Изгои. Часть вторая (СИ) - Калиничев Иван - Страница 26

— Ну теперь они у меня попляшут! — радостно воскликнул Остап и проверил магазин.

Заряжен.

С обрезом наизготовку он отворил дверь и вышел наружу. В его карманах лежали магазины с патронами, а на ремне болтался свинорез в кожаных ножнах, которые нашлись у Хорька в голенище сапога.

Огоньки еще не успели погаснуть и местность была хорошо освещена. Пусто и тихо. Остап насторожился и прислушался. Как-то подозрительно спокойно.

Вдруг шагах в десяти, словно из-под земли, вырос зомби. Высокий мрачный тип в зеленом комбинезоне, на груди — множественные раны и запекшаяся кровь. Прежде чем выстрелить, Остап успел дать ему кличку. Ларч. В честь огромного молчаливого дворецкого из «Семейки Адамс».

Пуля в цель не попала, а нежить приближалась. Когда зомбак оказался на расстоянии вытянутой руки, Остап прицельно продырявил ему голову. Издав глухой рык, враг плюхнулся наземь.

На смену товарищу явилась уже парочка мужских особей. Низенькие и лысые, они двигались медленно, будто во сне.

«А эти будут Труляля и Траляля. Как те два перца из 'Алисы в стране чудес», — поименовал новобранцев Остап.

Выстрел опять ушел в «молоко».

Он потряс головой, прицелился как следует и отчетливо произнес:

— Раз Труляля и Траляля

Решили вздуть друг дружку

Из-за того, что Траляля

Испортил погремушку,

Хорошую и новую

Испортил погремушку.

Бабах!

Вновь мимо.

Надо точнее.

— Но ворон, черный, будто ночь,

На них слетел во мраке.

Герои убежали прочь,

Совсем забыв о драке.

Тра-ля-ля-ля, тру-ля-ля-ля,

Совсем забыв о драке.

Тарарах!

Опять промах.

Да что ж такое!

Горе-стрелок решил не тратить драгоценные боеприпасы и, вынув из ножен свинорез, подбежал к увальням и с легкостью продырявил их гнилые затылки.

— Кто молодец? Я молодец! — возликовал Остап. — Да такими темпами я уничтожу всю эту погань в считанные минуты!

Следующий оживший мертвец был ничем не примечательным среднестатистическим мужчиной средних лет в зеленом комбинезоне. Но привычка давать зомбакам клички побудила назвать этого Бармаглотом, персонажем все той же «Алисы в стране чудес». Мертвяк несся навстречу с огромной скоростью. Остап вытер пот со лба, облизал сухие губы и продекламировал:

— Варкалось. Хливкие шорьки

Пырялись по наве,

И хрюкотали зелюки,

Как мюмзики в мове.

О бойся, Бармаглота, сын!

Он так свирлеп и дик,

А в глуще рымит исполин —

Злопастный Брандашмыг.

Выстрел.

Пуля попала зомби в живот.

— Но взял он меч, и взял он щит,

Высоких полон дум.

В глущобy путь его лежит

Под дерево Тумтум.

Он стал под дерево и ждет,

И вдруг граахнул гром —

Летит ужасный Бармаглот

И пылкает огнем!

Раз-два, раз-два! Горит трава,

Взы-взы — стрижает меч,

Ува! Ува! И голова

Барабардает с плеч.

Бабах!

В яблочко! Зомби отправился в ад.

Остап перезарядил обрез и, приняв пафосную позу, провозгласил:

— О, светозарный мальчик мой!

Ты победил в бою!

О, храброславленный герой,

Хвалу тебе пою!

Варкалось. Хливкие шорьки

Пырялись по наве.

И хрюкотали зелюки,

Как мюмзики…

Дочитать стихотворение Кэрролла в переводе Маршака ему не дал Крот, который бесшумно возник за спиной и вонзил зубы в шею своей жертвы…

Шар нервно покачивал ногой и периодически вздыхал.

— Слушай, можешь не делать этого, а? — попросила его Николь.

— Чего именно?

— Не качай ногой. Я тебя очень прошу.

— Хорошо, не буду. Но от этого ничего не изменится.

— Неважно. Просто не качай ногой.

— У меня нервишки разыгрались, а это помогает мне успокоиться.

— И все-таки я настаиваю.

— Хорошо. Не буду.

Она обхватила голову руками и погрузилась в размышления. Что делать? Как им быть? Остап и другие ушли уже давно, и как сквозь землю провалились… Где они? Что с ними? Ответ сам собой лез в голову. Их прикончили зомби. Но все же оставался один, пусть и призрачный, шанс, что они все-таки живы. Они… Остальные мало волновали Николь. Но Остап…

«Вот же невезуха! Впервые в жизни Бог послал хорошего мужика, и на тебе!» — с сожалением подумала она.

Николь катастрофически не везло с мужчинами. Ей постоянно попадались всякие уроды. Алкаши, неудачники, был даже один вор-домушник. Давным-давно. На Земле. Он был добрым и учтивым, говорил ей комплименты и сводил в дорогой ресторан. Потом они отправились к Николь на квартиру. Они провели незабываемую ночь любви, а проснувшись утром, девушка обнаружила, что это негодяй вынес из квартиры все подчистую.

— Он не вернется, — подал голос Шар.

— Чего?

— Говорю, Остап не вернется. И остальные тоже. Их настигли зомби, и они сами теперь стали зомби.

— Не пори чушь!

— Николь, прислушайся к голосу разума, они мертвы.

— Но ведь есть же шанс! Хоть маленький, но есть!

— Нет шанса. Ни единого. Теперь мы должны выживать сами. Понимаешь? У нас тут женщины, дети. Долго в этом амбаре мы не протянем…

Его речь прервал какой-то звук.

— Кажется, кто-то стучится в дверь, — определила Николь.

Шар прислушался:

— Нет. Это всего лишь ветер.

— Да точно тебе говорю! Кто-то стучит.

Она метнулась к двери и посмотрела в щелку. Снаружи стоял Остап, перемазанный кровью и слегка пошатывающийся.

— Это Остап! Он вернулся! — крикнула Николь и начала отодвигать засов.

— Нет, Николь, не открывай! — заорал Шар. — Это уже не Остап! Он умер и переродился в зомби.

— Не болтай ерунды, старый, — и она отворила дверь.

И в тот же миг сильные пальцы зомби Остапа сильно сжали ее горло.

13. В этой главе рассказывают разные страшилки

В нос ударил запах пороха и жженой плоти. Выстрел сразил Гюрзу буквально в шаге от Веды-Миланы. Джей и Луцык кинулись к неподвижно лежащей лицом вниз девушке и аккуратно перевернули ее. Картечь из дробовика сделала свое страшное дело и превратила тело жертвы в кровавое месиво.

— Гузель умерла, — констатировала Джей и с нескрываемы отвращением отбросила в угол шариковый кляп.

Луцык, надеясь на чудо, приложил два пальца к шее Гюрзы. Пульса не было.

— Дайте кто-нибудь зеркальце! — попросил он взволнованно.

— Какое еще зеркальце? Зачем оно тебе сейчас? — спросила Джей.

— Обыкновенное. Круглое. Надо проверить, дышит ли она.

— Бесполезно.

— А вдруг она только ранена?

— Нет.

— Откуда ты знаешь? Ты врач?

— Тут не надо быть врачом…

— Мы не должны опускать руки!

— Она мертва. Тут без шансов. Возьми себя в руки, ты же мужик!

— Может, еще не поздно, — словно в беспамятстве, бормотал Луцык. — А что если сделать ей искусственное дыхание⁈

— Левша, — скомандовала Джей. — Оттащи его от Гюрзы!

— А, ну это мы мигом! — крякнул он.

Мастер на все руки размахнулся и одним ударом отправил Луцыка в нокаут.

Когда Луцык был в отрубе, ему явилось странное видение. Он увидел себя у автомата с газированной водой, какие в советское время стояли чуть ли не на каждом углу, и стакан за стаканом пьющим газировку без сиропа. Даже после четырех стаканов жажда все никак не утолялась. Казалось, что если он перестанет пить, горло окаменеет, а вслед за тем превратится в камень и он сам.

Луцык лезет в карман за мелочью, но там пусто. В отчаянии он бросается к прохожим и клянчит у них монетки. Люди отказывают и сторонятся его, как прокаженного. Некоторые даже посылают матерно.