Изгои. Часть вторая (СИ) - Калиничев Иван - Страница 1

Изгои. Часть вторая

01. Бери топор, руби хардкор!

И в этот раз Остапу не доверили оружия. Грива и Шрам озвучили тот же аргумент, что и Фунт. Мол, не умеешь стрелять — не бери в руки пушку. А то ненароком покалечишь себя и других. Сами же они добавили к своему арсеналу помповые ружья, а Шрам сунул в карман брюк лимонку.

— Не, мужики, так не пойдет, — возмутился Остап. — Я, конечно, хорошо дерусь, но кулаки против пуль — это такое… Ведь Фунт и мушкетеры вооружены, не так ли?

— Это как пить дать, — подтвердил Грива.

— Тогда и мне нужна пушка!

— Не уговаривай — не дадим. У нас в Алькатрасе случай был. Пошел мужик на охоту и захватил с собой сынишку, который в жизни не стрелял. Дал ему винтовку. Так тот умудрился ранить себя в ногу, а папашке вообще причиндалы отстрелил. Знаешь, какая у него теперь кличка?

— И какая?

— Ряба.

— Почему Ряба?

— Слышал сказку про курочку, которая снесла золотое яичко?

— Естественно.

— Помнишь, чем там все закончилось?

— Мышка бежала. Хвостиком махнула. Яичко упало и разбилось.

— Вот поэтому он и Ряба.

Пример не убавил настойчивости:

— Нет, мужики, вы просто обязаны дать мне пушку!

— Тебе непонятно слово «нет»? — осведомился Шрам.

— Тогда я никуда не пойду.

— Пойдешь как миленький. Или мы тебя тут пристрелим.

— А стреляйте! Какая разница, от чьей пули умереть!

— Слушай, Грива, дай ему оружие, а то больше сил нет слушать это нытье.

— Так и быть, — недовольно проворчал напарник. — Будьте здесь, я мигом.

Он куда-то убежал. Шрам и Остап молча стояли у покосившейся саманной хатки, иногда бросая взгляды друг на друга. Людей вокруг не наблюдалось.

— А где все? — спросил Остап.

— Кто?

— Жители Алькатраса. Урки там, рабы…

— Фунт собрал всех на площади. Сейчас, наверное, толкает пламенные речуги, подбивает народ на бунт.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Специально для тебя могу сказать об этом беспокойно! — раздраженно рявкнул Шрам.

— Ладно, ладно, не заводись. Я просто уточнил.

— Я и так на взводе, а еще ты лезешь со своими дурацкими вопросами!

— Кстати, о дурацких вопросах… Можно еще один задать?

— Последний?

— Он самый.

— Если последний, то задавай.

— А что если в результате наших… ээээ… действий пострадают обычные люди?

— Лес рубят — щепки летят.

— А свободное ношение оружия у вас разрешено?

Охранник злобно сверкнул глазами:

— Ты же сказал, что тот вопрос будет последним.

— Я ошибся.

— Больше так не ошибайся.

— Но мне нужна информация, чтоб знать, как себя вести в сложившейся ситуации. А ее у меня с гулькин нос.

— Хм-м, резонно, — вынужден был согласиться Шрам.

— Так у вас разрешено свободное ношение оружия?

— Нет. Все пушки находятся в оружейке. Ключи выдает лично Крот.

— Тогда где взяли оружие эти заговорщики?

— Где-то да взяли…

— А поточнее.

— Не знаю я. Может, нашли, а может, свистнули из оружейки.

— А есть шанс, что алькатрасовцы перейдут на их сторону?

— Есть. Но, думаю, немногие отважатся.

— Почему?

— Пахана у нас боятся.

— А Фунт хорошо стреляет?

— Без понятия.

— Не хотел бы я поймать пулю… А еще такой вопрос…

— На сегодня достаточно вопросов. Давай просто помолчим.

— Но…

— Просто. Помолчим, — не терпящим возражения тоном повторил он.

Остап подчинился и расправил плечи. Под комбинезоном на нем был подаренный Фунтом бронежилет. Правда, выглядел он как манишка, да и толщиной не отличался. Можно ли на него надеяться? В Интернете гуляло немало роликов, показывающих, как пули пробивают броники насквозь.

Вернулся Грива, который нес катану — самурайский меч, лежащий в заспинных ножнах.

— Вот, держи, — он протянул оружие Остапу.

— Что это⁈

— Картофелечистка!

— Ч-чего?

— Чего, чего… Это катана, твою мать! Разве не понятно?

— И что мне с ней делать?

— Как что? Рубить врагам головы!

— Но я ни разу не держал в руках катаны! Дайте мне лучше пестик, с ним всяко проще. Жмешь себе на курок, и все.

— Вот после этих слов я точно не дам тебе пушку!

— Почему?

— Потому что жмут на спусковой крючок, а курок взводят.

— Прости, попутал немного.

— Как я тебе дам в руки оружие, если ты не знаешь элементарных вещей?

— Говорю же, попутал. А так я все отлично знаю. И про спусковой крючок, и про предохранитель, и про мушку…

— Про хренушку. Бери меч и не выеживайся!

Меч оказался на удивление легким и красивым. Острое лезвие, рукоятка в форме головы черного пуделя. Наверное, дорогая вещица.

«Откуда она тут взялась? — подумал Остап. — Наверное, была в одном из контейнеров, которые с неба падают… Интересно, есть ли у меня дар фехтования?».

Он вытянул вперед руку с зажатой в ней катаной и попытался сделать круговое движение, как заправский ниндзя. Но получилось неважно. Лезвие едва не задело стоящего рядом Гриву.

На площади было многолюдно. Люди в черных и зеленых робах с молчаливой сосредоточенностью внимали речам Фунта, который вещал, стоя на импровизационной трибуне из пузатых бочек. Говорил он пылко и заразительно. Вылитый Лев Троцкий. Только не хватало усов, бородки и пенсне. В одной руке Фунт держал револьвер, а другую сжал в кулак и энергично месил ею воздух. Его окружали мушкетеры, каждый с помповиком.

— Жители свободного Алькатраса, — неслось над площадью, — нам нужно двигаться дальше! Хватит сидеть на заднице и ждать у моря погоды! Человек сам кузнец своего счастья! Эпоха застоя закончилась, грядет Эпоха перемен. Пора свергнуть с престола этого престарелого маразматика и семимильными шагами идти вперед!

И так далее и тому подобное…

Речь его звучала на удивление грамотно, а революционный пафос в данном контексте выглядел весьма уместно. Остап догадался, что, по всей видимости, речь оратору кто-то написал. Сам бы он вряд ли придумал такое. Но выступал Фунт мастерски, тут ничего не скажешь. Слушатели впитывали его слова, как губка, одобрительно кивали, их глаза горели, а ладони у некоторых непроизвольно сжимались в кулаки. Яд революции медленно проникал в сердца жителей Алькатраса. Нужно было срочно вводить антидот.

— А ну сворачивай базар! — громко скомандовал Грива.

Толпа расступилась, освободив место для трех вооруженных людей.

— Остап⁈ — голос Фунта дрогнул.

— Прекращайте базар-вокзал и бросайте пушки. Остальных попрошу разойтись! — возвестил Шрам.

— Граждане свободного Алькатраса, давайте сплотим ряды и дадим отпор этим могильщикам революции! — взяв себя в руки, уже уверенно прокричал главный заговорщик.

«А ведь лихо загнул, поганец! Интересно, у кого он подрезал эту фразу? Ишь ты! „Могильщики революции“. Звучит!» — подумал Остап.

Послышался шум голосов и недовольные крики. Из народной гущи вышли пять крепких мужиков. Трое были вооружены ножами, остальные держали топоры. Недолго думая, Шрам выстрелил им под ноги.

— Ты что это творишь, гад? — заорал тот, что с топором.

— Я ясно сказал: по домам! Ты что, глухой?

Люди стали отходить от места действия. Нет, они не спешили расходиться по домам. Сохраняя безопасную дистанцию, алькатрасовцы внимательно наблюдали за ходом событий. Они жаждали зрелища.

И они его получили.

Грива и Шрам синхронно открыли огонь по мятежникам. Они ответили тем же.

Итогом стали смерть одного из мушкетеров и ранение в плечо Шрама. Последний шумно рухнул на землю, ружье выскользнуло из его рук и отлетело куда-то в сторону. Грива бросился на помощь к другу, но тут же был убит выстрелом из револьвера. Пуля попала ему в левую щеку, прошла сквозь черепную коробку и вышла из-под основания черепа сзади.