Тайны портового города (СИ) - Крылова Катерина - Страница 32

Через четверть нара ужин был готов. Я быстро, как привыкла, оттерла стол, накрыла скатертью, нашедшейся здесь же в буфете, поставила хлеб, соленья, нарезала сыр и разложила эльгатскую лапшу с мясным соусом а-ля чезаре по тарелкам. Большая часть трапезы прошла в молчании. Уже насытившись и попросив добавки, Сарагосса налил себе взвар и отхлебнув произнес:

— Надо же! Блюдо вкуснее в десять раз, если приложил руку к его приготовлению. Я такой лапши даже в Эльгато не пробовал! Спасибо тебе, Рина.

Я отхлебнула глоточек ликера и улыбнулась:

— На здоровье! Могу дать еще пару уроков. Может, когда на покой уйдешь, откроешь свою ресторацию!

Джой было помрачнел, но нашел в себе силы поднять взгляд и улыбнуться:

— Знаешь, а это мысль! Только не ресторацию, а тратторию. С простыми и лаконичными блюдами герцогства Эльгато! Вот как твоя лапша и соус чезаре сегодня.

Я расстегнула небольшую кожаную сумочку, подвешенную на ремень, которую купила сегодня и потянула из нее трубку. У Таболы сразу загорелись глаза. Ясно, сейчас будет просить «пару вдохов».

— Таби, открой, пожалуйста, вот ту холщовую торбу рядом с травами, — попросила я. Тот встал и подошел к горе вещей, которые остались на кухне, — Там сверху кожаный мешочек. В нем трубка и табак для тебя. Ты же тоже любишь вишневый?

Маг, только вечером и за закрытыми дверями и задернутыми шторами, снявший личину, застыл с кисетом в руках. Потом его глаза радостно сверкнули и он с энтузиазмом принялся развязывать тесемки. Извлек небольшую трубку из грушевого дерева, набор щеточек для ее обслуживания и завернутый в бумагу табак. Прижал все это к сердцу и с благодарностью посмотрел на меня.

— Риа, спасибо! Это безумно приятно!

— Не обольщайся! — ехидно усмехнулась я, — Это исключительно, чтобы ты весь мой табак не выкуривал и трубку не отнимал!

Таби подошел ко мне и поцеловал в щеку.

— Все равно спасибо!

Джой наблюдал за нами, доедая вторую порцию. Потом мы закурили и кухня окуталась терпким ароматом вишни. Он принюхался и опять взгрустнул.

— Завтра с утра подойдет господин Нол, — вдруг сказал он. — Я итак должен был с ним сегодня встретиться, да вот…

— Хорошо. Мужчины, давайте вы сейчас помоете посуду, приберемся здесь и вы оставите меня. У меня большие планы на эту ночь и последующие сутки. Завтрак будет вовремя, но прошу ночью меня здесь не тревожить. Всем понятно?!

Они кивнули и нехотя принялись за посуду. Ожидаемого ворчания я не услышала. Хорошо быть ведьмой!

Рикард Модро (Его высочество Ричард Нидаль)

Приемы, балы и прочие светские увеселения он ненавидел с детства. Понимал, что это необходимость, но ненавидел и всячески старался избегать. Из-за внешности, вполне себе нормальной, но при этом сильно отличающейся от всех остальных магов рода Нидаль, долгое время Ричард оставался будто бы невидимым. Младший сын. Его место в очереди на престол во втором десятке и, слава всем богам! За это Рик судьбу благодарил.

Если кому-то хочется побыть императором, то он откровенный дурак, считал принц. Видел он как мается отец, а потом и оба старших брата на бесконечных церемониях, задавленные со всех сторон тысячами условностей этикета. ДофЕ — старший из братьев в его поколении, приняв трон от отца Адри II, чуть ли не сразу объявил, что он лишь местоблюститель, пока Миль не будет готов взять власть в свои руки. Дофе был художником, театралом и мечтал заниматься искусством, что сейчас и делал. Миль же, да благословят его все Боги разом и пошлют ему долгих лет правления, долго от этого бремени не бегал. Как только завершил военную кампанию на Западе и усмирил княжества Вышевскогогерцогства, оставив там сильного преемника старого герцога, допустившего междоусобицы, принял трон у брата. Рик искренне считал, что лучшего Императора, чем Миль Нидаль, быть не может. Дофе же взял на себя ведомство культурной политики и с удовольствием погрузился в этот мир.

Сам же его младшее высочество, достаточно долго прожив в восточном герцогстве и вернувшись в столицу, занялся тем, что любил: магией и расследованиями. Взял себе псевдоним Рикард Модро, впрочем, все кому надо были в курсе кто за ним скрывается, перестроил работу Сыска и судебной системы, создал Тайную сыскную службу. Сколотил себе команду и растил новые кадры, которые, как он искренне считал, решают все. Еще совсем недавно он размышлял о создании специальной академии государственных служащих, где эти кадры можно было бы ковать. Но быстро столкнулся с прозой жизни. На это нужны были деньги, деньги, еще раз деньги и толковые наставники. Коих пока просто не было. Сильно тормозил решение этих проблем конкретно Ковен магов.

Сэтими пердунами у Рика отношения не сложились еще в юношестве, когда молодой маг пришел в Ковен и принес свои идеи по работе с Печатями нидлундов. Он, впрочем, как и вся магическая молодежь, сильно интересовался остатками былого могущества древней расы. Его вежливо выслушали (попробуй не выслушай младшего брата императора), покивали и пообещали проверить его наработки, а затем принять по ним решение. Ни проверок, ни решения не было. Один из глав Ковена чуть ли сразу отправился к его венценосному брату и доложил об «опасных для государственности» интересах принца. Брат вызвал его, сказал, чтоб тот не лез ни к Печатям, ни к магам и отослал в Чангар. Хочет работать и помогать, пусть поживет у лесовиков, пообщается с кланами и утихомирит многовековое оборотничье ворчание.

— Что ты не хочешь мне рассказывать? — спросил тогда принц у императора.

— Не не хочу, а не могу! — ответил Дофе, тогда еще Дофе. — Просто не лезь в это. Не нарушай мира на земле Империи. Магические остатки нидлундов опасны. Не только для государства, а для всего мира. Тебе ли не знать, что именно они почти досуха выпили магию из мира из-за своих экспериментов. Заигрались в богов!

— Все было не так! Ты хоть летописи читал вообще?

— У меня образование не хуже твоего, я просто умею делать выводы. Отправляйся в Чангар, наберись немного житейского ума и жизненной мудрости. Вернешься, когда тебя призовет твой император! — отрезал брат, в гневе грохнув об пол изящную чашку со взваром, из которой пил.

Рик развернулся, вышел из личной гостиной государя, и вернулся туда лишь два десятка лет спустя. Вернулся другим человеком. И житейского ума и жизненной мудрости он хлебнул сполна. Ни Дофе, уже передавший трон, ни маги Ковена не знали, что совершили одну тактическую ошибку. Они отправили молодого обиженного мага в ведьмачье герцогство. Предоставили ему целый полигон для обучения ивозможность увидеть другую сторону жизни и магии…

Из Чангара вернулся не его высочество Ричард Нидаль, молодой маг и наследник. Оттуда вернулся Рикард Модро — маг, сыскарь, талантливый управленец, преданный Империи и только ей. Он рассказал Милю о своих планах и доказал, что способен воплотить их в жизнь. Так и получил «золотую бляху» на создание и перестройку ведомств. Рику удалось не просто подружиться с братом-императором. Со временем тот стал все чаще и чаще прислушиваться к «сыскарю», доверять сведениям, которые получает его разведка, оценил порядок в сыскных и судейских системах, которые навел брат. Так был приведен в действие и завершен первый пункт плана Рика: возможность влиять на политику путем создания служб, верных лишь ему.

Сейчас он стоял в приемной рабочего кабинета государя переглядываясь с министрами и магами Ковена, которые пришли на экстренное утреннее собрание. Они не догадывались о его причине, но присутствие «гончего пса», как за глаза называли Рика в Ковене, приводило их в состояние крайнего волнения. Еще пара склянок и кто-нибудь из «беломотанцев» подошел бы к нему с вопросами. Такв ответ на «пса» обзывал их Рик за любовь закутываться в тридцать три слоя белых тряпок как бы подчеркивая свой статус. Задать вопросы никто не успел. Секретарь попросил всех в кабинет.

Император Миль Нидаль сидел за своим рабочим столом в глубине кабинета. Тяжелые шторы на высоких и узких окнах были раздвинуты и помещение заливал яркий утренний свет. От него становились особенно заметны тени, залегшие под глазами императора, и глубокие складки от крыльев носа к кончикам рта.