Чужая мечта (СИ) - Кас Оксана - Страница 25

У Хару от осознания даже дрожь по телу прошла. Слухи о том, какими ужасными бывают агентства развлечений, курсируют в обществе постоянно. Рабские контракты, жесткие условия труда…

— Кроме того, тут нет упоминания о том, что ты можешь потребовать пересмотра распределения прибыли. Половина на старте карьеры — это очень щедро. А через пять лет? Если ты станешь популярен и начнешь много зарабатывать, то будешь отдавать им миллиарды вон в год…Когда речь об айдолах, это понятно — там огромные расходы на обучение и подготовку клипов. Но актеры, насколько мне известно, со временем своему агентству принадлежат лишь формально, команда у них собирается своя.

Мысли метались у Хару в голове, но ничего дельного не придумывалось. Отказаться от стажировки? Глупо, в другом месте условия могут быть не лучше.

— И что делать? — спросил он у дедушки.

— Ты точно этого хочешь? — дедуля слегка взмахнул контрактом.

— Да, — уверенно ответил Хару. — Это шанс, я не хочу его упускать.

Внутренне он не был так же уверен. Иногда казалось, что работа на заводе — это не так уж плохо. Работал же он там в своей прошлой жизни, и ничего…

— Я пойду с вами, поговорим о некоторых дополнительных условиях, — сказал дедушка.

— Дополнительных условиях? — удивился Хару.

Дедуля улыбнулся:

— Учитывая скорость, с которой вас берут, вы им нужны. Даже я понимаю, что твоя внешность может дать тебе доступ в мир крупных рекламных контрактов. Скорее всего, именно на это они и рассчитывают, актерская карьера нужна просто для красивого старта. А где деньги — там и возможности договориться. Когда они назначили встречу?

— В субботу в четыре, — ответил Хару. — Но нужно еще уточнить, они просили позвонить, если я готов заключить контракт…

В субботу к четырем часам на нужный адрес выдвинулись впятером: Хару, мама Хару, Тэюн, мама Тэюна и дедуля Хару. Все были одеты обычно, но дедушка для этого события надел костюм. Темно-серый, весьма дорогой на вид, он не смотрелся слишком вычурно. Темно-синяя рубашка тоже выглядела почти буднично. Дедуля выглядел дорого — Хару прямо увидел его в то время, когда дедушка был директором успешного издательства. Костюм старый, так что, скорее всего, действительно дорогой.

В агентстве облик дедушки тоже оценили, ему кланялись с некоторым испугом, будто ждали от него какого-нибудь подвоха. Вот уж действительно — «встречают по одежке».

Их проводили в кабинет на седьмом этаже, где их ждали двое мужчин.

— Вы их адвокат? — немного удивленно уточнил один из них.

— Нет, — улыбнулся дедушка. — Я — его дедушка. Пришел обсудить некоторые детали. Поговорим?

Мужчины переглянулись и печально вздохнули.

— Конечно, — ответил один из них, пока второй открывал и включал ноутбук.

Кажется, вероятность пересмотра контракта они рассматривали как реальную, но всем подряд сообщать об этом не были готовы.

Дальше Хару временами терял нить повествования — дедуля говорил с мужчинами достаточно вежливо, но больше всего это было похоже на сценку «евреи торгуются на рынке». На все обсуждения ушло где-то минут сорок, не меньше. Последним пунктом в контракте значилось, что его условия разглашать нельзя. Видимо, чтобы другие трейни не захотели для себя то же.самое.

Большая часть новых пунктов касались условий по перезаключению второго контракта, но хватало и других нюансов. Вроде того, что агентство не будет навязывать им занятия, которые не нужны для актерской карьеры. Это для того, чтобы искусственно не увеличивать долг. По этой же причине Хару и Тэюн могут отказаться от каких-то занятий и пройти их за свой счет в другом месте. Это тоже для того, чтобы агентство не увеличивало сумму долга за счет дополнительного обучения у сомнительных преподавателей по завышенным ценам.

Теперь Хару и Тэюн должны ходить в агентство с понедельника по пятницу. Занятия начинаются в половине пятого, но приходить желательно раньше. Они подписали соглашение, что уведомлены о том, что больше не могут изменять собственную внешность — даже стрижку они могут делать лишь тогда, когда в агентстве их направят к нужному парикмахеру.

Выступать на Мёндоне им разрешили только до первого рабочего контракта. Как только они официально станут публичными личностями, любой выход на публику должен согласовываться с агентством. Даже сейчас от них потребовали озвучить свой репертуар и вычеркнули две песни. Одна с матами, вторая про секс.

Как только они впятером вышли из здания телестудии — именно там заключали контракт — мама Тэюна низко поклонилась дедушке:

— Спасибо, без вас у нашего Тэюна не было бы таких выгодных условий.

— Не благодарите, я ведь делал это, в первую очередь, для Хару, — ответил дедушка. — Вы позвонили мужу, что освободились? Пусть подходит к нам, нужно отпраздновать заключение контракта…

Несмотря на празднование в субботу, в воскресенье Хару и Тэюн были заняты менее приятными делами. Они собрались дома у Хару, чтобы готовиться к тестам. Готовиться — это практически зубрить.

Вообще вся система подготовки к выпускным экзаменам строится на заучивании определенных тем. Ежегодно обновляется лишь двадцать процентов вопросов, а это значит, что восемьдесят процентов материала можно банально вызубрить по системе «вопрос-ответ». Бесконечное повторение вопросов и готовых ответов создают в голове цепочку ассоциаций, которая помогает сдавать тесты на достаточно высокий балл, но абсолютно ничего не говорит о реальных знаниях. В том смысле, что Хару может вообще не понимать данную тему, но ответить на вопрос правильно, потому что заучил его, как стихотворение. Разумеется, эта система не работает с длинными вопросами и задачами. Но таких вопросов немного. Чем больше времени ты потратил на чтение решебников — тем больше шансов, что сможешь хорошо сдать экзамен.

Учителя заставляют зубрить ответы, потому что без этого сдать экзамен крайне сложно. Тут дело во времени — чем больше ответов ты помнишь наизусть, тем быстрее ответишь заученное и начнешь думать над остальными.

Из-за этого семестровые тесты состояли просто из вопросов из решебника, поэтому Хару и Тэюн пытались зазубрить как можно больше, чтобы получить итоговый балл повыше. Им это пригодится в будущем. Экзамен-то сдавать все равно придется.

Они занимались по системе: сорок минут по таймеру на зубрежку, потом физическая разминка, пробное тестирование, самопроверка и обсуждение итогов. Перерыв минут пятнадцать на поболтать и разгрузить мозг и… следующий предмет. Это не они придумали — когда были младше, их так наставлял дедуля.

Сегодня же все ушли из дома Хару, оставив их заниматься в одиночестве. Мама с Хансу поехали в парк, у младшего каникулы начинаются на неделю раньше, он сдал экзамены на прошедшей неделе. А бабушка с дедушкой пошли играть в лото. Данное событие спонсируется государством, это что-то вроде клуба пенсионеров. Выигрыш — промокоды на скидку. Если повезет, то скидка будет на покупку еды в службе доставки, но чаще это сомнительные купоны на маникюр, курсы флористики и прочие не слишком нужные пенсионерам услуги. Местные ходят туда скорее ради развлечения — поболтать с другими старичками.

Когда Хару и Тэюн закончили с английским, они пошли на кухню перекусить. Хару начал у плиты готовить рамен. Рамен — это блюдо, которое в Корее не уметь готовить просто неприлично. Начать стоит с того, что можно просто сварить лапшу из пачки и будет тот же рамен… но в доме Хару так не принято. Бабуля заранее оставила ему в холодильнике уже нарезанное куриное мясо. Пока оно обжаривалось на сковородке, Хару почистил и порезал лук, к нему добавил грибы эноки — они кидаются пучками, так их удобнее потом есть. Добавил немного готового соуса, потушил, долил воды, положил специи из пачки рамена и саму лапшу. Дождался готовности лапши и поставил сковородку в центр стола. На подставку, разумеется. Тэюн за это время выставил на стол кимчхи и принесенную из дома рыбную закуску. Настоящий пир.