Тайны портового города (СИ) - Крылова Катерина - Страница 16

— Конечно, ты права. Я рада буду помочь, — я порывисто обняла подругу. Вот так вот, благодаря ей, у меня разом ушла куда-то вся злость, а вместо нее пришло вдохновение. Я любила учиться и учить. А Настая несмотря на свое самое что ни на есть простецкое происхождение и трудную, я бы сказала, беспросветную жизнь была умной и серьезной девушкой. Ей бы родиться в семье хотя бы купца или барона, была бы идеальной хозяйкой, которую любят и уважают.

— Сегодня у нас все уже приехали, ужин у Миха под контролем, комнаты на завтра тоже готовы, — перейдя на деловой тон сообщила девушка. — Какие у нас еще планы?

— Я хотела сходить в лечебницу, отнести господину Нолу часть заготовленного мха и поблагодарить за травки, что мы брали в дорогу. Потом нужно успеть на рынок. У меня есть идея для Миха. Надо бы с ним помозговать вечером и проработать пару рецептов.

— Оооо, это он всегда за! Пойду его обрадую! А Марк с кем же? — вдруг остановилась Настая.

— Я его с собой возьму, — мне хотелось побыть с сыном побольше. Сходить с ним в храм к Забытому, просто проветриться и прогуляться по городу. Мне было о чем поразмыслить.

В своей комнатушке я переоделась в походное. Штаны, рубаха, жилет, куртка, сапожки. Собрала сына, привычно накинув через плечо холст ткани, в котором удобно его устроила, взяла торбу со мхом и одолженными весами. В таком виде я вышла через заднюю дверь трактира и направилась для начала в храм.

На площади по обыкновению царил гомон маленького рыночка. Я купила несколько простых свечей по количеству богов и зашла внутрь. В этот раз здесь было людно. У статуи Зоряны жрец проводил обряд единения. Молодая пара в сопровождении родителей приносила клятвы любви и верности. У подножия алтаря Йера стояли рыбачки с подношениями. Начинался сезон дождей и гроз. Они просили бога позаботиться об их мужьях. Свива, как обычно, атаковали мужчины самого что ни на есть воинского вида.

Забытый взирал на это все из-под своего капюшона в одиночестве.

— Здравствуй, отец, — поздоровалась я. — Как ты? Мы вот пришли к тебе с благодарностью. Возьми огонь, что горит в наших сердцах.

Я поставила в чашу все свечи, что купила и зажгла их. Пару склянок мы с сыном завороженно смотрели на язычки пламени. Мне стоило труда оторваться от созерцания огня и уйти. Что-то беспокойное чудилось мне в игре пламенеющих лепестков. Что-то надвигается. Что-то сложное, страшное и неправильное. Чувство беспокойства не оставляло меня до самой лекарни.

Здесь было весело. У дверей приемника ругались возницы и лекари двух пролеток, что привезли больных. Ругались на тему, кому первому идти. Тем временем, полная женщина в темном рыбацком как у меня плаще выбралась из одной из пролеток, вытащила оттуда на руках щуплого мужичка и сама понесла его внутрь.

— Помохииитеееее! — заголосила она, едва войдя в дверь.

К ней тут же подскочил лекарь и служительница. Они переложили мужичка на каталку и только после этого последовал вопрос:

— Что с ним?

— Та не знаю! Грохнулся как стоял и не откликается! Я ж ёво и по щеках отходила и водой отливала!

— Пил? — спросила служительница.

— Нет! С работы пришов и тока взвару выпив. Похарчеваться не успев!

Я, проскользнувшая в дверь вслед за женщиной, присмотрелась к мужчине.

«Йошкины коты! Да на нем же порча! Классическая ведьмачья порча!» — я отметила это про себя и принялась быстро действовать.

— Ты, — ткнула пальцем я в лекаря, — Зови Гейба Нола! Быстро, иначе не успеем!

Тот застыл на месте.

— Быстро! — прорезался командный голос герцогов Наварра. Мужчина сорвался с места и унесся куда-то в коридоры. — Вы, возьмите у меня ребенка.

Я передала молчащего Марка служительнице. Она подхватила малыша без вопросов, а я склонилась над мужичком. Его пышнотелая спасительница, на свое счастье притащившая несчастного именно сюда и именно в тот момент, когда я оказалась рядом, стояла застыв столбом. Она словно поняла, что происходит что-то важное. В другое время тетка бы наверняка спорила, требовала лекаря, требовала бы убрать отсюда «непонятную девку». Сейчас она молчала.

Я склонилась над мужчиной, подняла веко и увидела характерное вертикальное сужение зрачка. Словно у кота. Это происходит только в первые несколько наров с того момента как наведена порча. Человек сначала впадает в беспамятство, у него как раз становятся такими вот зрачки. Потом приходит в себя и живет как всегда. Через пару дней он умирает. Кончает с собой по доброй воле. Вычислить этот вид порчи можно только в тот момент, когда человек в беспамятстве. Потом следов не остается. Обряд сложный и многоступенчатый. Требует колоссального количества сил у ведьмака. Если хватает своих, что редкость, то своих, но, чаще всего, заемных. Жертв, зелий и так далее. К несчастью, порчу можно сделать впрок. То есть провести обряд и прикрепить ее к какому либо предмету. Хоть к соломинке. Тот, кто ее сломает — получит прямой путь за Грань к Наве. Сам захочет уйти. Сам выберет путь и сам с радостью уйдет.

Порча, нужно сказать, практически безотказная и не дающая сбоев. Кроме вот такой вот случайности. Если рядом окажется достаточно опытный ведьмак. Или, в этом случае, ведьма. Причем именно в первые нары. К счастью, в этот момент снять ее легче легкого. Это единственный ее уязвимый момент.

— Везем его в свободную комнату! — скомандовал появившийся Гейб. Он одним взглядом оценил обстановку. Решил не разбираться на людях. — Рина, за мной! Поможешь! Кто с ним?

— Я, — тихо ответила пышнотелая.

— Как давно сознание потерял?

— Дак с полнара…

— Хорошо. Ждите здесь. Жамия, — это он к служительнице, — малыша зовут Марк. Отнеси его к вам в комнату и глаз с него не спускай. Пусть тебя подменят пока мы на операции.

Та кивнула и умчалась. Я, впрочем, не волновалась за сына. Он уже трепал Жамию за нос, а, значит, она ему понравилась. К некоторым на руки маленький ведьмак не шел ни в коем случае, устраивая вселенский рев и отчаянно кусаясь. Была у него своя импатия, которой он безошибочно распознавал хороших и плохих для него людей.

Пока мы мчались в свободную комнату, кажется, это была операционная, я успела шепнуть Гейбу с чем мы имеем дело. Если он и удивился, то не показал этого.

— Ты все-таки маг, — прошептал он.

— Ведьма, — поправила я. — Маг у нас ты.

В операционной Гейб сразу же запер дверь и наглухо задернул занавеси на окне.

— Что-то тебе потребуется?

— Не успеем до трактира и обратно. Снимать нужно сейчас, пока он не очнулся, иначе будет поздно. Я попробую на чистой силе.

Как я уже говорила, снималась порча достаточно легко. Был бы у меня можжевельник, я бы просто подожгла скрутку и прочитала заговор над дымом. Вдохнув его, порченый приходил в себя скидывая тенета, окутавшие разум. Сейчас вместо дыма я использовала свою силу, формируя ее в видимость дымка и направляя к мужчине. Речетативом шептала одну лишь фразу: «Паучья луна, вырви из сна». Можно было, конечно, целый спектакль устроить, но сейчас важна была лишь моя сила и речевая привязка. Я могла хоть детский глупый стишок рассказывать, типа: Если взять рога лосенка и приделать их лисице, то рогатый рыжий монстр будет по тайге носиться. Главное тут было сосредоточение и четкое представление с чем ты борешься и какого результата желаешь.

Через пару склянок мужчина застонал и открыл глаза.

— Ууууу, я вроде не напивавси! Башка тещить. Я хде? Я чехо?

Он протянул руку к огромной шишке на голове, которую получил, скорее всего, когда потерял сознание и упал.

— Вы в лечебнице, — ответил Гейб. — Меня зовут господин Нол. Я лекарь. Вы перетрудились и упали без сознания. Вас привезла сюда жена. Очень за вас испугалась. У вас большая гематома на голове. Все будет в порядке. Вам нужно несколько дней отдыха и усиленного питания. Понятно?

— Ахась. А хде она?

— Ждет в приемнике. Сейчас я ее позову и попрошу отправить вас домой. Пока поговорите с моей помощницей и расскажите ей все, что она спросит.