Детонаторы - Гамильтон Дональд - Страница 36

- А что было потом? - спросила Эми, когда я замолчал.

Я пожал плечами.

- Ответ совершенно однозначный. Присутствует в любой инструкции. Если уж ты сглупил настолько, что проглотил всякую дрянь, а положение достигло критической точки - в данном случае дело обстояло именно так - выбора не остается. Разумеется, я пристрелил её прежде, чем шлепнулся. - Я увидел, как Эми ошарашенно оглянулась и без выражения добавил: - Переверни бифштексы, пока не сгорели.

- Да. - Она облизала губы. - Да, конечно. Обед, который мы съели в уютной маленькой каюте, был весьма недурен, но прошел в полной тишине. Несколько раз Эми намеревалась что-то сказать, но в последний момент передумывала. Затем мы, как и пристало добрым супругам, совместно атаковали грязную посуду: жена моет, муж вытирает. Наконец она отложила тряпку, я протянул ей влажное полотенце и Эми развесила его над плиткой, на одном из поручней, которые помогают избежать падения на горелки, ежели становится по-настоящему ветрено.

После чего Эми, не глядя на меня, произнесла:

- Я вся пропотела во время этих переездов, да еще пропахла кухней. Пойду, приму душ. - Я не смог удержаться от смеха, и она удивленно оглянулась. - Что тут смешного?

- Просто я как раз гадал, что же последует дальше. Сначала обед, потом тарелки, наконец душ.

Она облизала губы.

- Да, знаю. Я тяну время. Прошлый раз я... я проявила себя не лучшим образом и... и не знаю, стоит ли пробовать еще.

- Ты была восхитительной честной девочкой, а теперь превратилась в грязную фальшивку, - сказал я. - Где тебе шепнули словечко, Эми?

- Словечко? - она нахмурилась. - Я тебя не понимаю.

- Это случилось в китайском ювелирном магазине, пока я звонил? Или позже, когда ты надолго пропала в туалете аэропорта Майами? За исключением нескольких минут в санатории, где встреча маловероятна, все остальное время ты пребывала у меня на глазах. - После продолжительной паузы, я сказал: - Нет, милая, я не ясновидящий. Но не забывай, чем зарабатываю на жизнь. Так что же тебе приказали? Что им от тебя нужно?

- Мне казалось... - она тяжело сглотнула и попыталась изобразить негодование: - Казалось, моя невиновность сомнению больше не подлежит!

- С тех пор многое изменилось. И произошло это сегодня, не так ли? Кто-то встретился с тобой.

Некоторое время девушка холодно смотрела на меня. Потом спросила:

- Зачем ты рассказал мне эту ужасную историю?

- Сама знаешь, зачем. Слишком уж гладко все у нас получается. Ложь на лжи, но ни одного выстрела. Никакого насилия. Только шумок вдали, да облако дыма на горизонте. Столь мирное развитие событий могло привести тебя к неправильному заключению, что я приятный, милый парень. Исключительно потому, что, проведя в моем обществе более недели, ты сохранила все зубы, способна видеть обоими глазами, пользоваться обеими руками, и не хромаешь. А еще, возможно, потому, что я, как и ты, довольно неумело вел себя в постели во время нашей первой и единственной попытки. Можно ли, вообразить себе опасного тайного агента неумелым любовником? Поэтому мне хотелось заранее поставить тебя в известность, что дело ты имеешь с жестоким и безжалостным парнем. Остается лишь надеяться, что никому не удалось уговорить тебя затевать глупые любительские игры с грубым старым профессионалом.

Эми серьезно посмотрела на меня и, протянув руку, прикоснулась кончиками пальцев к моему лицу. Когда она заговорила, в голосе прозвучала грусть.

- Я не стала бы пытаться провести тебя, Мэтт. - Затем повернулась и взяла с полки над койкой левого борта полотенце я маленькую пляжную сумку. Койку эту она раздвигала для себя на ночь, сейчас же мы использовали ее в качестве сиденья, к которому придвинули большой обеденный стол. Эми проскользнула мимо меня, остановилась и оглянулась. Широко раскрытые глаза странно поблескивали.

- Я скоро вернусь, дорогой. Будь паинькой.

Я услышал, как она поднимается на причал и уходит. Чуть погодя перебрался на кокпит, жалея, что бросил курить. Несомненно, борцы с никотином помогают нам сохранить легкие, но при этом зачастую лишают единственного утешения.

Стояла тихая багамская ночь. Черная гладь воды неподвижно замерла между причалами. Со стороны бассейна гостиницы доносились тяжелые и протяжные звуки рок-н-ролла. Некоторые считают их возбуждающими, хотя в свое время такты вальса почитались не менее эротическими и растлевающими. Говорят, затянутые в корсеты чувствительные молодые дамы в длинных бальных платьях вздрагивали в экстазе.

Я вновь спустился вниз и, чтобы окончательно удостовериться, оглядел занимаемую ею сторону каюты. Купленная вместо пропавшей в Майами сумочка - с паспортом, водительскими правами и новыми кредитными карточками, приобретенными взамен утерянных - разумеется, отсутствовала. Эми распрощалась со мной явно и недвусмысленно. И я ее отпустил. Отпустил потому, что мне помочь она больше не могла, и оставалось лишь препоручить девицу заботам Дуга. Ведь мы же надеялись, что она сорвется с места и приведет его к цели, не так ли? И все-таки яхта без нее опустела.

Теперь предстояло выяснить, что приготовили для меня люди, приказавшие Эми покинуть яхту. Я исходил из предположения, что они не заставят долго себя ждать. Тем временем надлежало прилежно изображать осла, что я и сделал, отправившись на поиски пропавшей возлюбленной. Даже рискнул заглянуть в женскую душевую, которая - слава Богу! - в столь поздний час оказалась пустой. Эми там не было, и ни одним из трех душей в последнее время никто не пользовался. Не обнаружил я "жену" и в освещенных окрестностях бассейна с немногочисленными отдыхающими, и в маленьком открытом баре с извергающими оглушительные звуки колонками, и в темном закрытом баре с танцевальной площадкой и еще более мощной аудиосистемой, от которой работали динамики близ бассейна, и в ресторане, и в холле гостиницы.

Покорный слуга отыскал телефон и передал положенное сообщение: "Объект исчез, примите меры". Превосходно. Итак, все голливудские правила, предполагающие полное отсутствие умения работать собственной головой, соблюдены. Хотя нужно быть последним идиотом, чтобы по поведению моей малютки-жены не догадаться, что она намеренно поспешила оставить меня, дабы не пачкать наши отношения поспешным и лживым сексом в последнюю минуту. Хоть ей, возможно, и предложили воспользоваться этим средством, дабы я ничего не заподозрил.

Я повернул назад, в сторону причалов. Ступил на длинный пирс и увидел, что из главного люка "Спиндрифта" поднимается струйка дыма. Первым моим побуждением было, разумеется, броситься бежать: еще бы, яхта моя загорелась. Остановила меня мысль, что яхта-то на самом деле не моя, а люди моей профессии, бездумно кидающиеся навстречу неведомой опасности, превращаются в превосходную мишень для всякого рода недоброжелателей. В результате покорный слуга немного поостыл и быстро укрылся за одним из бетонных столбов на краю пирса - укрытие не Бог весть какое, но человека, предпочитающего стрелять наверняка, может остановить.

Выглянув из-за столба, я сообразил, что струйка слишком тонка для настоящего пожара. Да и поднималась не из люка, а над кокпитом, ближе к корме.

Когда я осторожно приблизился к яхте, расположившаяся в кокпите женщина небрежным жестом выбросила свою сигарету за борт. Сигарета описала в темноте маленькую красную дугу и канула в воду. Гостья успела сменить модные шорты, в которых я видел ее в последний раз, однако новый наряд был выдержан в том же духе: широченный белый комбинезон парашютиста с огромными рукавами и мешковатыми шароварами в лучших гаремных традициях, заканчивался костюм узкими манжетами на запястьях и щиколотках, а на талии был перехвачен широким золотым поясом. Полагаю, что понадобилось бы не меньше недели, дабы отыскать внутри женщину. Разумеется, при условии, что найдется желающий заняться подобной работой.

- Добрый вечер, миссис Уиллистон, - поздоровался я, глядя на нее сверху вниз с причала.