Мы – инопланетяне. Гексалогия (СИ) - Тарарев Александр - Страница 194

Верочка посмотрела на него внимательно, слегка кивая, словно подтверждая очевидное.

– Верно, так и есть. Ты отказался. И правильно сделал…

Пётр нахмурился, удивлённый её словами, и перебил:

– Не понял? А к чему тогда этот разговор?

Верочка наклонилась чуть ближе, её голос стал чуть тише, но в нём прозвучала интрига:

– А вот к чему, дорогой, любимый, единственный.

Пётр прищурился, наблюдая за её выражением лица, где мелькала едва заметная улыбка.

– Наши дорогие правители никогда не выберут Планетарха, – продолжала она. – Этот процесс уже затянулся, и дальше будет только хуже. Через некоторое время ситуация станет критической, и в игру вновь вступишь ты, но уже на совсем других основаниях.

Пётр нахмурился сильнее, его глаза сузились.

– Обвинишь их в неспособности прийти к соглашению и найти консенсус, – добавила Верочка, её голос стал твёрже. – И тогда ты берёшь роль Планетарха на себя. Но с оговоркой, что, как только правители Земли будут готовы предложить достойную кандидатуру, ты уступишь эту должность избранному Планетарху.

Она сделала паузу, будто проверяя, как её слова прозвучали. Затем добавила, глядя Пётру прямо в глаза:

– В результате начальный период пройдёт под нашим контролем. А за это время мы подыщем подходящую кандидатуру. Как тебе такой план?

Пётр сидел молча, покачивая головой, будто переваривая услышанное. Наконец, он чуть усмехнулся и ответил с долей сарказма:

– Когда ты успела набраться всего этого? «Политическая интриганка» – в отношении тебя звучит мягко. Но должен согласиться, на этом этапе вариант оптимальный. Единственное, что меня смущает, – я погрязну в бесконечных совещаниях и согласованиях.

Верочка улыбнулась, её глаза лукаво блеснули.

– Спасибо. Цени, как тебе повезло со мной.

– Ценю, – сухо ответил Пётр, но уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.

– А насчёт того, что погрязнешь… – Верочка откинулась на спинку кресла, её тон стал почти шутливым. – Не думаю. Я создам аппарат, который возьмёт на себя все бумажные и административные вопросы. Ты будешь выступать на сессиях Совета, ну и перед населением планеты тоже.

– То есть ты хочешь сделать из меня говорящую голову? – Пётр усмехнулся, но в его голосе не было раздражения, скорее интерес.

– Не просто говорящую, – поправила Верочка. – Харизматичную, убедительную и вдохновляющую.

Пётр снова покачал головой, но теперь с лёгким весельем.

– Верочка, ты удивительная. Твоя энергия и уверенность просто сносят с ног. Хорошо, давай подумаем, как это реализовать. Но предупреждаю: раз ты меня втянула в эту авантюру, тебе придётся быть моей правой рукой во всех выступлениях.

– Считай, договорились, – ответила она с улыбкой. – Мы сделаем это вместе. Ради будущего.

В её голосе прозвучала такая убеждённость, что Пётр, наконец, почувствовал спокойствие. Она была права – другого пути сейчас не было.

– Допустим, – сказал он, разминая пальцы, словно пытаясь разогнать напряжение, – тут есть ещё одна проблема.

– Какая? – Верочка подняла на него внимательный взгляд, в её голосе чувствовалось скрытое беспокойство.

– Ну как же… – Пётр развёл руками, словно удивляясь её вопросу. – Арест. Он ведь тоже работает на этом направлении и немало вложился в организацию обороны.

Верочка задумалась на мгновение, затем покачала головой:

– Не думаю, что это проблема. Мы работаем вместе и делаем одно дело. Кстати, он отработал свой сектор ответственности идеально. Посмотри, как пошёл процесс: специалисты потоком идут на базы, флоты и боевые станции оживают, как никогда раньше.

Пётр кивнул, соглашаясь.

– Не спорю, он несомненный талант. Но давай спросим его самого, что он обо всём этом думает? – предложил, внимательно наблюдая за Верочкой.

Она улыбнулась, явно удовлетворённая предложением:

– Хорошее предложение. И Амазонку заодно поставим в известность. Она тоже должна знать, куда мы движемся.

Пётр слегка усмехнулся:

– Тогда обсудим всё за ужином.

– Отлично. Мне пора, до вечера, – Верочка обняла его, легко поцеловала и, развернувшись, направилась к выходу лёгкой, почти танцующей походкой.

Пётр остался на месте, глядя ей вслед. Вздохнул и провёл рукой по лицу. Вопрос планетарного правительства, несомненно, важен, но он понимал, что это лишь часть проблемы. Главная угроза гораздо ближе, чем хотелось бы.

Флот Чкинов приближался, и времени до битвы оставалось всё меньше. Оборона в звёздном секторе Урана была организована почти идеально благодаря усилиям Адлат, которая работала не покладая рук. Она умело интегрировала боевые технологии Иджи и создала полноценный защитный рубеж, где каждый корабль был на своём месте.

В секторе Марса уже собрались два полноценных флота, готовых вступить в бой по первому сигналу. Их мобильность и вооружение вселяли уверенность, но Пётр понимал: это лишь рубежи, которые должны будут выдержать первый удар.

Самый большой флот формировался на орбите Земли под командованием адмирала Людмилы Рыбкиной. Её назначение стало настоящим успехом. Рыбкина оказалась не только выдающимся стратегом, но и жёстким, справедливым лидером. Она работала очень результативно, превращая разрозненные корабли в единую силу.

Однако в душе Пётр чувствовал тревогу. Он знал, что даже самые мощные флоты и самые крепкие оборонительные рубежи могут не выдержать удара, если человечество не останется сплочённым. И в этом ключе вопрос с Планетархом обретал совершенно новое значение.

– Главное, чтобы нас не разорвало изнутри, – пробормотал он себе под нос, вглядываясь в голограмму Земли.

Впереди была сложная ночь, полная новых решений и обсуждений. Но он уже знал одно: в этой битве за Землю каждый шаг должен быть выверен до мелочей, а каждая ошибка – сведена к минимуму. Времени на размышления становилось всё меньше.

***

Ресторан на Центральной базе был просторным и уютным, с высоким куполом, через который виднелось чёрное небо космоса, усыпанное звёздами. В центре зала стояли круглые столы, покрытые тёмно‑синими скатертями, а свет исходил от мягко мерцающих ламп, создавая атмосферу камерности. В одном из углов играл тихий джаз, который, казалось, убаюкивал напряжённую реальность происходящего.

Вечером, как всегда, они собрались за ужином. Пётр, Верочка, Медми и Амазонка выбрали уединённый стол у панорамного окна. Здесь можно было говорить откровенно, не опасаясь, что кто‑то случайно подслушает. Вечер начался привычно: болтали о мелочах, шутили, вспоминали забавные моменты из недавнего прошлого. Но вскоре разговор стал серьёзнее.

Верочка, как всегда, взяла инициативу в свои руки и ввела друзей в курс дела относительно ситуации с должностью Планетарха и Совета Земли. Она говорила чётко, с энтузиазмом, иногда увлекаясь настолько, что её слова звучали почти как речь на собрании.

Когда она закончила, Арест, который всё это время молча слушал, сложив руки на груди, заговорил. Его голос прозвучал твёрдо, но в нём чувствовалась лёгкая нотка беспокойства.

– Хороший расклад, – начал он. – Меня только одно беспокоит: Пётр – главнокомандующий. Его задача – защищать Солнечную систему, вести битвы с неприятелем. Это его призвание, тут без вариантов. Не будет ли ещё одна должность отвлекать его от основного дела?

Верочка, чуть подавшись вперёд, нетерпеливо перебила:

– Говори толком, Арест, что ты предлагаешь?

Пётр посмотрел на него с интересом, наклонив голову, словно пытаясь заранее понять, к чему тот клонит.

Арест выдержал паузу, потом поднял взгляд и произнёс:

– Я предлагаю свою кандидатуру на должность Планетарха.

За столом повисла тишина. Даже Амазонка, всегда сохранявшая спокойствие, приподняла брови, явно удивлённая таким заявлением.

Наконец, Пётр прервал молчание:

– А что, хорошее предложение. Я не против. Вопрос только в том, как это воспримут руководители государств Земли?

Арест, казалось, буквально вспыхнул от возбуждения. Он вскочил со своего места и обвёл взглядом всех присутствующих.