Резкий поворот (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 59

— А я вас хочу именно съесть. Без всяких пошлостей, ну почти… Сожрать в прямом смысле слова, полностью и целиком, словно какой-нибудь мясной торт, политый клубничным вареньем. — Камилла даже украдкой облизнулась, а потом сообразила, что сделала и закусила себе губу до крови. — Я все-таки зло или как минимум монстр…Я теперь опасна для окружающих. Меня надо…Лечить?

— Если ты осознаешь, что с тобой что-то не так и тебе это сильно не нравится, значит все еще можно исправить или хотя бы взять под контроль, — попытался успокоить её Олег. — Вот вспомни хоть бы артефакты, которые сегодня сделают для нас самую главную часть работы, их вообще сделал ходячий труп, но он — не монстр. Я отказываюсь называть так архимага Баломохана, поскольку своим инстинктам этот великий человек ни разу не поддался…Пусть и благодаря тому, что в начале его не-жизни рядом были близкие, всегда готовые помочь, в том числе и крепко запертыми снаружи дверями его апартаментов. Вернемся в Новый Ричмонд, купим тебе и Элен с честно заработанной вами доли трофеев какой-нибудь небольшой дворец и будешь ты там потихоньку восстанавливать душевное спокойствие и оттачивать контроль над собой, одновременно изучая на досуге йогу…

— А почему йогу-то? — Не поняла француженка, отвлекаясь ненадолго от своих мрачных мыслей.

— Потому как именно эта школа магии, которую сами йоги и магией-то считают далеко не всегда, сосредоточена на управлении душой адепта данного искусства, а уже через неё он манипулирует собой и окружающим миром. — Олег и сам собирался уделить время данному искусству. Когда-нибудь, когда время свободное будет, если конечно такой счастливый миг для него все-таки наступит.На немедленные и заметные результаты он не рассчитывал, подобного ему даже лучший возможный наставник этого мира в лице Манидера Садхира обещать не мог, но дополнительная стойкость к проклятиям и враждебной магии вместе с общим укреплением себя лишней бы определенно не стала, даже если первые годы, а может и десятилетия, полученные преимущества измерялись бы лишь парой процентов. — Твоя аура после, хм, трапезы, изменилась не сильно по сравнению с тем, что было раньше. Процентов десять, ну может быть двенадцать-пятнадцать.

— Дык это, стал быть, сейчас, — счел необходимым заметить Святослав. — Ты ж сам, значица, говорил, шо изменения энергетики она как правило того…Длительные! Дни, недели, али месяцы, ежели вообще не годы! Так шо ежели чичас у Камиллы с башкой, ну, беда, то усё, стал быть, стать хуже исчо в будущем могетъ!

— В любом случае, сейчас твоя аура практически такая же, как раньше. Ну, может быть чуть более плотная и смещенная в сторону спектров темных энергий и энергий хаоса, что пусть и норма для демонов, но у людей, особенно всяких чернокнижников, тоже частенько встречается. — Продолжил Олег, взглядом пытаясь пояснить бывшему крестьянину, что вот сейчас он не помогает! — А изменения ты в себе, тем не менее, чувствуешь значительные. Следовательно, они не в ауре, а глубже. В душе. Ну, или в психике, но это для нас вообще самый удобный вариант, поскольку ту проще подкорректировать внешними средствами вроде баланса гормонов, ментальной магии, регулярного приема некоторых препаратов…

Со стороны квартала аристократии донесся гулкий бой громадных часов, установленных на какой-то там башенке. В пору строительства Канберры — высокой, но сейчас особняки местной верхушки давно её затмили и окружили со всех сторон, надежно скрыв из вида. Однако сей механизм все еще было очень даже хорошо слышно, поскольку кто-то из городской администрации не поскупился на работу акустических чар, регулярно усиливающих звуки его работы с раннего утра и до глубокой ночи.

— Дык, шесть часов ужо, — отметил Святослав, который подобно Олегу считал каждый удар расположенных в паре километров час, в соответствии с ритмом которых жила столица Австралии. В том числе финансовые и банковские структуры, которые сегодня работали по графику несмотря на всякие мелкие неурядицы вроде аврала сил правопорядка и бродящие по городу тревожные слухи, порожденные раскиданными тут и там тысячами листков дешевой грубой бумаги, на которые кто-то нанес абсолютно одинаковый текст-предупреждение то ли при помощи печатного пресса, то ли благодаря творческому использованию гидромантии и чернилам. — Ну, стал быть, пора?

— Пора, — согласился Олег, напитывая силой руны, вырезанные на дюжине инкрустированных крупными алмазами золотых плашек размером с ладонь, что он разложил вокруг их укрытия еще час назад. Сообща эти артефакты, взятые между прочим из захваченного британского штаба, создавали может и не крепостной барьер, но во всяком случае его не самую плохую имитацию. Жаль, растянуть их работу больше чем на пару десятков квадратных метров нечего было и мечтать…Душа чародея после полученных ночью травм еще болела, поскольку её в отличии от всего остального чародей так и не смог до конца излечить, а потому слишком уж напрягаться он не собирался. Другое дело, что для создания значительных разрушений и всеобщей паники одаренному шестого ранга слишком уж сильно выбиваться из сил и не пришлось бы. Во всяком случае, если ему не будут мешать другие магистры. — Камилла, перепрыгивай на другую крышу и прячься посильнее, если будет удобная возможность, ударишь в спину кому-нибудь из британских магов, ну а нет — просто не высовывай и жди, пока девочки дернут нас в сокровищницу телепортом. Святослав, начинай рассылать наши посылочки по адресатам, а я пока прямо отсюда зажигать буду…

Посланное Олегом в сторону виселицы огненное копье, накаченное силой даже с некоторым избытком, разломало на пылающие обломки несущие конструкции массивного и добротного помоста для проведения казней, после чего объятые огненными языками бревна обрушились на палача, успевшего уложить в тележку свою последнюю жертву и даже отъехавшего от своего рабочего места на пару десятков метров уже. Второй и третий сгусток пламени обрушились на крышу полицейского участка, в который не далее чем сегодня утром его личная шиноби улики подбрасывала. Здание сотрудников сил правопорядка было прикрыто стационарными барьерами как раз на подобный случай, однако мощность их по сообщениям японки была не велика и позволяла остановить лишь хулиганящего ведьмака, ну может буянящего подмастерья…Четвертое заклинание, такое же огненное как и предыдущие, русский боевой маг направил в сторону одного из мостов, соединяющих промышленный квартал с богатой частью города и прорезал глубокую чадящую дымом полосу в его деревянном настиле. Опоры данного сооружения были сделаны из камня, упрочненного геомантами и могли выдержать многое, но вот сверху уложили пусть неплохие, но все-таки доски…Пятая, шестая и даже седьмая атаки тоже обрушились на подобные транспортные артерии, пересекающие местные водоемы и больше всего хлопот чародею доставил не выпуск разрушительной мощи, а её точное нацеливание на пустые участки довольно популярных в Канберре маршрутов, дабы избежать случайных жертв. Имелись в столице Австралии и более капитальные мосты, пересекающие реки и даже местное искусственное озеро, но их русский боевой маг не трогал, так как демонтаж подобных конструкций, возведенных так чтобы по ним могла ездить крупногабаритная техника, требовал времени, которое стремительно утекало сквозь пальцы. Да и вообще Олегу для выполнения его основного плана требовалось не столько наносить реальный ущерб городу, сколько создавать хаос, панику и грохот взрывов…Впрочем, в последнем у него со Святославом конкурировать ну вот никак не получалось.

Бывший крестьянин в данный момент умудрялся одновременно делать сразу три дела. Десятками призывал духов воздуха, похожих на маленькие смерчи. Горстями вытряхивал из большого мешка с пространственным карманом динамитные шашки, которые воплощенные по его воле сущности стремительно подхватывали и тащили в разные стороны, дабы поджечь маленьким разрядиком электричества где-нибудь вблизи построек, но вдали от людей. Раскачивался всем телом и притоптывал правой ногой в каком-то понятном только прирожденному магу-погоднику ритме, и с каждым ударом ноги архимагистра гремел гром, а с небес на крыши самых высоких зданий Канберры падала яркая мощная молния, в точке попадания которой ну никак не могло обойтись без пожара. Даже если некоторые строения и оказывались прикрыты защитными барьерами. Однако Святослав ломал те свой голой силой примерно с той же легкостью, с которой ребенок в песочнице крошит здание, слепленное из песчаных куличиков.