Тайна постоялого двора «Нью-Инн» - Фримен Р. Остин - Страница 27

– Да, – сказал Торндайк, откладывая в сторону циркуль, – думаю, мы сузили круг поиска дома мистера Вайса до нескольких ярдов на известной улице. Нам еще больше поможет ваша заметка, сделанная в девять двадцать три тридцать, в которой говорится о недавно уложенном щебне, который тянется до самого дома.

– Этот новый щебень сейчас уже должно быть утрясся, – возразил я.

– Не совсем так. Прошло чуть больше месяца, и с тех пор было очень мало дождей. Он, может быть, и сглажен, но его легко будет отличить от старого.

– И как я понимаю, вы собираетесь отправиться исследовать окрестности?

– Несомненно, да. Иными словами, я намерен превратить местонахождение этого дома в определенный адрес. Думаю, теперь это будет легко, разве что нам попадётся больше чем один крытый подъезд. Но даже в этом случае трудности будут незначительными.

– Что вы станете делать после того как выясните адрес мистера Вайса?

– Зависит от обстоятельств. Думаю, мы заедем в Скотланд-Ярд и побеседуем с нашим другом суперинтендантом Миллером, если только по какой-либо причине нам не покажется, что лучше разобраться в этом деле самим.

– Когда вы планируете это исследовательское путешествие?

Торндайк обдумал этот вопрос и, вынув карманный ежедневник, просмотрел свои планы.

– Мне кажется, – сказал он, – завтра довольно свободный день. Мы могли бы занять утро, не пренебрегая другими делами. Я предлагаю начать сразу после завтрака. Это устраивает моего ученого друга?

– Мое время – ваше, – ответил я, – и если вы хотите тратить его на вещи, вас не очень касающиеся, это ваше дело.

– Тогда будем считать, что мы договорились на завтрашнее утро, вернее, на сегодняшнее, поскольку я вижу, что уже полночь.

С этими словами Торндайк убрал карту и инструменты, и мы разошлись на ночлег.

Глава IX. Таинственный дом

В половине девятого утра следующего дня мы ехали по набережной Альберта под мелодичное позвякивание конского колокольчика. Торндайк, похоже, был в приподнятом настроении, хотя его утренняя трубка во рту препятствовала живой беседе. Он на всякий случай при выходе положил мои записи в карман и раз или два вынимал их из кармана и просматривал без комментариев. Редкие замечания, которые он произнес за всю дорогу, свидетельствовали о том, что его мысли были заняты другими делами.

Прибыв на станцию Воксхолл, мы вышли из экипажа и сразу же направились к мосту, перекинутому через верхнюю часть Кеннингтон-Лейн недалеко от пересечения с Харлифорд-Роуд.

– Здесь наша отправная точка, – сказал Торндайк, – от этого места до дома около трехсот ярдов. Скажем, четыреста двадцать шагов и примерно через двести шагов мы должны достичь нашего участка с новым покрытием из щебня. Ну что, вы готовы?

Мы начали движение в хорошем темпе, вышагивая, как военные на плацу. Когда отсчитали сто девяносто четвертый шаг, я заметил, что Торндайк кивнул в сторону проезжей части. Там начинался участок с более светлым щебнем, да и сама поверхность выглядела более ровно, что означало, что эта часть была вымощена заново совсем недавно.

Отсчитав четыреста двадцать шагов, мы остановились, и с триумфальной улыбкой Торндайк повернулся ко мне:

– Неплохая точность, Джервис, – сказал он, – где-то здесь должен быть дом, если я не сильно ошибаюсь. Здесь нет ни одного другого дома или частной дороги.

Он указал на узкий поворот в дюжине ярдов впереди, очевидно, вход в дом или двор, закрытый парой массивных деревянных ворот.

– Да, – ответил я, – нет никаких сомнений, что это то самое место. Боже правый! – добавил я, когда мы приблизились. – Птички упорхнули! Видите?

Я указал на приколоченную к воротам доску с надписью «Сдается».

– Вот новое и поразительное, но не совсем неожиданное развитие событий, – сказал Торндайк, когда мы стояли и смотрели на объявление.

Оно гласило:

– Вопрос в том, стоит ли нам навести справки у агента, – продолжил Торндайк, – или лучше взять ключи и осмотреть дом изнутри? Я склонен сделать и то и другое, причем сначала последнее, если господа Райбоди доверят нам ключи.

Мы направились вверх по дороге, чтобы найти указанный адрес. Войдя в контору, Торндайк изложил свою просьбу, чем вызвал удивление клерка, ведь Торндайк был не похож на человека, могущего интересоваться конюшнями или мастерскими. Однако трудностей не возникло, клерк взял ключи из связки, висевшей на крючке.

– Полагаю, вы найдете это место в довольно грязном и запущенном состоянии, – заметил он, – в доме еще не наводили порядок. Все осталось так, как было, когда маклеры забирали мебель.

– Значит, возникли проблемы с последним арендатором? – спросил Торндайк.

– О, нет. Ему неожиданно пришлось уехать по делам в Германию.

– Надеюсь, он заплатил за квартиру, – сказал Торндайк.

– О, да. Я бы сказал, что мистер Вайс, так его звали, был человеком состоятельным. Похоже, у него было много денег, хотя он всегда платил наличными. Не думаю, что у него был банковский счет в этой стране. Он пробыл здесь не более шести или семи месяцев, и я полагаю, что у него было мало знакомых в Англии, так как он заплатил нам депозит наличными из-за отсутствия рекомендаций.

– Кажется, вы сказали, что его фамилия Вайс. Это случайно не мистер Г. Вайс?

– Думаю, что да. Минуту, – он открыл ящик и просмотрел то, что выглядело как книга с бланками квитанций, – да, точно, Г. Вайс. Вы его знаете, сэр?

– Я знал мистера Г. Вайса несколько лет назад. Он приехал из Бремена, если память мне не изменяет.

– Этот мистер Вайс уехал в Гамбург, – заметил клерк.

– А, – произнес Торндайк, – возможно это другой человек. Мой знакомый был светловолосым джентльменом с бородой и выразительным красным носом, еще он носил очки.

– Это он и есть. Вы совершенно точно его описали, – сказал клерк, которого это описание вполне удовлетворило.

– Боже мой, – удивился Торндайк, – как тесен мир. У вас случайно не сохранился его адрес в Гамбурге?

– Нет, – ответил клерк, – видите ли, дела с ним были закончены, аренда оплачена, хотя дом еще не сдан новому хозяину. Ключ от входной двери все еще у экономки господина Вайса. Она уезжает в Гамбург только через неделю или около того, а пока она каждый день приходит проверять почту.

– Действительно, – задумчиво произнес Торндайк, – интересно, у него все та же экономка?

– Эта дама – немка, – пояснил клерк, – с необычным именем, от которого сводит челюсть. Звучит как «Шаллибанг».

– Шаллибаум. Это та самая дама. Красивая женщина, почти без бровей и с выраженным косоглазием.

– Это очень любопытно, сэр, – сказал клерк, – имя вы назвали совершенно верно, она светловолосая, у женщины удивительно тонкие брови, я вспомнил сразу, как вы упомянули об этом. Но это не может быть один и тот же человек. Я видел ее всего несколько раз, и то всего на минуту или около того, но я совершенно уверен, что у нее не было косоглазия. Так что, видите, сэр, это другая дама. Можно покрасить волосы, надеть парик, накрасить лицо, но косоглазие трудно скрыть.

– Думаю, вы правы, – с улыбкой заметил Торндайк, – разве что кто-нибудь изобретет регулируемый стеклянный глаз. Это ключи от дома?

– Да, сэр. Большой от калитки в главных воротах, другой ключ от боковой двери. Ключ от парадной двери у миссис Шаллибанг.

– Спасибо, – сказал Торндайк.

Он взял ключи, к которым была прикреплена деревянная бирка, и мы пошли обратно к таинственному дому, обсуждая на ходу заявления клерка.

– Очень общительный молодой джентльмен, – заметил Торндайк, – похоже, он был очень рад разбавить монотонность конторской работы небольшой беседой. И я был очень поговорить с ним.

– В любом случае, ему было особо нечего рассказать, – сказал я.