Я один вижу подсказки 7 (СИ) - "Son" - Страница 8

Обычно таких людей я сравниваю с собаками. Не с породистыми — не с немецкими овчарками, не с питбулями или далматинцами. Эти красивые, ухоженные, с правильными хозяевами.

Нет, я говорю об уличных дворнягах. Грязные, злые, с нечёсаной шерстью. Мимо них нельзя просто пройти, чтобы не быть облаянным.

Вот и этот Чёрный Человек — та же дворняга. Громко лает, в моменте страшно, но по факту — пустышка. Этот человек жизни-то не жил. Он не знает, что это такое. Не понимает, о чём говорит. Где-то что-то услышал — вот и повторяет.

Как и та собака. Она тоже лает, на своём собачьем опыте учит: мол, неправильно ты ходишь на двух ногах, нужно на четырёх.

Однако, ты же собака. Откуда тебе знать, что такое жизнь? Ты ешь дерьмо и нюхаешь задницы. Жить, как ты? Я не то чтобы выше этого — мне просто не интересно. Тебя я не осуждаю, но и ты со своими советами иди-ка нахер.

И тут Чёрный Человек внезапно говорит:

— Ты не прав. Когда я управлял тобой, всё было лучше.

Его слова можно было истолковать по-разному. В смысле ты мной управлял, придурок? Ты же у меня в голове. Ты — это я. Сейчас я даже не разговариваю с кем-то, а просто спорю с самим собой.

Однако он сделал то, чего я не ожидал. Издал звук:

— КАР!

Громкий, как крик ворона. Резкий, как вскрик ястреба.

— Это же ты! — вдруг понял я. — Сбежавший ворон.

Только почему он здесь? Тот ничего не ответил. Лишь сказал:

— Я помогу «себе». Впрочем, не за просто так. Ты слишком привык брать, ничего не отдавая взамен. Я заберу твой хрустальный череп.

Хотелось возразить: «Хватит мне вашей помощи, дайте лучше спокойно сдохнуть».

Ему было плевать. Он хлопнул по щекам меня так, будто я пьяница, напившийся в стельку и свалившийся посреди улицы. Как будто меня нужно привести в чувства.

Это было больно и неприятно. Зато мир вокруг вздрогнул и перевернулся обратно.

Я больше не лежал на полу. Шока не было. Не было пламени. Всё это оказалось иллюзией. Я сидел на том же месте, где и был, медленно вдыхая аромат роз.

А? И всё?

В общем и так было понятно, что это иллюзия. Впрочем, прийти в себя оказалось куда сложнее, чем хотелось бы. Такое трудно осознать.

Вдох. Выдох.

Мне потребовалось около десяти минут, чтобы спокойно открыть глаза и посмотреть перед собой. На экране всплыли сообщения от системы:

[Телосложение + 0,1]

[Телосложение + 0,1]

…

[Телосложение + 0,1]

Сообщений было около десяти. Я тут же открыл свою статистику:

[Имя: Алексей.]

[Возраст: 15 лет.]

[Характеристики:]

[1. Телосложение — 5.]

[2. Энергия — 0.]

[3. Душа — 0.]

Я снова достиг естественного предела. Теперь можно было изучать Шинсу. Моё тело полностью готово.

Что касается Чёрного Человека?

Сейчас, будучи в здравом уме, я могу точно сказать — пошёл он нахер. Он, его советы, его «великая» мораль. Меня его слова не зацепили. Ну, может, самую малость, и то лишь потому, что я, наверное, слишком мягкий.

И всё же. Было нехорошее предчувствие.

Я полез в шкаф. Там лежала сумка. В ней должен был находиться Кости Неба — тот самый хрустальный череп. Открыв сумку, я обнаружил, что она пуста.

Как такое возможно? Разве обычная иллюзия способна на подобное?

Мне нужны были ответы. Однако их не оказалось. Всеведущий снова молчал. И тут я понял: у меня явно проблемы. Навык работает не так, как должен!

…

В любом случае, я принял решение — покинуть Двор Основ.

Безумно ли это? Наоборот, это разумно. Я взял от этого места всё, что мог, и теперь мне нужно двигаться дальше. Если я хочу воспарить в небе, а не оставаться дрожащей тварью.

Сначала я помылся, потом поел. И лишь ближе к вечеру отправился на поиски Миомира, моего учителя.

Я нашёл его во дворе, сидящим на лавочке. Он наблюдал за тренировками других учеников. Атмосфера там была удивительно приятной, даже вдохновляющей.

Воздух буквально дрожал от напряжения: от ударов железа, от глухого стука по манекенам, от резких выкриков самого Миомира, который каждому ученику кричал, как и что делать.

Особенно тяжело приходилось толстяку по имени Бурислав. Он уже весь вспотел, лежал на земле, не в силах подняться, и умолял дать ему передышку.

Когда я подошёл, то просто сел рядом. Мы начали говорить о всяком. Лёгкая беседа немного успокоила меня, но всё равно было тяжело перейти к сути. Однако, найдя подходящий момент, я всё же спросил:

— Как мне перейти на следующую стадию?

Сначала он подумал, что речь идёт о закалке внутренних органов — это было логично, ведь я только-только завершил закалку костей. Чтобы не было недопонимания тут же уточнил:

— Я хочу перейти на стадию потока!

Глаза Миомира расширились от удивления. Такого он явно не ожидал. Никто этого не ожидал. Даже ученики, что тренировались рядом, прекратили свои занятия и обратили взгляды на меня.

Естественно, возник вопрос:

— А не рано ли тебе?

Пришлось объяснить. Я рассказал, что произошло в шахте, хотя и без лишних подробностей. Лишь отметил, что мне выпала уникальная удача — я за один рывок достиг пика текущей стадии и теперь готов двигаться дальше.

Также уточнил, что не прошу верить мне на слово и готов всё доказать, как на прошлом экзамене, если потребуется измерить силу.

Миомир кивнул. Он был искренне рад за меня.

— Это хорошая новость, — сказал он. — Через полгода ты сможешь продемонстрировать свои навыки.

— Полгода⁈ Это слишком долго!

Меня это категорически не устраивало. Слова Чёрного человека до сих пор звенели в голове, и теперь я чувствовал, что должен ускориться, должен действовать быстрее.

Поэтому, хоть это и не совсем правильно, я надавил на Миомира:

— Учитель, быть может, есть способ сделать это быстрее?

Старик не ответил сразу. Он отвёл взгляд, словно размышляя. По его глазам можно понять: такой способ определённо существует.

Вполне возможно, у Миомира есть некий «скрытый мотив». И тут даже Всеведущий не нужен, чтобы понять: учитель явно с кем-то связан. Может, с Озарой. Может, с Виктором. А может, и с обоими.

Сейчас это не важно. Важен был лишь один вопрос:

— Что за способ?

Миомир вздохнул, словно пытаясь убедить себя, что делает правильно.

— Есть один. Ты должен победить учителя на дуэли. Справишься?

Это прозвучало как угроза. Не жестокая, а мягкая. Мол, если ты трус — то и говорить не о чём.

А меня уже все достали, считая трусом. Я и так был на нервах, поэтому согласился:

— С учителем? Да хоть с главой школы. Я в деле.

Миомир, хитро улыбаясь, сразу перестал это делать. А со стороны учеников раздались взволнованные голоса:

— Что? Только что вы говорили о «дуэли с учителем»?

Они говорили так, будто это было какое-то грандиозное событие. А я не понял:

— Так, что нужно делать?

…

На следующий день. С рассветом, только-только все проснулись, позавтракали, вышли на тренировку. И тут их ждало настоящее представление. По-другому это не назвать.

В центре площади, словно на арене, стоял я. Бой должен был состояться не за закрытыми дверями. Его увидят все ученики. Они станут свидетелями.

Возможно, таким образом кого-то «наказывали». Как бы говоря: этот ученик слишком многого хотел — за что и поплатился. С какой-то стороны это был урок для остальных.

Почему?

Выиграть у учителя, на стадии Потока, — это не просто сложно. Это практически невозможно. Впрочем, бой обещал быть «честным». Без яда, без самого шинсу — просто один на один.

В любом случае, я был готов. Уж лучше попытаться и опозориться, чем не попробовать вовсе.

Слово «позор» придумали для дураков. Его специально сделали пугающим, чтобы люди боялись. Только я не из таких.

Толпа собиралась всё больше. Как обычно — первая стадия, вторая стадия, даже несколько человек из третьей.