Тайны портового города (СИ) - Крылова Катерина - Страница 36

— Зато теперь понятно, кого брать за контрабанду по возвращении, — улыбнулся Лудиму градоправитель. — Если переживем это все, конечно.

— Вы к Сумеркам Мира готовитесь что ли? — удивилась я. — Мы вроде бы против простого ведьмака выступаем превосходящими силами, а не лавину ягхров из Нижних миров останавливаем.

— А ты понимаешь с кем и с чем мы имеем дело? — удивился Табола.

— Кажется, что да! Я тут прикинула хрен к носу…

После того, как закашлялись все, а Лудим и вовсе прыснул элем, или что он там пил, во все стороны, я решила вспомнить про свое воспитание и образование. То есть не выражаться при мужчинах. Если честно, я была достаточно сильно вымотана бессонной ночью и голодным днем, поэтому изначально не собиралась выбирать выражения. Просто об этом даже ни разу не задумалась.

— Вы чего? — нагло улыбнулась я, — Ждали от болотной ведьмы высоких манер?

— Н-нет, конечно, — первым «продышался» Тларг, который вообще-то от меня и чего похлеще слышал.

— Мне продолжать или подождать, пока господа изволят вспомнить, что они мужчины и слышали еще и не такие «нежности»?

— Рассказывай! — просто ответил мой любимый.

— Мы имеем дело с очень талантливым и находчивым ведьмаком. При этом абсолютно не образованным! Его растил кто-то не имеющий магии. Потом его наставник-ведьмак не сумел объяснить правил силы… Да, в последние годы этот барон стал еще и неограничен в средствах, но это все. На самом деле, ритуал «разделения», на котором он основал, судя по всему, свои исследования, имеет очень много условий и ограничений. То, что он там до сих пор эксперименты ставит говорит лишь о том, что он искренне привязан к графине Сарагосса. Джой, не обольщайся. Она к нему тоже! — я была жестока. Должна была быть такой… — И это для нас плохой показатель. Ведьмак вообще такого сделать не может, леи не позволят.

— Так как тогда?!!! — воскликнул Лудим. Я подняла ладонь, показывая, мол, сейчас расскажу. Жди.

— А, значит, он и ДО этого убивал при помощи ведьмачьей магии, — продолжила я. — И не просто порчу навел, не просто запрещенный ритуал провел, а сам убил. Знал, что убивает, планировал… Осознанно лишил человека жизни. Поясню, для любого из ведьмачьего рода убийство — это договор с Миром, с леями. Нужно настолько быть уверенным, что лишение жизни именно этого разумного приведет к бОльшей гармонии Мира… Это практически невозможно.

— Что будет с ведьмаком, который убил?

— Просто убил? Без обоснования?

— Да! — конечно же спросил Таби.

— Он умрет. Леи сами его приведут к смерти. Разве у вас, магов, нет правил? Вы разве не выгораете, используя силу чрезмерно или осознанно для уничтожения невинных?

— Я о таком не слышал, — растерянно произнес Табола.

Я удивленно воззрилась на него.

— Твой наставник, видимо, либо не знал, либо намеренно попридержал информацию. Леи с отступником и сами без нас поквитаются. Но, боюсь, что не так скоро как нам бы того хотелось. Поэтому, как говорится, на леи надейся, а сам не плошай!

— Там вроде про Богов было, — откликнулся Гейб.

— А это так важно? Кстати, про тебя, прорезавшиеся искры и обороты. Я думаю, что косвенно в этом виноват «черный волшебник».

— Объяснишь? — попросил Таби.

— Не сейчас. Когда там прибудет твой отряд тактической поддержки?

— Должен уже послезавтра. Карн прислал вестника.

— Джой, сколько ехать до твоего имения?

— Если верхами и без обременения, то часов пять-шесть, — ответил граф.

— Я боюсь, что времени у нас очень мало. Не может этот упырина не чувствовать, что мы уже у него на хвосте сидим. Если мои расчеты верны, то у него еще есть люди с искрой, и в ближайшее время он рискнет провести массовый ритуал по передачи искры. А затем испариться. Скорее всего, вместе с графиней. Как с самым удачным опытом его эксперимента. Понимаете куда клоню?

Мужчины кивнули и глубоко задумались. Табола достал трубочку, склянку полюбовался ей, затем аккуратно забил и раскурил. Нам оставалось только ждать группы поддержки от его императорского высочества.

Даррен Рималь

Даррен был настолько же талантлив, насколько и лишен всякой человечности, а с возрастом у него совсем атрофировалась совесть. Он действительно сделал рабочий ритуал. Ритуал, который шел вразрез со всеми устоями и правилами жизни и магии ведьмаков. И теперь искренне не понимал, почему лей-линии так ополчились на результаты его работы.

Вернее, он не понимал, почему леи ведут себя именно так, потому что не давал им права на самостоятельные решения. Просто не верил, что у магических линий мира есть какой-то разум. Это же просто линии силы, которые волен подчинить любой, обладающий искрой. Чем сильнее искра, тем лучше леи слушаются. Вот в это Даррен верил.

Сначала результаты его изысканий казались впечатляющими. Уже первая искра, которую он передал Имоджин ритуалом «разделения жизни», разгорелась в ней даже сильнее, чем та половина, которая осталась в носителе. Но быстро стала гаснуть. Он не стал убивать того подростка, помня о том, что разделившие жизнь уходят за Грань вместе. Просто поселил его в пристройке своего домика, кормил-поил и никуда не выпускал. Уличный оборвыш, впрочем, даже не противился. Здесь было тепло, сытно, никто не бил и не надо было надрывать живот за кусок черствой лепешки. Свою искру он и раньше не ощущал, и подавно она ему не нужна была. За такую-то жизнь! Поняв, что кормить просто так какого-то мальчишку жирновато тому будет, Даррен выпустил его и приставил к делу. Помочь по дому, сгонять в город с сообщениями. Паренек довольно быстро проникся к ведьмакублагодарностью, хоть и побаивался, и расторопно выполнял все поручения. Даррен же растил из маленького мажонка себе помощника. Искра в Синтявке, так прозывали парня, нормального-то имени он и не знал, опять начала набирать силу, а в Имоджин гаснуть. Это нужно было исследовать.

Даррен начал давать обоим простые упражнения на контроль искры, учил составлять простейшие зелья с вливанием в них магической составляющей, контактировать с лей-линиями. Здесь-то ведьмака и ждало разочарование. Леи, откликаясь Синтявке, охотно делились с ним, были послушны ему. А вот из Имоджин они силу тянули. Словно забирая назад заемное! Его Джинни начала угасать день ото дня, вместе с магической силой таяла и жизненная. Тогда он прекратил любые занятия с любовницей и начал искать следующий материал. Ему нужны были мужчина с искрой и женщина возраста Имоджин. Он собирался проверить, что будет с реципиентом, если убить донора. Это было посложнее, чем просто отловить подходящего и заранее присмотренного оборвыша. Изначально-то Даррен вообще собирался использовать кого-то из детей графини, но они оказались абсолютно бездарны. Подошел бы, разве что сам Сарагосса, но связываться с градоначальником не хотелось. Уровень, знаете ли, пока не тот.

Тогда-то он и вышел на подручных Щуки. Глаза мелкого криминалитета города загорелись от сумм, которые сулил пришлый барончик. Мужички решили, что Щука обрыбится, хе-хе, а дельце они и сами отлично провернут. На «искроносного» Даррен указал сам, а женщину они подобрали из «портовых давалок». Подходящую по возрасту, и которую никто искать не будет. Недалеко от снимаемого дома в графстве была удобная бухточка, куда по воде и доставлялся «материал». Чуть позже и уже «официально» барон Рималь вышел на Щуку, с которым договорился о поставке природных кристаллов и некоего порошка для курительных смесей, запрещенных в Империи. Эта добыча шла тем же каналом. Поэтому Щука довольно долго и не подозревал, что его люди работают исключительно в свой карман. А так… мало ли куда еще можно пристать, сплавляясь вниз-вверх по реке. Таких удобных бухточек на побережье сотни.

Следующий ритуал Даррен проводил без участия графини. Помогал ему в нем Синтявка, которого ведьмак назначил своим учеником, купил ему нормальную одежду и даже начал учить читать и писать. Парнишка был смышленый, а голодное портовое детство не оставило в нем ни грамма жалости и следа брезгливости.