Шайтан Иван 2 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 10

— Может зашить, командир?

— Да ладно, порез не глубокий, так заживёт, — не стал заморачиваться я.

— Не дай боже с тобой в круг становиться. — В который раз повторил Савва и покачал головой.

Пока я перевязывался, Эркен с десятком бойцов под прикрытием Ромы быстро обирали трупы.

— Вот мародёры, всё вам мало. — С досадой сказал я.

— Так трофеи, командир, не мы так свои обдерут, чего добру пропадать. — Встал Савва, собираясь присоединиться к товарищам.

— Скажи, чтобы всякое барахло не брали, на себе тащить будете.

— Своё добро не тянет. — Ухмыльнулся Савва.

Всё это время Азамат сидел тихо рядом и молчал. Странно для него. Человек эмоциональный и экспрессивный вдруг стих и замолчал. Это напрягает.

— Ты чего такой задумчивый?

— Я подумал Пётр, сколько ты и твои люди убьёте черкесов, таких как я.

— А зачем нам воевать, лучше торговать, дружить и не мешать жить друг другу. — Поморщился я.

— Болит зараза. Принимаешь подданство и живи спокойно, законы не нарушай, а ты иди служить. Если не дурак, то продвинешься по службе. Точно не знаю, но говорят, что царь признаёт дворянство и княжеский род, если докажешь.

— А как доказать, что я княжеский род? — Заинтересовался Азамат.

— Не знаю, грузины, кабардинцы и другие, приняли подданство и царь признал их родословные, значит, возможно.

Горцы оперативно заворачивали убитых в бурки, перевязывали и по двое, грузили на лошадь. Управились быстро, потянулись к селению.

— Сбор, Роман со своими прикрываешь, через полчаса отходишь за нами.

Тронулись в гору в хорошем темпе. Все молча тащили трофеи, своё, как теперь бросишь.

Глава 8

Уже в сумерках добрались до вершины горы. Все мокрые и уставшие, но барахло никто не бросил. Ну как барахло, в основном холодное оружие и несколько ружей. Роман, со своими, почти нагнали нас, на пять минут позже поднялись. Я вымотался окончательно. С помощью Аслана дополз до лежанки, которую он устроил, упал на неё и последние остатки сил покинули меня. Пришёл в себя оттого, что кто-то пытался сделать перевязку. Савва. Было совсем темно. Небольшой костёр горел рядом.

— Командир, перевязать надо, повязка вся кровью промокла.

Киваю головой. Слабость страшная и в предплечье ноющая боль.

— Видно рана воспалилась, — с досадой подумал я. Немного очухался.

— Аслан, скорую помощь тащи.

— Да всё готово, командир, счас всё сделаем, — заверил меня Савва, разрезая повязку.

— Повязку хорошенько смочи, балбес. Сорвёшь на сухую, опять кровь пойдёт. Учишь вас, учишь, да всё без толку,— ворчал я. Оказывается всё это время рядом со мной сидела Адалат. Видно было, как она переживает за меня.

— Камандир, кушать надо, — предложил Аслан, держа мой котелок. Есть совсем не хотелось.

— Не хочу, дай мне лучше чай горячий или что там есть.

Аслан исчез и появился через минуту неся кружку с чем-то горячим.

— Вот, вода из супа, лучше чем чай, давай, камандир, пей, — пришлось пить бульон. Я уже привык к Аслану и что он заботится обо мне, как наседка.

— Благодарю Аслан. Всё спокойно? — спросил у Саввы.

— Да командир, посты бдят, за лошадьми тоже присматривают, что б не свалились. Места не так много.

Я лёг, нашёл руку Адалат и притянул к себе. Она не решительно придвинулась, легла бочком рядом. Правой рукой по-хозяйски прижал и чмокнул её в лоб.

— Спи Ада, спокойной ночи.

Утром проснулся с чугунной головой и деревянным телом. Меня бросало то в жар, то в холод. С трудом поднялся и стал потихоньку разминаться. Ада принесла горячего бульона с куском мяса. Пытался через силу затолкать завтрак. Моя наложница, как-то не привычно. Она сидела рядом и робко улыбалась. Поговорить не получается, не понимаем друг друга. Правда Аслан сказал Аде, чтобы она учила меня черкесскому и училась русскому.

— Ложка, — махаю ей.

Она несмело повторяет

— Ложька, — потом говорит, — джемышх, — показывает пальчиком на ложку.

Появился пропавший Саня.

— Как ты, командир? Может нужно чего?

— Нет, Саня всё нормально. Кому присмотреть есть, иди займись делом.

До налёта на селение, он был всё время на виду или рядом, а после пропал. Я поинтересовался у Саввы и получил исчерпывающий ответ.

— Прилип к внучке Хамзы, ни на шаг не отходит, всех предупредил, что это его невеста и он отрежет яйца тому, кто позариться на неё. Уговорил Хамзу поселиться в Пластуновке. Обещал дом построить и мастерскую, снабдить его потребным инструментом и оставить жить с ним и Женей. Оказывается, Хамза, знатный чеканщик. Видимо сговорились уже, Саня сияет как самовар. Теперь ходит и решает где свадебный наряд для Жени достать, чтобы не хуже чем у Аминат.— Рассмеялся Савва.

— А как Женя, согласна? — поинтересовался я.

— Саня говорит, что Хамза и Женя согласны.

— А ты чего ушами хлопал?

— Э, нет командир, мне пока такого счастья не надо, не нагулялся ешо.

Эркен и Савва постоянно находились рядом, присматривая за мной. Ада помогала Аслану собирать вещи и вьючить на лошадей, он прибрал четыре штуки из конюшни Зелим бея. Ада ловко управлялась с вещами и лошадью, на поясе висел небольшой кинжал. Надо будет узнать, она умеет им пользоваться. Настала наша очередь трогаться.

— Командир, может сядешь на коня? — спросил Эркен.

— Нет, когда спустимся, посмотрим.

Меня немного отпустило, голова просветлела, а тело стало слушаться. Наверно кризис миновал. Аду заставил сесть на лошадь, что там в ней, бараний вес.

Поздним вечером закончился спуск. Как ни странно чувствовал я себя неплохо, устал конечно, но терпимо. Ожидал худшего варианта. Перевязал Илью. Рана воспалилась, но признаков нагноения не было. Каждая перевязка и чистка раны были болезненными, а что делать, у меня был только серебряный зонд, вот и ковырял им. Меня перевязывала Ада, которая сразу запомнила порядок проведения процедуры и делала всё осторожно и с любовью. К моему костру присели Савва и Роман.

— Завтра присмотрите хорошее место, встанем на днёвку. Двигаемся в походном порядке. Вопросы?

— Сделаем командир, — сказал Рома.

— Тут вот какое дело, что делать с женщинами? Возвращаться им некуда, просятся к нам.

— А что никому не приглянулись? Или только Саня определился.

— Да, вроде Осип на Аглаю посматривает, — вставил Савва.

— Вроде не пойдёт, пристроим конечно, но без мужа не потянут, особенно Дарья с дочкой, — с сомнением сказал я.

— Ладно приедем домой, там разберёмся.

— Что там прапорщик с солдатами?

— Да все ружья наши и пистоли просит посмотреть. Наши конечно показывают, но в руки не дают, про патроны выспрашивает. Все обсказали. Где купить, сослались на тебя, командир. — отчитался Рома.

— Вот, сумка хранцуза. В поясе пятнадцать монет, часы, и бумаги, по их нему написано. Сабля, два пистоля, перстень и хрень какая-то на цепочке. — Протянул сумку Савва.

Взял её и достал бумаги. Два письма, одно не законченное. В них, Боше, докладывает некому господину Руманье о подготовке к набегу. Невозможности склонить некоторых князей и вождей к участию в нём. В незаконченном письме сообщает, что из-за того, что кто-то разрушил дорогу на перевал, прибытие отряда из Дагестана сейчас невозможно. Также не хватает огнестрельного оружия и пороха со свинцом. Средства для закупки необходимого находятся у Решат эфенди, на все просьбы выделить их отвечает отказом. Шарль подозревает, что он их просто украл.

— Я задумался, если передать письма капитану вылезут украденные деньги Решат эфенди. Где они? возникнет резонный вопрос. А не было ничего, так по мелочи, он же их украл и спрятал. При нём нашли 3 золотые монеты и 100 серебряных курешей, виноваты, потратил на сотню и морду кирпичом. Не пойман не вор.

Народ разошёлся. Ада присела рядом и стала показывать на предметы и называть на черкесском, я повторял за ней и называл на русском. Она уже не так сильно стеснялась меня, но всё равно смущалась, когда я смотрел на неё. Видно в моём взгляде читалось всё растущее желание обладать ею, тем более я видел, что она совсем не против, а даже… в общем, дал себе слово терпеть до дома.