Детонаторы - Гамильтон Дональд - Страница 40

- Мэтт! Мэтт, Бога ради, не делай никаких глупостей, не то меня убьют! Мэтт, пожалуйста, поднимись сюда!

Обняв мачту левой рукой, правой я ухватил раскачивающееся ружье и просунул в отверстие в парусе. Снял с предохранителя. Успел подумать, что падать с высоты двадцать пять футов на твердую палубу, если даже принятые меры предосторожности не позволят удержаться при отдаче, будет не слишком приятно. Хотя на крайний случай у меня еще имеется страховка. На мгновение представил себя беспомощно раскачивающимся в воздухе, в то время, как команда катера практикуется на мне в стрельбе...

- Мэтт, что ты застрял в этой проклятой каюте? Хочешь, чтобы меня пристрелили? Пожалуйста, иди сюда и сделай все, что потребуют! Пожалуйста!

Направляя ружье, я увидел Джорджину, склонившейся вперед, дабы излить отчаянные мольбы в пустую каюту. Один из мужчин расположился на ближней стороне кокпита катера, целясь в женщину из пистолета. Двое других, остановившиеся перед ним, изготовились брать нас на абордаж: один с револьвером, другой с мотком каната. Последний у меня на глазах перебросил канат на яхту для дальнейшего использования, и вынул собственный пистолет.

Четвертый мужчина стоял за штурвалом на дальней стороне катера, удерживая судно рядом с яхтой. Это требовало изрядных усилий, поскольку быстроходным судном трудно управлять на малых скоростях. Время от времени мужчина слегка регулировал дроссели и поправлял луч прожектора, наводя его на отверстие главного люка, из которого предположительно должен был появиться покорный слуга. Свет слепил настолько, что они вряд ли заметили бы меня, даже, если бы удосужились посмотреть вверх, чего никто сделать и не подумал.

Я направил ружейный ствол на субъекта, удерживавшего под прицелом миссис Уиллистон, выждал, когда резкое покачивание катера заставило парня ухватиться за поручень кокпита так, что оружие отклонилось в сторону, и нажал на спуск.

Из короткого ствола винчестера вырвался футовый язык пламени. Грохот выстрела оглушительно разнесся в ночи, а отдача двенадцатого калибра, как всегда, с убийственной силой поразила меня в плечо. Страховочный пояс натянулся, но мне удалось устоять на распорках. "Получи, безмозглый ублюдок!" Я развернулся в сторону двух несостоявшихся абордажников, которые устремили взгляды вверх, испуганные, но все еще державшиеся бок-о-бок. Тем лучше. К сожалению, я не знал величины рассеивания дробового заряда на таком расстоянии, поэтому сосредоточился на ближайшем противнике и выстрелил еще раз, по сути, снеся ему голову. "Получи, молокосос!" Что-то пробило парус неподалеку от меня, и я увидел... рулевой бросил штурвал и схватился за винтовку. Мы выстрелили одновременно, и он получил в грудь полный заряд дроби. Куда попала вторая пуля, я не заметил - главное, что не в меня. "Получи, неповоротливый боров!"

Я замер на месте, обхватив матчу и тяжело дыша - стрелять было больше не в кого. В залитом кровью кокпите катера остались лежать три тела. В сознании у меня смутно запечатлелась покачивающаяся фигура, поспешно скрывающаяся в каюте в то время, когда я сосредоточился на рулевом - по всей видимости, второй несостоявшийся абордажник, которого зацепил заряд, направленный в товарища. Миссис Уиллистон, выполнившая мои инструкции и укрывшаяся на дне кокпита при первом же выстреле, теперь поднялась, сжимая в руках веревку, переброшенную с катера.

- Мэтт, - окликнула она. - Мат, привязать их булинь, или пусть уплывают?

- Привяжите.

Внутри у меня накопился изрядный избыток адреналина, не находящий выхода и мешающий сосредоточиться. Я разрядил ружье, опустил патроны в карман. Отвязал винчестер, закрепил и оставил болтаться на поясе. Снял страховку, и тоже пристроил на поясе, хотя вряд ли смог бы объяснить, зачем мне эта отслужившая свое веревка. Осторожно спустился вниз по мачте: было бы ужасно глупо свалиться и сломать себе позвоночник теперь, когда все кончилось.

- Вы целы? - Поинтересовалась миссис Уиллистон при моем приближении. - Ведь этот человек стрелял в вас, правда? Господи, у меня до сих пор коленки трясутся!

- Со мною все в порядке, - заявил покорный слуга. - А вы как?

- Превосходно. Даже штанов не промочила. Ну вот, опять меня потянуло на физиологию! - Она перевела взгляд на колышущиеся паруса и бросилась к румпелю. - Господи, мы потеряли ветер... Нет, выправились. Что вы делаете?

Я направился в сторону пиратского катера, возвышающегося над нашей кормой, а по пути внимательно приглядывался к нему.

Передняя часть судна была закрытой, в результате чего получилась низкая и, несомненно, темная, несмотря на пару бортовых иллюминаторов, каюта, - сейчас закрытых, и люк в палубе - открытый.

- Где-то притаился еще один, - сказал я. - Во всяком случае, у него хватило сил спрятаться в норе. Я намерен его достать. Не высовывайтесь, возможно предстоит еще одна перестрелка.

- Почему бы не отвязать катер и не оставить его в покое?

- Чтобы потом в море обнаружили изрешеченный пулями кораблик с грудой мертвых тел на борту - памятник кровавой битвы в фарватере Нортвест-Провиденс? К тому же, если парень опомнится, в его распоряжении все еще несколько сотен лошадиных сил против наших пятнадцати, и целый арсенал оружия. Так что вполне сможет доставить нам серьезные неприятности. И еще хочется знать, кто и почему послал его. Или у вас уже имеются какие-то соображения на этот счет?..

Миссис Уиллистон встряхнула головой.

- Нет, понятия не имею, чего хотели эти люди. Я устало вздохнул. Напряжение несколько спало. Великая морская баталия подошла к концу, и победоносный капитан позволил себе расслабиться. Я механически встряхнул головой, наверное, пытаясь отогнать неподходящую реакцию. Снял с ружья веревку, вложил один заряд в патронник и четыре в магазин, на этот раз воспользовавшись пулевыми патронами. Тем временем миссис Уиллистон, удерживая румпель между коленями, подтягивала для меня булинь катера.

- Будьте осторожны, - напутствовала она меня.

- Всенепременно.

У покорного слуги промелькнула мысль, что эта женщина заслуживает самой высокой оценки. Не паниковала во время перестрелки и не грохнулась в обморок от обилия крови. От чего бы ее ни лечили, врачи поработали на славу. Однако я выбрал не самый подходящий момент для оценки ее достоинств. Не спуская глаз с открытого переднего люка, я взобрался на палубу пиратского судна. Люк пустовал. Я немного прошел по палубе в сторону кормы, держась неподалеку от борта, чтобы противник не смог устроить неприятного сюрприза.

Говоря Эми Барнетт, что мы не играем в игры вроде "выходи с поднятыми руками", я отнюдь не кривил душой. У меня не было ни малейшего настроения разыгрывать полицейского. Поэтому я просто остановился, направил ствол на крышу каюты и спустил курок. Пуля двенадцатого калибра весит целую унцию, и я воспользовался ею потому, что пробивная сила у нее изрядная, - трудно представить заряд, менее бронебойный, чем свинцовые дробинки - однако противотанковым снарядом эту пулю тоже не назовешь, и у меня оставались некоторые сомнения относительно ее эффективности в данном случае. Однако стекловолокно, по-видимому, не относится к веществам неуязвимым. Вопреки моим сомнениям, пуля не расплющилась и не отрикошетила. Она пробила крышу насквозь, оставив за собой солидных размеров дыру. Я направил ружье под другим углом и выстрелил еще раз, потом еще, и еще, поливая свинцом каюту у себя под ногами...

- Хватит, хватит, выхожу! Не стреляйте, не стреляйте!

Голос дрожал от страха, Я вложил в магазин четыре свежих патрона. Прожектор по-прежнему упрямо направлял свой ослепительный луч за левый борт, так, как его установил покойник. В результате, над появившейся неподалеку от него в люке головой возникло нечто вроде ореола - хотя на ангела парень смахивал весьма отдаленно.

- Проходи на корму, - приказал я незнакомцу. Станешь на колени, локти - на сиденье. Кстати, там разбросано кое-какое оружие, так что не стесняйся. Бери любое. Мне как раз не хватает подходящего повода.