Между добром и злом. 2 том (СИ) - Кири Кирико - Страница 21

— Эм-м-м… — Вайрин бросил взгляд на дверь. — Ты же знаешь, что синеволосые приносят несчастья?

— Несчастья приносят убийцы, грабители, маньяки, аферисты, педофилы, насильники и плохие дороги, Вайрин, а всё остальное лишь предрассудки.

— Ну знаешь, люди просто так болтать об этом не будут.

— Ты уже видел результат, когда люди болтают о том, чего не понимают. Портят жизнь обычным людям, ведут расследования не в ту сторону и до сих пор думают, что аппендицит воспаляется потому, что ты ешь шелуху от семечек.

— А что такое аппендицит?

— Не бери в голову, — в нетерпении махнул Кондрат головой и поманил Вайрина рукой. — Иди сюда.

Они склонились над картой города. За неё пришлось отдать немаленькую сумму, в этом мире подобное стоило до сих пор недёшево из-за сложностей нарисовать или напечатать. И потому Вайрин смотрел на Кондрата, как на богохульника, когда тот карандашом начал отмечать точки.

— Получается, первую жертву нашли здесь. Вторую вот… тут, и третью почти за городом в этой роще, — на карте появилось три точки. Кондрат протянул карандаш Вайрину. — Где ты говоришь, животных мучали?

— Прямо на карте?

— Да, обведи.

— Получается… — Вайрин окинул карту взглядом, после чего нарисовал круг. — Вот здесь, в этой части.

Кондрат внимательно посмотрел отмеченное место.

— Видишь? — спросил он.

— Что именно?

Кондрат указал на одну из улиц на окраине.

— Мастерская улица. Она входит в район, где находили замученных животных.

— Думаешь, он раньше жил в том доме?

— Вряд ли в самом доме, где нашли первую жертву, но где-то наверняка в том районе.

Кондрат исходил из того, что за животных серийный убийца вряд ли беспокоился, за это никакого наказания кроме осуждения не предусмотрено. Ну может штраф ещё, но на этом всё. Поэтому он, скорее всего, ловил живность недалеко от своего дома и вымещал на ней свою жестокость.

Именно в тот момент он мог заприметить заброшенный дом. Не обязательно, что он планировал убийство там изначально. Вполне возможно, что просто предавался фантазиям, как затаскивает туда какую-нибудь девушку, а после издевается над ней, пока та не умрёт. Просто фантазия, которой он предавался во время сексуального возбуждение, пока не сорвался. И в тот момент места искать уже не пришлось — он знал, где его никто не будет отвлекать.

— Какой давности пропажи животных? — спросил Кондрат.

— Примерно… примерно лет тридцать, наверное. А прекратились лет десять назад. Думаешь, он занимался этим, когда был ребёнком?

— Возможно. А десять лет назад он они резко прекратились. Это может быть связано с тем, что он переехал.

— Значит надо искать тех, кто там родился и жил в детстве, но потом переехал в другую часть города, — подвёл итог Вайрин. — Если сравнить тех, кто брал книги в библиотеке за последние два года, и тех, кто жил там десять лет назад, то мы сможем сузить круг лиц! А потом соотнести, где произошло «нулевое» убийство, если таковое имело место быть, и вычислить его нынешнее местоположение и примерную личность!

Он так обрадовался, будто уже раскрыл дело.

— Не спеши так. Убить он мог случайно и не обязательно рядом с домом, — осадил Кондрат напарника. — Но да, если мы найдём в книгах учёта имена тех, кто примерно жил в том районе десять лет назад, но потом переехал, то будет высока вероятность, что один из них и будет убийцей.

— Значит надо браться за книги учёта и дела по убийствам, да?

— Да…

Им предстояла долгая и нудная работа, но такова была их участь. Маньяк не сидел на месте, и наверняка готовился к следующему делу.

Ночь только начиналась, и вот она, долгожданная встреча.

Девушка была растянута перед ним на столе, открывшись во всей своей красе без каких-либо секретов, которые скрывала одежда. Её можно было рассмотреть полностью, каждый кусочек её тела, радуясь прекрасному виду. Не удержавшись, он провёл кончиками пальцев по её коже, застав девушку замычать. Нежная, как он и представлял.

Вновь накатывало это чувство удовлетворения. Он наслаждался этим временем, не спеша приступать к работе, и его жажда, зуд, они прошли, едва девушка оказалась у него. Это прекрасное создание с кляпом во рту, которая тряслась всем телом и плакала, с ужасом наблюдая за ним. Какая милая…

— Тс-с-с… — он погладил её по мягким шёлковым волосам. — Не волнуйся, ты даже не представляешь, какая тебя ждёт прекрасная судьба, что не снилась остальным.

Ну что ж… тянуть долго нельзя, его благодарные зрители, в отличие от него, не могут испытать этого прекрасного предвкушения и наверняка мучаются в нетерпении. Нельзя заставлять их ждать.

Он взял со стола нож, который точил весь прошлый день. Отполированный металл блеснул в свете масляных ламп, и девушка, завидев нож, замычала, начала извиваться, пытаясь выпутаться. Её прекрасное тело извивалось, тем самым раззадоривая его. Теперь и он сам уже не мог терпеть.

Лезвие нежно коснулось кожи, и помещение погрузилось в нескончаемый ужас.

Вайрин просидел с ним всю ночь, и под утро они выполнили работу на две трети. И сейчас, пока его товарищ спал рядом в кресле, Кондрат взял одно из дел, чтобы немного отдохнуть от бесконечных строк с фамилиями и именами.

Им оказалось убийство девушки девятнадцати лет. Изнасилована, расчленена и разбросана по округе. Убийца — её парень.

Нет, не то, прошлых жертв не насиловали. Тогда следующее.

Девушка, двадцать пять лет, изнасилована, обезглавлена. Нашли на берегу выброшенное тело. Убийц не поймали, голову не нашли.

Тоже не то. Как бы страшно это не звучало, слишком мягкое убийство для того, кого они ищут.

И так раз за разом, дело за делом. У нормального человека от подобного поехала бы крыша, однако Кондрат так давно занимался подобным, что теперь его не трогали жуткие преступления. Профдеформация, уже успел выгореть от всего этого на работе за всё это время. И тем не менее, глядя на убийства, в душе становилось мерзко, грязно и грустно.

Он просидел так, пока Вайрин не проснулся, сладко зевая и оглядываясь.

— Всё ещё работаешь? — сонно спросил он, бросив на уменьшившуюся стопку дел.

— Решил немного отдохнуть от книг учёта.

— Какой-то странный ты способ ты выбрал для отдыха… — пробормотал он. — Есть что-нибудь?

— Одно дело. Юноша, двадцать семь лет, запытали, расчленили, распотрошили, — кивнул Кондрат на единственное дело. — Убийц не нашли, но подозревали местные банды.

— Наш вроде не по парням же.

— Не по парням, да, но мало ли, — пожал он плечами. — Мог случайно сорваться, мог находиться в состоянии, когда не соображал и напал на первого попавшегося. Тут не угадаешь просто. Как и не угадаешь, было ли оно или нет.

Вайрин взглянул на башенные часы около стены и вздохнул.

— Так, ладно, мне уже на работу надо.

— Не позавтракаешь?

— Да какой там, уже времени сколько, — он встал, вытянулся, и до Кондрата долетел хруст позвонков. Вайрин сладко зевнул. — Короче, трогать тебя не буду, поэтому можешь дальше разбираться.

— Но если что…

— Пошлю либо посыльного, либо сам заеду. Всё, давай, я погнал.

Уже через час Кондрат просто не мог смотреть на эти дела. Не потому, что они были ему отвратительны. Просто после бессонной ночи, едва он отводил глаза, всё равно продолжал видеть эти желтоватые листы дешёвой бумаги с чёрными полосами на них, в которые превращались предложения.

Вздохнув, он медленно встал, всем телом чувствуя старость. Теперь подобные посиделки не давались ему так же легко, как и десять лет назад.

На кухни он уже отработанными до автоматизма движениями нашёл банку с кофе, после чего принялся заваривать самый клишированный напиток детективов. Кофе здесь не было редкостью, но всё равно оставалось достаточно дорогим удовольствием, которое не шло ни в какое сравнение с чаем. Хотя и сам чай оставался для некоторых недоступным, вспомнить даже ту деревню.