Академия «505». Крах Ремали. Часть 1 - Эссес Дария - Страница 11

– Дети Карателей обладают огромной силой, но многие из них не получили должного обучения. Изгнанники же настолько яростны в желании выжить, что без оглядки пойдут за революцией. У нас есть время, чтобы подготовиться к столкновению с правлением и вырвать из их рук власть. Главное – воспользоваться этим временем с умом.

Я задумчиво посмотрела на свои ботинки, пытаясь быстро проанализировать ее предложение.

Конечно, мы могли рассмотреть вариант захвата академии, но он был слишком рискованным, да и я не видела в этом особого смысла. Подземный город хорошо обустроен: здесь есть помещения, которые мы можем превратить в лекционные залы и залы для практических занятий. Город настолько огромный, что без проблем сможет вместить в себя еще тысячу изгнанников, если они решат примкнуть к нам.

Академия находится за городом на открытой местности, поэтому она плоха как стратегическая точка. Подземный город буквально невидимый. Мы сможем готовиться здесь, параллельно следя за обстановкой наверху.

Этот план на самом деле казался выигрышным.

– А как же Кай? – спросила Кси, прищурившись. – До его вступления в Альтинг четыре месяца. Мы просто оставим его в академии?

– Я знаю этого мальчика с раннего возраста, – мягко ответила Сара. – Он бы не стал подчиняться Трионе. Кай действует в рамках своего плана, поэтому вам, как сказал мой сын, стоит поговорить с ним. И, думаю, сделать это нужно именно тебе.

– Нет.

Я недоуменно посмотрела на заговорившую Джульетту.

– Нет, – твердо повторила она, не отрывая взгляда от Кси. – Во-первых, он не мальчик, а взрослый мужчина. Он сын жестокого человека, который издевался над моими детьми. Во-вторых, я не собираюсь ставить под угрозу своих людей, поэтому Кай не приблизится к ним. И в-третьих…

– Что ты несешь? – рявкнула Ксивер. – Ты вообще себя слышишь? Знаешь, когда-то и нас с Крэйтоном считали отбросами из-за вас, наших родителей. Не смей причислять грехи отцов их детям!

Джульетта примирительно подняла руки.

– Послушай, ты должна…

– Я не должна ничего ни тебе, ни кому-либо другому!..

– Достаточно.

Я поежилась, услышав холодный голос Крэйтона. Все как-то мгновенно замолчали, и даже Роксания перестала метать ножи.

– Достаточно, – тихо повторил Крэйтон. – Не устраивайте представление. Если хотите погрызться, выйдите из зала. Здесь все на взводе.

Ксивер что-то прорычала себе под нос, но послушно кивнула. Джульетта опустила руки, разочарованно поджав губы.

Что ж, теперь я могла с уверенностью сказать, что Крэйтон был главой их семьи наравне с Исайей.

– Возвращаясь к Каю… – протянула Астрид.

– Возвращаясь к Каю, мы можем подвести итог, – дипломатично произнесла Сара. – Эти четыре месяца должны пройти спокойно, чтобы Кай стал полноценным правителем, но нам ни в коем случае нельзя упускать из вида действия Трионы. Ради власти она способна на всё. Узнайте, что скрывает Кай, а мы окажем поддержку в подготовке Карателей. Пришло время возрождать мир, а не уничтожать его.

Я поймала взволнованный взгляд Ксивер.

– Ты готова к этому? – спросила она.

– Не знаю.

– Я тоже. – Кси задумчиво нахмурилась. – Думаю, скоро всё прояснится.

***

Джулиан жил вместе с Зейдом и Крэем в одной из спален на низшем уровне.

Как только все разошлись, он пулей вылетел из зала, а я нутром ощутила, что ему плохо. Мне не стоило лезть в его личное пространство, но я не могла оставить его одного. Мне хотелось хотя бы узнать, нужно ли ему что-нибудь.

Зайдя в спальню, я оглядела небольшое помещение, в которое вмещались три кровати, стол и шкаф. Комната была теплой и уютной, несмотря на однотонные стены и тусклый свет.

Джулиан сидел на кровати, устремив взгляд в потолок.

– Эй, – мягко произнесла я, подступая к нему. – Поговори со мной.

– Я зол, хочу есть и спать. Лучше тебе сейчас со мной не разговаривать, детка. Потому что я могу съесть тебя, а потом затащить в кровать и исполнить вторую часть плана.

О, черт возьми.

Я начала глотать воздух, как выброшенная на берег рыба, но быстро взяла себя в руки. Внизу живота что-то сладко потянуло. Подумаем над этой реакцией позже.

Опустившись рядом с Джулианом, я скользнула взглядом по его лицу. Он тяжело выдохнул и посмотрел на меня уставшими, немного покрасневшими глазами. Темная прядь упала на глаза, и я сжала пальцами колени, чтобы не коснуться ее.

Он выглядел сломленным.

– Я люблю своих родителей, но иногда отец может вести себя отвратительно, – проворчал Джулиан. – Преступный мир меняет тебя, и даже когда ты борешься со своими темными сторонами, свет не может побеждать всегда.

– Он жестоко обращался с тобой? – тихо спросила я.

Джулиан покачал головой, и меня затопило облегчение.

– Никогда. Он выгрызал власть, как глотки людей, шел по головам и убивал, чтобы достичь цели. Потом встретил маму, которая успокаивала его демонов, несмотря на свой жесткий характер.

Да, я заметила, что Катерина могла приструнить Александра одним взглядом.

– Только растили они меня в таких же условиях. В крови и криках агонии. Впервые я убил человека в тринадцать лет. В тринадцать, Рейвен. Люди сходили с ума по-своему. Еще до Падения в стране развелся целый рой криминальных группировок, которые боролись за власть. И я, сам того не желая, оказался в эпицентре бойни.

– Это ужасно, – честно ответила я, не решаясь погладить его руку.

Он кивнул.

– Так и есть. Но это жизнь.

– И у каждого из нас она по-своему сложная, – мягко согласилась я. – Вы все заплатили цену за высокое положение в обществе, а мы – за свою свободу. Жизнь не может быть черной или белой, как и люди не могут выбирать только хорошее или только плохое.

– Родители сделали бы что угодно ради меня, это на самом деле так, но… иногда я не могу понять их, – вздохнул Джулиан, снова посмотрев в потолок. – Особенно отца. Он всегда что-то требует от меня. Будь серьезнее, будь жестче, будь сдержаннее. А я не хочу. Я просто хочу быть собой.

Его откровения задели какие-то потаенные струны моей души, слова вертелись на кончике языка, но я никогда никому их не говорила. Ксивер и Крэйтон знали о моем детстве, однако…

Сделав несколько маленьких вдохов, я собралась с мыслями и медленно ответила:

– Мой отец… Мой отец избивал меня и издевался надо мной, а мама не справилась с его давлением, поэтому сошла с ума.

Джулиан застыл на месте.

– А недавно я узнала, что их… больше нет. – Я пожевала нижнюю губу и начала ковырять ногтями заусенцы. – Я сожалею, что всё вышло именно так. Мне больно от одной мысли, что я больше не увижу их, несмотря на весь ужас, на который они меня обрекли. Я любила и буду любить их всегда. Но у меня есть Ксивер и Крэйтон, а у тебя – наследники. Мы всегда что-то теряем, а потом приобретаем. Это цикличность жизни: плохое – хорошее, грустное – радостное, опустошающее – вдохновляющее. Понимаешь?

Джулиан тяжело сглотнул.

– Да.

– Как-то раз, еще до катастрофы, я прочитала несколько книг очень хорошего писателя. Одна из ее фраз, которую она проносила из книги в книгу, запомнилась мне на всю жизнь.

Джулиан заинтересованно посмотрел мне в глаза.

– Какая?

Я выдержала секунду тишины.

– Почему плохие вещи случаются с хорошими людьми?1

Джулиан долго молчал, рассматривая мое лицо. Вопрос, на который я пыталась найти ответ несколько лет, повис грузом между нами. Наверное, он всю жизнь будет преследовать меня, а я так и не смогу отыскать ему объяснение.

– Потому что, к сожалению, жизнь жестока. И мы ничего не можем с этим сделать, – тихо ответил Джулиан. – Единственное, на что мы способны, это каждый день бороться и надеяться, что в конце концов жизнь отплатит нам чем-то хорошим за все потери и страдания. Мы должны не терять свет. Мы должны из раза в раз доказывать, что хорошие люди завершают свои истории счастливым финалом.