Роль России и Романовых в Великой Войне 1914-1918 гг. - Олейников Алексей Владимирович - Страница 44

Русский фронт отнял у стран германского блока не только материальные и людские ресурсы, но и интеллектуальные. Лучшие представители германского (П. фон Гинденбург, Э. Людендорф, А. фон Макензен, А. фон Линзинген, Г. фон дер Марвиц, Р. фон Войрш, О. фон Белов, О. фон Гутьер) и австрийского (В. Данкль, М. фон Ауффенберг, С. Бороевич фон Война, Г. Кевесс фон Кевессгаза) генералитета воевали в основном против русской армии. Генералитет Центральных держав на других ТВД был, как правило, совершенно бесцветен. Более того, например, генерал-полковник А. фон Клук, считавшийся одним из самых талантливых военачальников кайзеровской армии и командовавший в начале войны 1-й армией на Западном фронте, допустил такие просчеты, которые привели к проигрышу Марнского сражения. Значительное количество генералов кайзеровской армии нашло свою гибель на Русском фронте (см. табл. № 6).

Наиболее кровавые боевые операции Первой мировой войны также проходили на Русском фронте. Например, Карпатская операция 1915 г. оставила далеко позади Верденское сражение и другие битвы Французского фронта.

Русские войска взяли свыше 2-х млн. пленных (против 1 млн. 387 тысяч, взятых другими союзниками, в т. числе американцами), или до 60 % всех пленных.

Русская армия захватила 3850 орудий (550 — у германцев, 2650 — у австрийцев и 650 — у турок). За то же время французы захватили 900 орудий, англичане 450 орудий и итальянцы 150 орудий[243]. Соответственно, трофеями русской армии за рассматриваемый период стали почти 72 % захваченных орудий германского блока.

Соотношение кровавых и иных потерь русской армии составляет пропорцию 60 к 40 (ровно противоположное соотношение у союзников). И это притом, что русская армия в основном избежала преступных «мясорубок» по образцу Западного фронта. Хотя в конце Первой мировой войны (для России) войска противника стояли в Прибалтике и Западной Белоруссии, но они же занимали и северные департаменты Франции и почти всю Бельгию.

Итак, вопреки встречающемуся в мировой исторической науке мнению, недооценивающему роль Русского фронта Первой мировой войны, необходимо констатировать обратное. Боевой вклад русского участника Первой мировой войны больше любого из союзников по Антанте, взятых в отдельности (свыше 50 % людских потерь германского блока, до 42 % пехотных дивизий германского блока, значительная доля трофеев) и вполне сопоставим с вкладом Англии, Франции и Италии, вместе взятых. Важным обстоятельством является и то, что общая численность русской армии за войну (всего через нее прошло 15 млн. человек) составила 37 % от численности армий 9 главных воюющих держав Антанты и ее союзников (Россия, Англия, Франция, Бельгия, Италия, Сербия, Румыния, США, Греция), а ее боевой вклад в победу Антанты оказался более значительным.

Отмечая объем нанесенного врагу урона, его оттянутые силы, стратегическую важность проводимых операций, значительная часть которых была призвана облегчить положение союзников, следует констатировать, что Россия — ключевой участник Антанты: без ее боевого вклада была немыслима победа над Германией и ее союзниками в Первой мировой войне. Прав был военный теоретик и фронтовой офицер британской армии Б. Лиддел-Гарт, который утверждал: «Россия пожертвовала собой ради союзников, и несправедливо забыть, что союзники являются за это неоплатными должниками России»[244].

Огромная роль в приближении грядущей победы антигерманской коалиции принадлежала первым двум Верховным главнокомандующим русской Действующей армией — Великому князю Николаю Николаевичу и Императору Николаю II, стоявшим у руля в самый ответственный период мировой войны.

Фотографии

Офицеры и генералы Ставки Верховного главнокомандующего у входа в походную церковь. На переднем плане слева направо: Начальник штаба генерал Н.Н. Янушкевич, генерал-квартирмейстер Ю.Н. Данилов и Великий князь Николай Николаевич.

Ставка. Осень 1914 г.

Император Николай II знакомится с офицерами и рядовыми казаками-гвардейцами. Россия, 1914 г.

Император Николай II принимает рапорт в присутствии Наследника Цесаревича Алексия Николаевича.

Россия, 1915 г.

Император Николай II приветствует кавалерийский полк, отправляющийся на фронт. Россия, железнодорожная станция Барановичи. 25 июня 1915 г.

Император Николай II с чинами Свиты. Стоит второй слева генерал-майор Свиты Е.И.В. и дворцовый комендант Воейков Владимир Николаевич, стоит первый справа генерал-майор Свиты Е.И.В. граф Граббе Александр Николаевич, командующий Собственным конвоем Его Величества. Россия, Ставка. 1915 г.

Император Николай II с чинами Свиты. Слева направо: морской офицер Саблин Николай Павлович, генерал-майор Свиты Е.И.В. и дворцовый комендант Воейков Владимир Николаевич, Император Николай II, генерал-майор Свиты Е.И.В. граф Граббе Александр Николаевич, командующий Собственным конвоем Его Величества. Россия, Ставка. 1915 г.

Император Николай II с английским военным атташе. Россия, 1915 г.

Император Николай II с Великим князем Николаем Николаевичем и министром Императорского двора графом В.Б. Фредериксом (в центре).

Россия, 1915 г.

Великий князь Николай Николаевич с начальником Военно-походной Е.И.В. канцелярии князем В.Н. Орловым и министром Императорского двора графом В.Б. Фредериксом.

Россия, 1915 г.

Император Николай II знакомится с отличившимися в боях солдатами.

Россия, 1914 г.

Император с отличившимися в боях казаками-гвардейцами. Россия, 1914 (?) г.

Император Николай II у знамени 261-го пехотного полка.

Россия, 1914 г.

Император Николай II и Цесаревич Алексий Николаевич на смотре войск.

Россия, 1915 г.

Император Николай II и его свита с флотским командованием на борту парового катера.

Россия, 1915 г.

Император Николай II и Цесаревич Алексий Николаевич на смотре батальона сформированного из георгиевских кавалеров.

Россия, 1915 г.

Император Николай II принимает рапорт дежурного офицера. Стоит третий слева Великий князь Дмитрий Павлович, четвертый слева — дворцовый комендант Воейков Владимир Николаевич. Россия, 1915 г.