Обратный отсчет (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич - Страница 44

Время шло, минуты тикали, а у нас ничего путного в атаке не получалось. В одном из игровых моментов я решился сыграть в «стеночку» и ворваться в свободную зону. И у меня, как ни странно, это получилось. Райан Гиггз понял мою задумку, выдав отличный пас в «коридорчик», и я уже в штрафной. Понимаю, что у меня очень мало времени на принятие решения. Первым же касанием притормаживаю мяч возле угла вратарской площади, за доли секунд оцениваю позицию Кудичини, который уже всем телом выбрасывался на меня, и с левой кладу футбольный снаряд точненько в дальний угол ворот. Голкипер пытался дотянуться до мяча, но ему не хватило каких-то считанных сантиметров.

Невозможно передать словами, какая радость царила на трибунах. Болельщики находились в состоянии эйфории. Я чувствовал, как уровень эндорфинов и моноаминов в моём организме стремительно растёт, достигая критической точки. И я наслаждался этим ощущением. Я кайфовал!

Несусь к угловому флажку, а в голове лишь одна мысль: «Я это сделал! Сделал!». Через несколько секунд принимаю поздравления от одноклубников, оказываясь в их крепких объятиях. Парни по-настоящему заряжены, и это вселяет надежды, что мы дожмём своего соперника.

Возвращаясь на свою половину поля, я посмотрел в сторону технической зоны соперника и заметил недовольное выражение лица Жозе Моуринью. Он стоял рядом со своим ассистентом и что-то эмоционально обсуждал. Откровенно говоря, хотелось подбежать к мистеру Особенному и от души его потроллить. Но я сдержался, понимая, что пока лучше этого не делать. Забью победный гол — вот тогда и выскажу ему всё, что думаю.

Игра продолжалась. Мы ожидали, что наш соперник изменит тактику и предпримет более решительные действия в атаке, стремясь к победе. Однако этого не произошло. Похоже, их вполне устраивала ничья.

Мы снова завладели инициативой, раз за разом стараясь подобрать ключик к их воротам. В одной из атак я решился на удар из-за пределов штрафной, уж больно позиция была хороша, и я не мог этим не воспользоваться. Удар получился идеальным. Мяч летел в створ ворот точненько впритирку с левой стойкой. Я уже предвкушал радость гола, но Кудичини каким-то образом изловчился и в невероятном прыжке переправил мяч за пределы поля.

Стадион ахнул, а я, не веря своим глазам, схватился за голову. Прикрыв глаза, я мысленно воспроизвёл этот эпизод. Удар внутренней частью подъёма. Полёт мяча. Эшли Коул пытается коснуться его головой, но немного не дотягивается. Прыжок итальянца. Его выставленная рука. Касание белой перчатки. Мяч слегка чиркает стойку ворот и уходит на угловой.

Чёрт! Как же обидно! Такой момент был упущен…

Болельщики ликуют. Пол Скоулз мчится к угловому флажку. Я бросаю взгляд на электронное табло и понимаю, что уже идёт восемьдесят третья минута матча. У нас ещё есть время, но нужно действовать быстро. Иначе победы нам не видать.

— Классный удар, Алекс. Только малость не повезло, — с улыбкой произнёс Видич, хлопая меня по спине.

— Может, твоей голове повезёт? Опыт уже имеется, — сказал я, намекая на его голы головой после «стандартов».

— Постараюсь, дружище, постараюсь, — ответил серб, и мы расходимся. Он вместе с Фердинандом идёт на дальний угол вратарской, а я смещаюсь к дуге.

Ко мне подходит ивуариец, всем своим грозным видом показывая, что контролирует меня. Вскоре раздаётся свисток Говарда Уэбба. Скоулз поднимает правую руку, а затем незаметно касается носа, показывая схему розыгрыша стандартного положения. Одноклубники активизировались в районе дальнего угла вратарской, намекая игрокам лондонской команды, что навес будет на дальнюю штангу. Но это было лишь уловкой.

Пол Скоулз готов к подаче мяча. Я делаю резкий рывок вправо, Дрогба следует за мной, пытаясь ухватить меня руками. Я резко останавливаюсь, поворачиваюсь вокруг своей оси и ухожу влево, замечая, что мяч уже в воздухе и совсем скоро окажется на ближней штанге. Ускорившись, я отслеживаю полёт мяча, взмываю вверх и наношу мощный удар головой. И почти сразу же получаю ощутимый толчок в спину и болезненный удар в затылочную часть головы в район правого уха.

После столкновения камнем полетел вниз. Рядом со мной приземлилось какое-то темнокожее тело — скорее всего, это мой обидчик. Хорошо, что я остался в сознании. Успел выставить руки и почти мягко приземлиться. По бурной реакции болельщиков сразу стало понятно, что мяч оказался в сетке ворот. Хотелось радоваться голу, но острая боль этому не способствовала.

Уткнувшись лицом в траву, начал поглаживать затылок. Нащупал там небольшую шишку. Вскоре услышал обеспокоенные голоса одноклубников. Они интересовались моим состоянием. Успокоил ребят, сообщив, что жить буду. Чуть погодя принял сидящее положение. Поднёс правую руку к лицу и мысленно выматерился: мои пальцы были в крови.

«Бедная моя головушка. Сколько раз тебе уже доставалось. Наверное, к концу карьеры живого места там не будет», — мысленно усмехался я.

Затем повернул голову и увидел Клода Макелеле. Его лицо и футболка были залиты кровью. Он, как и я, сидел на газоне, а вокруг него уже суетились врачи его команды.

Только я подумал: «Где же мои доктора?», как услышал встревоженные голоса наших медиков — Мэтта и Джона. Они осмотрели меня и, убедившись, что у меня нет сотрясения, обработали рану и перебинтовали голову. Точно такую же помощь получил и француз, у которого была сильно рассечена бровь.

После этого Говард Уэбб попросил обе бригады врачей и нас с Клодом покинуть поле. Я чувствовал себя относительно хорошо и отказался от последней замены. Однако полузащитник гостей не смог продолжить матч, так как, вероятно, получил сотрясение мозга. На его место готовился выйти Паулу Феррейра, который в спешке переодевался.

На восемьдесят девятой минуте матча мяч ушёл в аут, и главный арбитр позволил мне выйти на поле и произвести замену в составе команды гостей. Мой выход был встречен бурными аплодисментами. Это была запоздалая благодарность болельщиков за мои усилия на поле и мой «дубль».

Футболистов «Челси» поражение не устраивало, и они всей командой кинулись в атаку. Говард Уэбб добавил ко второму тайму аж семь минут. Мы контролировали «синих» и особо не позволяли им подойти к нашим воротам. В основном игра проходила в середине поля. Теперь уже мы играли по счёту.

А на пятой добавленной минуте мы подловили команду гостей на ошибке и быстро организовали контратаку. Получив пас от Сульшера, я включил свою максимальную скорость, прошёл по флангу, сместился в штрафную и перекинул мяч через выбежавшего мне навстречу голкипера. Я оформил хет-трик и победу своей команде, в которой уже никто не сомневался.

После поздравлений от товарищей по команде я отправился в техническую зону гостей. Мне нужно было отдать «должок» одному высокомерному тренеришке. Никто не мог понять, что я задумал. Поэтому я спокойно подошёл к Жозе Моуринью, дождался, когда он обратит на меня внимание, и сказал:

— Ну что, Жозе, выкусил⁈ И после всего этого ты будешь говорить, что он сумасшедший? — Я указал в сторону Алекса Фергюсона, который стоял от нас в метрах десяти и офигевал от моего поступка. — Он гений! А ты пустышка!

Лицо португальца исказилось от гнева. Он сделал шаг в мою сторону, но затем остановился, сжав кулаки так сильно, что они побелели. Если честно, то я думал, он кинется на меня.

— Заткнись, щенок! Иначе я тебя уничтожу! — вскричал он, брызгая слюной мне в лицо. Затем он перешёл на португальский и понеслись отборные слова из лексикона портовых грузчиков.

Не знаю, чем бы это закончилось, но между нами быстро выросла стена из запасных игроков и сотрудников обеих команд. И нас оттащили в разные стороны.

Говард Уэбб не стал долго разбираться в ситуации. Он сразу принял решение, выслушав резервного арбитра, который был свидетелем всей заварушки. И мне, и Моуринью показали жёлтые карточки. Это не понравилось португальцу. Он сказал что-то нелицеприятное главному арбитру, после чего получил второй «горчичник» и следом красную карточку и был удалён с поля.