голосе которого звучал неподдельный интерес. – Стратегия с Плутоном кажется максимально очевидной.

БИС помедлил:

– Иджи не игнорировали эту стратегию, они использовали её как обманный приём. На орбите Плутона они создали имитацию, чтобы ввести в заблуждение Ава. Те, пройдя мнимую оборону, расслаблялись, думая, что взяли главную линию. Но настоящий рубеж находился у Урана, где и сосредоточили основную мощь.

Пётр и Адлат обменялись взглядами. Откровение оказалось весьма неожиданным.

БИС, словно зная их мысли, продолжал:

– Вы правильно присмотрелись к Нептуну. Эта планета и её спутники играли важную роль в стратегии Иджи. Всего у Нептуна четырнадцать спутников: Нереида, Ларисса, Наяда, Таласса, Деспина, Галатея, Протей, Галимед, Сао, Псамафа, Лаомедея, Несо, Гиппокамп и крупнейший из них – Тритон. Часть спутников была захвачена из пояса Койпера и служила базой для Иджи. Их орбиты позволяли легко укрываться и внезапно атаковать. Всё это делало Нептун идеальной опорной точкой, поддерживающей оборону у Урана.

– Значит, Плутон лишь отвлекал, Нептун помогал, а Уран был центральным узлом, – тихо произнесла Адлат. – Гениальная стратегия.

– Именно так, – подтвердил БИС. – Вы поняли суть, которой Иджи пользовались много тысячелетий назад.

Пётр прищурился, обдумывая новые данные. БИС между тем продолжал, наполненный энциклопедическими подробностями:

– Самый большой спутник Нептуна, Тритон, имеет диаметр около двух тысяч семисот километров. Это седьмой по величине спутник в Солнечной системе. Он содержит более девяноста девяти процентов массы на орбите Нептуна, включая все кольца и прочие спутники. Кольца Нептуна, хоть и слабые, но это сложная структура, создающая точки для маскировки и засады.

– Это всё нам известно. К чему столь длинный рассказ? – резко прервал его Пётр, в голосе которого сквозило нетерпение.

БИС спокойно продолжил:

– Чтобы вы осознали, какой глубокий замысел был вложен в оборону Иджи. Эта стратегия спасла систему, позволив отразить серьёзные атаки, ведь Ава смогли высадиться на Землю лишь малым отрядом.

Адлат нахмурилась и тихо постучала пальцами по пульту:

– Выходит, вся эта имитация может до сих пор существовать?

– Не исключено, – ответил БИС. – Но у меня нет точных данных. Связи с базами на Тритоне и Хароне, спутнике Плутона, нет. Тем не менее, возможно, оборона сохранилась, пусть и частично. А то, что я называю имитацией, по мощности мало уступало основному рубежу Урана.

– Почему ты молчал раньше? – Пётр поднялся, и в его тоне зазвучало напряжение. – Почему не сказал об этом?

– Командующий, – мягко возразил БИС, – вы сами видели, в каком состоянии оказались мои логистические кластеры. Множество данных было утеряно из‑за времени и повреждений. По мере восстановления долговременной памяти я вспоминаю расположение баз и фрагменты стратегического плана.

Пётр, нахмурившись, быстро проверил его вычислительные цепи, и оказалось, что БИС говорит правду. Повреждения были серьёзными, часть важных данных стёрлась. Однако даже те сведения, что сохранились, обещали огромный потенциал.

– Значит, сюрпризы ещё возможны? – спросил он скорее сам у себя.

– Возможно, – подтвердил БИС. – Но мне нужно время, чтобы восстановить утерянную информацию. Пока же могу лишь посоветовать проверить Тритон и Харон. Даже крошечная часть их обороны может оказаться решающей в предстоящей битве.

Адлат встретилась взглядом с Петром. Сомнения боролись в ней с надеждой.

– Что будем делать? – тихо спросила она.

– Проверять, – решительно ответил он. – Мы не можем игнорировать этот шанс. Получается, что у нас, возможно, есть ещё одна система обороны на самых дальних подступах к системе.

– Значит, срочно меняем план? – уточнила Адлат.

– Ну, на данном этапе лишь частично, – Пётр хотел сказать что‑то ещё, но БИС снова вступил в разговор:

– Вы правы, главнокомандующий. Но учтите: доступ к этой имитационной оборонительной системе закрыт, а коды утрачены. Если система не узнает своих, она может открыть огонь на поражение.

Адлат тяжело вздохнула:

– Неожиданно и… очень вовремя. Я давно задавалась вопросом о роли Плутона, теперь всё встаёт на места. Получается, Плутон – дальний рубеж?

– Именно так, – подтвердил БИС. – Плутон, диаметром около двух тысяч четырёхсот километров, был ключевым опорным пунктом. В его недрах располагалась главная база Иджи. Дополнительные были на спутниках: Харон (1212 километров), Гидра (55), Никта (42), Кербер (19) и Стикс (10). На них базировались флоты быстрого реагирования, оснащённые особой силовой установкой для скоростных и маневренных атак.

Пётр выпрямился, в его глазах зажёгся интерес:

– БИС, кажется, ты раскрыл нам целый пласт информации, о котором мы не имели ни малейшего понятия. Может, есть ещё какие‑то важные детали?

– Не исключено, – ответил БИС, – но данные фрагментарны. Если удастся связаться с ИК, отвечающим за эти комплексы, можно узнать намного больше.

– Поняла, – кивнула Адлат. – А возможно ли использовать имитацию обороны из прошлого в предстоящем бою?

– Да, если получится наладить контакт с их БИС вручную, – пояснил флагманский ИК.

Пётр нахмурился, собираясь что‑то сказать, но Адлат опередила:

– БИС, это всё? Линия обороны Плутона – последняя, или есть ещё в поясе Койпера?

– Точных данных нет, – мягко отозвался ИК. – Но логика подсказывает: базы могут быть. Их роль могла сводиться к сдерживанию и изматыванию противника ещё дальше от Солнечной системы.

Пётр приподнял ладонь, останавливая их спор:

– Постой, Адлат. У меня идея.

– Слушаю, – её голос звучал напряжённо, но в нём угадывалась надежда.

– Солас, – объявил Пётр. – Он и его флот когда‑то преодолели оборону Иджи. Он должен знать, в каких точках происходили крупнейшие бои.

– Точно, – оживилась Адлат. – Давай уточним у него.

Пётр немедленно перешёл на ментальную связь с Соласом:

– Солас, приветствую. Вопрос: в прошлом, когда ты атаковал Солнечную систему, где именно вы столкнулись с самым жёстким сопротивлением Иджи?