Тень (СИ) - Прягин Владимир - Страница 23

— Одна из доставок — на твоём острове. К родителям залетим?

— Нет, лучше не надо. Во-первых, только что были, а во-вторых, они ведь сразу поймут всё про нас с тобой.

— Боишься, что у тебя в организме будет передозировка смущения?

— Примерно так.

И мы ринулись развозить посылки.

Здесь адресов было, к счастью, меньше, чем на предыдущей оси, зато географический разброс между ними оказался велик. И хотя диспетчеры постарались не гонять нас по всей планете, помотаться пришлось по разным широтам.

Начали с южного островка, где царило вполне нормальное лето. Было градусов двадцать, светило солнце, а лиственно-хвойный лес наполняла сочная зелень. Оттуда переместились севернее — там сеялся мелкий дождь и дул холодный ветер, мы накинули куртки. Увидев же последний пункт в нашем списке, Хильда со вздохом полезла за тёплыми сапогами и меховой жилеткой. Я достал свитер, который захватил в этот рейс, уже убедившись на своей шкуре, что можно вляпаться в погодную аномалию.

Приземлились глубоко в заполярье. Трещал мороз, а вокруг площадки громоздились сугробы. Снег сверкал пронзительно и колюче, и даже небо казалось льдистым. Глядя на приплясывающую Хильду, я сказал:

— Посиди в машине, сбегаю сам.

— Так будет нечестно. Если бы на другой оси — ещё ладно, но тут, у нас, будем мёрзнуть вместе. Да и тоскливо как-то сидеть одной, без тебя.

Торопливо дошагали до дома, наполовину занесённого снегом, приняли к перевозке пакет. Вернулись в машину, плюхнулись на сиденья. Хильда, чуть отогревшись, взялась за джойстик:

— Сразу на восточную ось — теоретически можно бы попытаться, но будет трудно. Промежуточные стоянки вижу отлично, несколько штук. Но один вариант особенно выделяется. У меня ощущение — там мы можем что-то увидеть или понять насчёт «змеиного мира».

Глава 12

— Найдём подсказки? — озадачился я. — Уверена? Это что за приступ экстрасенсорики? Раньше ты вроде не выдавала таких прогнозов.

— Нет, это не прогноз, не предчувствие даже, а… Ну, в общем, в тамошнем фоне есть какие-то нотки, вызывающие ассоциации с миром «змей», очень-очень слабые и неявные. И да, ты прав — я раньше не улавливала подобные тонкости. Поспособствовал опять-таки наш эмоциональный всплеск…

— Гм, занятно.

— Только, пожалуйста, не надо новых острот на тему того, что ты готов меня стимулировать всякими неприличными способами.

— Фи, герцогиня. От кого вы набрались такой пошлятины?

— Даже предположить не могу.

— Ладно, давай посмотрим, что ты там запеленговала.

— Мир, где есть и техническое, и магическое развитие. Паровые машины плюс электричество, но при этом — извращённые варианты магии разума.

— Какие конкретно?

— Форсированный гипноз или что-то вроде того, но это работает только при индивидуальном воздействии, требует подготовки. То есть, если я правильно понимаю, там нет опасности, что кто-нибудь выскочит вдруг из-за угла и подчинит нашу волю в ту же секунду.

— Уже неплохо. Но эта гипнотизёрская магия напоминает тебе «змеиные» фокусы с отшибленной памятью?

Хильда задумалась на минуту, вслушиваясь в пространство. Качнула головой неуверенно:

— Не так однозначно. Там есть что-то ещё… И я имела в виду не внешнее сходство, а именно подспудные ощущения. Может, они обманчивы, честно предупреждаю, но я бы всё же проверила…

— В каталоге про этот мир — больше ничего интересного?

— Вроде нет. Малопосещаемая и малоизученная промежуточная стоянка. Но в нынешнем рейсе я пеленгую много из этой категории.

— Окей, полетели. Глянем.

Она зафиксировала координаты, и я сдвинул рычаг.

Из «акварели» мы выпрыгнули опять в высоких широтах — примерно в тех же, что и последний адрес в мире у Хильды.

Она переключила радар в режим местной навигации и констатировала:

— Сейчас мы — над их самым северным клочком суши. Остров довольно крупный, но не огромный. Про него информации нет вообще — никто из наших сюда, похоже, не залетал.

— Ну, выбирать не приходится. Перезагрузка нужна, так что сядем здесь.

Приземлились недалеко от города, утопающего в снегу. Дороги, однако, были расчищены, и вообще — жизнь в этих краях текла своим чередом, судя по всему. Жирный дым поднимался из труб над крышами и коптил полярное небо.

— Как ощущения? — спросил я.

— Те неясные нотки здесь чувствуются даже сильнее — хотя по-прежнему непонятно, что они означают… Но непосредственной опасности нет, мне кажется. Можно поехать в город…

Сам я «ноток» не чувствовал — это выходило за рамки моих способностей. И, пожалуй, город действительно не выглядел угрожающе, но я колебался.

— Я понимаю, — сказала Хильда, — что ты волнуешься за меня. Мне очень приятно, честное слово. Но мы ведь с тобой уже убеждались — с разными пакостями можно столкнуться даже в том случае, если просто сидеть на месте.

— Гм, тоже верно.

Заглянув в каталог, я изучил фотоснимки местного транспорта. Стимпанк здесь рулил — в прямом и переносном смысле. Машины были с паровыми котлами и дымовыми трубами, а дизайном напоминали те раритеты, что гоняли по автострадам лет сто назад в моём родном мире.

Взявшись за рукоятку, я запустил трансформацию.

Озадаченно лязгнув, аэрокар начал изменяться. Контуры огрубились, капот раздулся и вспучился, вертикально выдвинулась труба. Пар, правда, не выходил (откуда бы ему взяться), но я надеялся, что это не бросится в глаза сразу.

— Сойдёт для сельской местности, — резюмировал я.

И мы покатили в город.

Автомобили навстречу попадались нечасто, а их водители, видя нас, не выпрыгивали с дикими криками. Это радовало. Сам город выглядел основательно и тяжеловесно — прямоугольные дома в два-три этажа из бурого кирпича с массивными карнизами и небольшими окнами.

Недавно, похоже, была метель, и вдоль тротуаров громоздились сугробы. Но всё-таки здесь царило местное лето — мороз был слабый, если верить термометру. Приблизительно как в начале зимы в Москве.

— Если пойдём на улицу, то надо переодеться, — сказала Хильда, разглядывая прохожих. — То есть тебе-то не обязательно — нормального костюма с пальто у тебя ведь нет, как я поняла…

— Сойду за шофёра. Но, вообще говоря, и тётеньки тут не очень-то фильдеперсовые. Вон, глянь. Не в кринолинах же явно.

— Юбки короткие, это да, но при этом строгие. Не такие, как… Забыла то слово, которое ты использовал…

— Няшные?

— Да, вот именно. Не такие няшные, как на мне.

Она собиралась что-то ещё добавить, но замолчала, прислушиваясь.

— Притормози, пожалуйста, Тимофей. Я тут периодически чувствую непонятные колебания фона — примерно те, что нас и интересуют… Вот этот дом — один из источников, как мне кажется…

Здание, на которое она указала, выглядело непрезентабельно — стены обшарпаны, окна в грязных разводах. У входа в полуподвал виднелась полустёртая вывеска — надпись мы прочесть не могли, рисунок же изображал кольцо с драгоценным камнем, коряво и схематично.

— Если это ювелирный салон, — сказал я, — то мы с тобой — звёзды конного цирка. Может, ломбард или что-то типа того?

— Согласна. Одну минуту.

Выйдя наружу, она открыла багажник и порылась в вещах. Народу на узкой улице не было, и никто на неё не пялился.

Хильда снова села в машину, но не вперёд, а сзади, у меня за спиной. Пока она копошилась там, переодеваясь, из ломбарда выбралась парочка — господинчик за тридцать и тётка примерно того же возраста.

Одеты они были прилично — она в короткой дублёнке, он в щеголеватом пальто. Но если приглядеться к их лицам, то контраст бросался в глаза, доходя почти до гротеска. У мужика физиономия была свежая и румяная, а у тётки — усталая и помятая, почти измождённая.

В общем, странная пара.

Хотя вряд ли стоило ожидать, что в ломбард придут персонажи, у которых в жизни — баланс, идиллия и гармония…

Они свернули за угол на перекрёстке, а Хильда доложила: