Детонаторы - Гамильтон Дональд - Страница 43

- Совершенно верно. Камуфляжа, демонстрирующего, что мы абсолютно безвредны, этакое сборище великосветских болтунов. - Она помолчала, затем продолжила: - Мой отец любил повторять: наличие территории - он подразумевал под этим словом капитал - предполагает определенную ответственность. Некоторые состоятельные люди жертвуют в пользу библиотек, больниц или спортивных сооружений. Мы надеялись истратить свои пожертвования на освобождение мира от ядерной угрозы. - Джина едва заметно улыбнулась. - Не думаю, будто нас стоит упрекать за то, что и выиграть мы рассчитывали больше, чем остальные, поскольку могли больше потерять в случае ядерной бойни. Книга, случайно позаимствованная вами из публичной библиотеки, построенной на ваши же деньги, отнюдь не обесценивает дара, не правда ли?

- Звучит в высшей степени благородно и бескорыстно, но какая роль уготована в этой истории парню по имени Альфред Министер? Благородная благотворительность отнюдь не по его части.

- Совершенно верно, Эми рассказывала нам. Судьба всего мира вас не слишком волнует. Главное - настичь порученного вам человека.

- Принимая во внимание послужной список этого человека, - заметил я, - и идеалистические устремления НАМ, ваше с ним сотрудничество представляется по меньшей мере странным. Потому как благодаря ему вы попадаете в весьма своеобразную компанию: сначала Альфред работал на так называемых аргентинских патриотов, потом на ООП и, наконец, на блистательную НАМ. Джина коротко рассмеялась.

- Обвинение в преступной связи, Мэтт? И все-таки рискнем... Тебя удивляет наш выбор? Ведь Альфред мастер своего дела, не так ли? Мы искали лучшего из лучших, готовы были заплатить любую цену и вышли на него. Былые деяния нас не касаются, разве только в той мере, в какой подтверждают его квалификацию. Вам удалось довольно грубым образом поколебать убеждения Эми, сведя ее с несчастной жертвой взрыва в Корел Гейблс, однако для нас это старая, не имеющая нынче никакого значения история. Мы не испытываем ни малейших иллюзий в отношении мистера Поупа, как он теперь себя именует, однако сейчас требуется именно он. Большая часть руководства НАМ, включая меня, проголосовала за него.

- Чрезвычайно демократично. Позвольте поинтересоваться, что случилось бы, вырази большинство свое несогласие с вами?

Джина хихикнула.

- Возможно, пришлось бы воспользоваться моим даром убеждения, чтобы они поняли совершаемую ошибку, но этого не потребовалось. Кстати, откуда столь странная убежденность в нашем идеализме, Мэтт? Мы рациональные люди, с определенным положением в обществе, обеспокоенные тем, что существование нашего упорядоченного, комфортабельного и довольно приятного мира поставлено под угрозу из-за кучки безумцев, запугивающих друг друга термоядерным оружием. Вот и пытаемся хоть как-то обуздать маньяков. Идеализм тут совершенно ни при чем. В отличие от прочих борцов за мир мы не страдаем дешевыми угрызениями совести. Я нисколько не задумываюсь о японских детях, погибших в Хиросиме: японцы сами заварили кашу в Пирл-Харборе, и получили по заслугам. Но сейчас эта штука вышла из-под контроля, и никто не желает заняться ею всерьез, в том числе и делегаты предстоящей конференции в Нассау, судя по их интервью и заявлениям, которые мы весьма внимательно изучили. Стало быть, пора взяться за дело нам, людям, готовым на решительные действия ради спасения нашего образа жизни. Нашего мира, если хочешь.

- НАМ и мистер Альфред Министер. Хорошенькая компания!

- Которым противостоят некий Константин Григ, распространитель химической смерти, и некий Мэттью Хелм, убийца на службе у правительства. И если уж говорить о преступной связи, то какая команда выглядит более подозрительной?

- Почему Григ жаждет твоей смерти, Джина? - Не дождавшись ответа, я сказал: - Мне поручено отыскать таинственную гавань, принадлежащую этому человеку. По-видимому, она находится на одном из внешних островов. Тебе доводилось что-нибудь слышать на этот счет?

Женщина помедлила с ответом.

- Да, - наконец сказала она. - Доводилось. Собственно говоря, в ней-то все и дело, именно из-за нее Кенни Григ и пытается меня убить. По крайней мере, это одна из причин. Кстати... Я ведь еще не поблагодарила тебя за спасение моей жизни?

- Не совсем, - согласился я. Она насмешливо улыбнулась.

- Прости, Мэтт. Мне еще ни разу не приходилось сталкиваться с насильственной смертью. Никогда не попадала в перестрелку и не видела крови. Столько крови! Пожалуй, до сих пор я по-настоящему не понимала, в какую историю влипла! И представить себе не могла, что ощущаешь, когда на твоих глазах убивают людей. Наверное, мне просто не хочется мириться с мыслью, что я сознательно променяла свой мир на мир, в котором происходят подобные вещи.

Вот и пыталась уверить себя, что ко мне это отношения не имеет, что во всем виноват ты. - Она судорожно вздохнула. - Весьма сожалею. Пожалуйста, прости меня. И... и спасибо!

- Извинения приняты. Что касается благодарности, то не могла бы ты выразить ее на деле, показав мне после посещения Нассау таинственное убежище контрабандистов, это пресловутое отверстие в стене? Или придется отыскивать его собственными силами?

Джина внезапно рассмеялась.

- Отверстие в стене! Весьма образное сравнение! Сам придумал? Правда, на Багамах давным-давно имеется свое отверстие: известная якорная стоянка у оконечности острова Грейт-Абако, к северо-востоку от Нассау. Кажется, в былые времена там скрывались пираты и контрабандисты.

- Наверное, все гении преступного мира мыслят одинаково, как на воде, так и на суше. А я-то думал поразить изнеженный Восток выразительным жаргоном Запада! Однако, как бы мы, или сам Григ, не именовали бухту, вопрос заключается в том, сможешь ли ты показать ее мне?

- Возможно, и удалось бы доставить тебя достаточно близко к искомому месту, - осторожно молвила собеседница. - Во всяком случае, много ближе, чем ты смог бы добраться самостоятельно, даже миновав коралловые рифы. Там нужен человек, знакомый с местными течениями и мелями... Но откуда уверенность, что я не заманю тебя в западню?

- Проклятие, именно на это я и рассчитываю. Как ты правильно заметила, я бесстрашный вояка, не сомневающийся, что сможет выбраться из любой западни, устроенной вашей великосветской компанией.

На мгновение лицо Джины стало холодным и отстраненным.

- Не уверена, что мне по душе такая игра, дорогой. Раньше или позже один из нас крепко пострадает. - Она помолчала и выразительно пожала плечами: - Ладно. Сыграем, если будешь паинькой и нальешь мне еще бокал... Нет, выпью в каюте, а заодно и приготовлю обед. - Несколько минут спустя, отворачиваясь от плиты и потягивая напиток, она сказала: - Тебе и Правда понравилась эта малышка?

Мгновение я изучающе глядел на Джину, пытаясь разгадать ее планы и побуждения: задумала ли она подставить меня под дуло автомата, или удовлетворится тем, что посадит яхту на один из рифов? Ей было явно поручено - либо сама взяла на себя такое поручение, поскольку, похоже, решения принимала именно она - не спускать с меня глаз, и в нужное мгновение вывести из игры, прежде чем я успею помешать Министеру и сорвать таинственное задание, которое тот выполняет для нее и НАМ. В то же время выбора у меня не было. К цели могли вывести лишь две нити, и обе тянулись за женщинами. Нить Эми предположительно взял в свои руки Дуг Барнетт. Мне оставалось вцепиться в нить Джины в согласиться со всеми предлагаемыми ею безумными играми.

- Весьма неожиданный вопрос, - заметил я. - Неужели покорный слуга так похож на человека с разбитым сердцем?

- Я сужу по ее собственным словам, - сухо отозвалась Джина. - Конечно, Эми могла себя переоценить, но твое лицо полностью подтверждает сказанное. В данный момент тебе неприятно, что я заняла на камбузе ее место. У тебя вид вдовца, который смотрит на женщину, хлопочущую на кухне его покойной жены. Ты меня поражаешь. Вот уж не думала, что человек твоей профессии может быть склонен к сентиментальным привязанностям.