Хозяйка Его Виноградников (СИ) - Шевцова Наталья - Страница 11

Дэвид и Элла при её словах улыбнулись, сводный брат хмыкнул.

– Элла, подай мне, пожалуйста, вино, – попросил Дэвид. – И садись за стол. Я хочу сказать тост!

Женщина кивнула и тут же выполнила его просьбу.

– Это наше новое вино, мы назвали его с Реем «Туманный Рассвет Кьянти, – наливая вино в бокалы, гордо сообщил Дэвид. – Я помню, что тебе всегда гораздо больше нравилось шампанское, но может совсем чуть-чуть, а? – спросил он, протягивая Виктории бокал.

Девушка улыбнулась.

– Конечно, – заверила она, протягивая руку за бокалом.

Взяв в руки бокал, она, сама не понимая зачем, вдруг слегка качнула его и вдохнула его аромат.

– Чувствую оттенки ежевики, черной смородины и персика, – прошептала она, закрыв глаза. И потому не увидела, с каким удивлением смотрят на неё отец и сводный брат. Она вновь поднесла бокал к носу и вдохнула ещё раз. – А ещё пахнет свежескошенной травой, дубовой корой, ванилью и шоколадом…

При этих её словах старый виноградарь торжествующе посмотрел на приёмного сына, мол, а что я тебе говорил! Вслух, однако, он сказал совсем другое.

– А запах цветов? – подсказал он дочери. – Запах цветов ощущаешь?

По-прежнему не открывая глаза, Виктория вновь вдохнула аромат вина, на несколько секунд задумалась, затем кивнула.

– Мне кажется я ощущаю розмарин и запах чайных роз.

– Да! – не сдержав эмоций, торжествующе закричал Девид.

Чуть не выронив от внезапного крика бокал, Виктория широко раскрыла глаза и удивленно посмотрела на отца. С ещё большим удивлением отметив, что у того на глазах выступили слёзы.

– Я просто знал, – сказал он ей. – Всегда знал, что у тебя есть талант к виноделию. И я не ошибся. Ты обладаешь поразительно чувствительным носом. Даже более чувствительным, чем у Рея.

– Да-а? – с трудом сдержав торжествующую ухмылку, уточнила она, тут же переведя взгляд на сводного брата.

Тот в ответ на это лишь отвернулся и закатил глаза.

– Да, – тем временем подтвердил счастливый отец. – У тебя такой же чуткий нос, как и у твоей матери.

– Разве? – нахмурившись, уточнила Виктория, в душе которой слова отца почему-то вызвали очень большие сомнения. Она почему-то была уверена, что в чём-чём, а в этом она совершенно непохожа на свою мать.

– Неужели я тебе никогда этого не говорил? – удивленно проговорил пожилой мужчина. Его сияющие глаза потускнели и затуманились чувством вины. До этого приподнятые в улыбке уголки губ опустились.

– Скорей всего говорил, – поспешила заверить Виктория. – Просто я не помню. – При этих её словах сидящий напротив неё сводный брат закатил глаза и хмыкнул. Это не ускользнуло от неё, но она решила не обращать внимание. – Разве Мануэль не сказал ва… тебе, что я ничего не помню? Вообще ничего?

Мужчина кивнул.

– Сказал. Просто ты так искренне удивилась, и я подумал…

– Ага, очень и очень искренне удивилась, – перебив приёмного отца на полуфразе, поспешил вставить свои ехидные пять сорентов[5] Рей. – И я тоже подумал.

Виктория на это сначала вздохнула и закатила глаза. Не будь за столом отца, она бы даже и не подумала ничего объяснять. Нравится этому неотесанному и самодовольному мужлану её подозревать, пусть себе подозревает! Но отец… Хотя она и не чувствовала к нему дочерних чувств. Он не сделал ей ничего плохого. И в целом нравился, как человек. Поэтому и она не хотела делать ему ничего плохого. Ни делать, ни говорить. Ни вызывать в нём подозрений.

– Я не вспомнила, просто порой некоторые фразы и предметы вызывают у меня чувства… Пока, к сожалению, только отрицательные либо же они сопряжены с ощущением неправильности, которую я не могу объяснить, просто чувствую.

– Это хорошо, – тут же радостно заулыбался её отец. – Это значит, что ты что-то вспоминаешь.

Виктория не была уверена, что ощущение практически всеохватывающей неправильности всего происходящего, которое её не на миг не отпускало с момента самого первого её пробуждения – это хорошо. Но поскольку, ей было проще согласиться с отцом, чем объяснить ему, почему она с ним не согласна, вслух озвучивать свои сомнения она не стала.

– Я тоже думаю, что это хорошо, – солгала она. И дабы не смотреть при этом отцу в глаза, перевела взгляд на свой бокал и пригубила. Прежде чем глотнуть, она дала вину немного времени, чтобы раскрыться во рту. – Мммм! – блаженно протянула она. – Какое оно насыщенное и терпкое, и в то же время и невероятно нежное на вкус.

– Мы очень долго этого добивались! И таки добились! Вкус нашего вина совершенно уникален! – с гордостью сообщили ей. – Мы создаём это вино из сорта винограда, которой специально для него и вывели. Он растёт высоко в горах на южных склонах со стороны моря, где относительно прохладно, особенно по ночам, но при этом много солнечного света и, благодаря морскому бризу, влаги. Это создает идеальные условия для медленного созревания ягод, которые при созревании обладают глубоким синим оттенком с лёгким серебристым налётом, напоминающим снеговую корку. Затем мы его выдержива…

– Дэвид! Тори вряд ли это интересно. Дай бедной девочке покушать. Она же так хотела кушать, а ты о винограде и винах можешь рассказывать часами! – «вступился» за сводную сестру Рей.

– Почему же, вряд ли? – возразила Виктория, вперив в сводного брата испепеляющий взгляд. – Наоборот мне очень даже интересно! – И ей действительно было интересно. – К тому же мне ничего не мешает слушать и кушать.

– Ей, и в самом деле, ничего не мешает слушать и кушать, Рей. Потому, будь добр, напомни мне, на чём я остановился, и больше не перебивай! Я был уверен, что хорошо тебя воспитал! Неужели я ошибался! – с укоризной в голосе заметил Дэвид.

– Я не слушал, пусть Тори напомнит, – переведя взгляд на девушку, внёс предложение он. Голос его при этом был покаянным-препокаянным, мягким-премягким, а взгляд… Если бы взглядом можно было раздавить человека, как слизняка, от Виктории бы уже осталось лишь мокрое место.

– Вы… То есть, ты начал рассказывать о том, что вы выдерживаете вино, но ты не успел сказать, как долго вы его выдерживаете, – напомнила Виктория. Однако смотрела она при этом не на отца, а на сводного брата. И снова тон и взгляд разительно отличались. Тон был спокойный и мягкий, а взгляд суженных глаз… Если бы взглядом можно было обратить в прах, ничего более от её оппонента уже не осталось бы.

[1] Инсалата миста – салат, состоящий из разнообразных свежих овощей, таких как салатные листья (ромен, радиккьо, айсберг), помидоры, огурцы, морковь, иногда с добавлением красного лука, сладкого перца и оливок. Ингредиенты могут варьироваться в зависимости от сезона и региона. Салат заправляется оливковым маслом, уксусом или лимонным соком и приправляется солью и перцем.

[2] Карпаччо из говядины – блюдо, состоящее из очень тонко нарезанных сырых ломтиков говядины.

[3] Паста алла карбонара – это спагетти, с сыром пекорино романо, гуанчале, яйцами и черным перцем. Гуанчале – это итальянский вяленый бекон, сделанный из свиных щек. Яйца: иногда используют целые яйца, но чаще всего – только желтки. Процесс приготовления спагетти алла карбонара включает в себя обжаривание гуанчале до хрустящего состояния, после чего его смешивают с пастой и приготовленным на основе желтков и тертого сыра яичным соусом, от горячей пасты желтки слегка «свариваются», делая соус кремообразным, но не жидким. Важно правильно сбалансировать температуру при приготовлении, чтобы избежать свертывания яиц. Подавать блюдо следует немедленно после приготовления, посыпав сверху дополнительным сыром и перцем.

[4] Оссобуко – блюдо из круглых кусков телячьей голени, включая кость с мозгом в центре, что является важной частью блюда и придает ему характерный вкус. Мясо медленно тушится на низком огне с луком, морковью, сельдереем, помидорами и иногда с добавлением вина и бульона до тех пор, пока оно не становится нежным и сочным.

[5] Сорент – разменная монета Ландорской Империи, одной из провинций которой является Аранция.