Невеста-наследница - Хантер Мэдлин - Страница 15

У мисс Баррингтон было много общего с Минервой и Розамундой. Она была из простонародья и к тому же имела собственное дело. Сама прокладывала себе путь в жизни. Ее связь с благодетелем, оставившим ей огромное наследство, была поверхностной. Причину его поступка окутывала тайна. Он не сомневался, что объяснение окажется не менее странным и причудливым, чем у остальных двух наследниц.

Николас испытывал некоторый трепет, когда представлял их вместе. Конечно, блюстителям нравов все три эти женщины казались одинаково скандальными. Они были слишком независимыми, слишком уверенными в себе, слишком красивыми, слишком особенными. Однако Айрис Баррингтон выделялась даже на фоне Минервы и Розамунды. Те не путешествовали по миру в одиночку и не флиртовали с мужчинами при первой встрече. Им недоставало откровенной искушенности мисс Баррингтон.

Чувственность не изливалась из них, как вода, прорвавшая плотину.

В конце концов он признался себе, что Минерве и Розамунде вряд ли понравится третья наследница. И это пугало его. Кроме того, он беспокоился, что кузены не поблагодарят его за это знакомство. Напротив, они, пожалуй, обвинят Николаса во всех смертных грехах, если заметят, что Айрис Баррингтон плохо влияет на их жен.

Конечно, глупо было так думать. Минерва и Розамунда – не какие-нибудь незрелые дурочки и не станут себе на погибель следовать дурному примеру яркой личности. Он просто морочил себе голову.

Уняв таким образом свои тревоги, Николас направился в библиотеку, где в этот час, как он знал, работала мисс Баррингтон.

Войдя в комнату, Николас увидел, что она стоит, наклонившись, перед книжным шкафом. Нижние дверцы были открыты, и мисс Баррингтон осматривала его содержимое. Юбка туго обтягивала ее соблазнительные ягодицы, и Николас залюбовался ими так, что даже помедлил минуту, позволив своей фантазии представить ее в той же позе, но без всякой одежды.

Должно быть, она услышала шум за спиной, потому что оглянулась через плечо, но положения не поменяла. Николасу показалось, что она прочитала его мысли и теперь дразнила его.

– Я подумала, нет ли в нижнем отделении шкафов каких-нибудь раритетов. Часто самые ценные вещи прячут подальше от глаз окружающих, – сказала мисс Баррингтон. Она закрыла дверцы шкафа, выпрямилась и отряхнула руки в перчатках. – В этом шкафу нет ничего интересного. Просто какие-то старые бумаги.

– Жаль, – посочувствовал ей Николас. – Как было бы удобно, если бы вы открыли шкаф и нашли там вашу Псалтирь.

– У меня все еще впереди. Я обыскала не все шкафы.

Она сняла с полки несколько книг и отнесла их к своему столу у окна.

– Сегодня прекрасный день, не стоит проводить его весь в пыльной библиотеке, – сказал Николас. – Что вы обычно делаете после обеда?

– Просматриваю информацию об аукционах в газетах, списываюсь с коллекционерами. А ближе к вечеру, случается, готовлю.

Николас едва слышал ее. Затаив дыхание, он любовался ее кожей, которая в нежных лучах света из северного окна еще более походила на алебастр. Заметив, что мисс Баррингтон смотрит на него, Николас понял, что несколько мгновений назад она замолчала и теперь ждет от него ответа.

– А что вы делаете для удовольствия? – спросил он.

– Аукционы и переписка с коллекционерами доставляют мне большое удовольствие.

– Я имею в виду для развлечения. Что-нибудь, что не связано с книгами.

– Иногда гуляю в парках.

Николас демонстративно выглянул в ее окно, чтобы иметь возможность подойти к ней поближе.

– Сегодня прекрасная погода, и я как раз хотел прогуляться по парку. Может быть, составите мне компанию, когда закончите работу здесь?

Она рассмеялась:

– Все англичане одинаковы. Как только выдается погожий денек, они идут в парк. Я понимаю, хорошая погода у вас большая редкость. Удивительно, что вы не переехали в страну с более теплым и солнечным климатом.

– Значит, вы прогуляетесь со мной?

Она села за стол и открыла книгу, вдруг посерьезнев.

– К сожалению, я вынуждена отказаться. Видите ли, я уже договорилась сегодня встретиться с другом в Гайд-парке. И все же благодарю вас за приглашение.

С другом? С каким еще другом? Откуда у нее вообще друзья в Лондоне? Она никогда не жила здесь и даже приезжала редко. Ему подумалось, что такая красивая и энергичная женщина, как мисс Баррингтон, уже начала собирать за собой вереницу ухажеров.

– О боже, я обидела вас. Поверьте, я этого не хотела, но у меня действительно назначена встреча. Может быть, мы прогуляемся в другой раз? Или после того, как я освобожусь?

Теперь она обращалась с ним как с просящим милостыню зеленым мальчишкой. Но Николас был Холлинбургом, черт возьми!

– К сожалению, я не знаю, долго ли пробуду в парке… Если мы вдруг столкнемся там, может быть, вы познакомите меня со своим другом?

Казалось, его просьба не произвела на нее ни малейшего впечатления, хотя ее друг наверняка пришел бы в восторг от того, что его представили герцогу. Некоторые люди и на меньшем умеют построить себе карьеру.

– Это очень любезно с вашей стороны. Я постараюсь найти вас в парке.

– Спасибо за великодушие.

Николас даже не пытался скрыть свой раздраженный тон.

Он отправил Минерве и Розамунде весть о том, что знакомство сегодня не состоится, но вернувшийся лакей доложил, что их нет дома. Так что в четыре часа дня Николас велел привести свою лошадь и поскакал вдоль забора Гайд-парка к входу со стороны Гросвенор-сквер.

Не успел он въехать в парк, как увидел карету, которую сразу узнал. Николас хотел сделать вид, что не заметил ее, но тут на дорогу выскочил лакей и бросился к герцогу, едва не напугав его лошадь. Он доложил, что сопровождает тетушку Николаса. В это время другой лакей открыл дверцу кареты и помог выйти из нее Долорес и миниатюрной молодой женщине, одетой в девственно белоснежный наряд.

Николас попытался вспомнить, под каким номером эта леди значилась в списке подходящих невест для него. Долорес неустанно засыпала его информацией, особенно упирая на одну из них. Старшую дочь брата какого-то графа или что-то в этом роде. Девушка стояла в скромном великолепии своего наряда рядом с Долорес, которая выжидательно смотрела на племенника. Он спешился, передал поводья лошади лакею и подошел к дамам.

– Тетя Долорес, я должен был догадаться, что встречу вас здесь. Похоже, весь Лондон съехался в парк, да еще в столь ранний для светских мероприятий час.

– День слишком хорош, чтобы тратить его впустую, – сказала Долорес, подставляя Николасу щеку для поцелуя. – Мисс Пейджет навестила меня, и я решила, что моей гостье будет гораздо приятнее подышать свежим воздухом.

Мисс Пейджет… Да, это была та самая молодая леди, о которой Долорес прожужжала ему все уши. Чистая, скромная, с годовым доходом в двадцать тысяч… По словам Долорес, если девушка заполучит в мужья герцога, доход вырастет до тридцати.

Мисс Пейджет была похожа на ребенка, потому что им и являлась. Она еще не сбросила с себя слегка неуклюжее очарование детства, и это не делало ее более привлекательной в глазах Николаса. Он с легкостью представил, как она играет в куклы.

Но долг есть долг.

– Почему бы нам не прогуляться? – предложил Николас после того, как их представили друг другу.

Они зашагали по аллее. Лакей следовал за ними, ведя его лошадь под уздцы. Людской поток расступался перед ним и его спутницами. Иногда все же хорошо быть герцогом.

Николас болтал с Долорес, а мисс Пейджет упорно молчала, потупив взгляд. Чтобы вовлечь ее в беседу, Долорес задала ей несколько вопросов, но та отвечала односложно. Николас отвесил несколько комплиментов и получил такое же количество в ответ. После пятнадцати минут общения он так ничего и не узнал об этой девушке, а она – о нем.

Его целью было рождение наследника, и он попытался оценить ее с этой точки зрения. Мисс Пейджет была тонкой, как тростинка. Имело ли это какое-то значение? Казалось, она слишком хрупка, чтобы выносить ребенка. Долорес была еще худее, но Долорес не нуждалась в наследниках – она, как и Агнес, предпочла остаться незамужней. Ходили слухи, что, не найдя себе в мужья герцога, они поставили крест на замужестве, поскольку любой другой супруг был бы ниже их по статусу. Тетушки не жалели об этом и наслаждались своим нынешним положением.