Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 310

— Ответ на этот вопрос узнать несложно!

Е Няо:

— …

Улыбка Жуань Наньчжу похолодела.

— Ты всё поймёшь, если сам попробуешь.

— Но…

— В чём дело? Ты ведь показывался Линь Цюши в девчачьем наряде, а передо мной что, спасовал?

Е Няо в панике бросил на Линь Цюши умоляющий взгляд, но тот сделал вид, что ничего не замечает.

Так Е Няо превратился в следующий объект пыток для Жуань Наньчжу. Остальные члены Обсидиана бросали на него сочувственные взгляды, но в этом сочувствии скрывалась также и радость чужому горю, особенно яркая в глазах Линь Цюши… Бог свидетель, он больше никогда в жизни не хотел становиться немой бедняжкой.

После праздничного ужина в честь приезда Е Няо его окончательно приняли в коттедже как нового члена Обсидиана. Конечно, никто не знал, как долго он продержится с ними. Впрочем, в некоторых случаях результат не столь важен, как сам процесс. По крайней мере, так теперь считал Линь Цюши.

Время постепенно шло, приближая открытие следующей двери близнецов Чэн.

В коттедже снова воцарилась напряжённая обстановка, его обитатели даже не смели слишком громко разговаривать. Но вот что показалось Линь Цюши странным: до самого похода за дверь Чэн Исе никому не рассказал о подсказке к их двери.

Теперь, когда Линь Цюши уже не был наивным новичком, по отношению Жуань Наньчжу он догадался о причинах такого поведения Чэн Исе.

Возможно, подсказка Чэн Исе была несколько… необычной.

Такую заполучали только те, кто выходил из двери последним выжившим. И подобные подсказки за следующей дверью позволяли отразить одну атаку задверной твари.

Как именно Чэн Исе удалось добыть такую подсказку, Линь Цюши не знал. Ему было известно только, что за день до похода близнецов за дверь Чэн Исе и Жуань Наньчжу снова серьёзно повздорили.

В результате они разошлись в крайне дурном расположении духа.

Чэн Цяньли, стоявший у лестницы, совсем расстроился.

— Если бы я был хоть чуточку умнее… — пожаловался он Линь Цюши.

Тот, погладив парня по голове, тихо утешил:

— Ты уже и так большой молодец.

Не каждый мог похвастаться таким умом как у Жуань Наньчжу и Чэн Исе, но у менее сообразительных людей есть свои способы выживания, ведь нельзя же всегда и во всём стремиться к совершенству.

Возможно, Чэн Цяньли никогда этого не понимал. Но ведь именно его существование и давало Чэн Исе достаточно мужества, чтобы идти вперёд, не боясь трудностей.

Чэн Исе искренне любил брата, и друг для друга они всегда оставались самой крепкой опорой.

Близнецы

Но любые слова поддержки и утешения были просто каплей в море перед лицом реальности.

Из-за предстоящего похода за дверь близнецы Чэн, да и остальные обитатели коттеджа, находились в подавленном состоянии. Е Няо только вступил в Обсидиан и пока не успел познакомиться со всеми членами команды, однако и он чувстовал гнетущую атмосферу. Даже со своим живым и общительным характером мужчина в последнее время не решался слишком громко разговаривать.

Спустя несколько дней наступил момент открытия двери.

Это случилось погожим утром. Лу Яньсюэ приготовила разнообразный завртак, где были даже любимые сяолунбао1 Чэн Цяньли. Юноша уплетал за обе щеки и походил на хомяка, запасающего еду впрок.

1Разновидность китайских пирожков баоцзы, приготовленных на пару. Сяолунбао небольшие по размеру, отличаются тонким тестом, разнообразными начинками и бульоном внутри. Считаются местным блюдом в Шанхае и окрестностях.

Линь Цюши, впрочем, ел без особого аппетита. Он чувствовал себя как родитель, дети которого сдают государственный экзамен. Остальные, скорее всего, ощущали примерно то же самое, хотя цена за провал за дверью была неимоверно страшнее, чем неудача на экзамене.

Как раз во время завтрака близнецы Чэн вдруг поднялись из-за стола и отправились на второй этаж.

Провожая их взглядом, Линь Цюши мгновенно понял, что произойдёт далее. По необъяснимой причине он ужасно занервничал, даже не смог удержать в руках палочки, со стуком упавшие на стол.

Единственная девушка в Обсидиане, Лу Яньсюэ, вымученно улыбнулась:

— С ними ведь всё будет в порядке? Жуань-гэ?

Жуань Наньчжу сидел рядом с Линь Цюши, опустив взгляд. На вопрос Лу Яньсюэ он не дал ответа.

Даже он сам не мог гарантировать, что выйдет из десятой двери живым.

Обычно, пока кто-то находится за дверью несколько дней, в реальности проходит всего десять-пятнадцать минут.

Линь Цюши никогда не думал, что десять минут могут длиться так мучительно долго. Он не отрывал взгляда от наручных часов, наблюдая за секундной стрелкой, перемещающейся по циферблату, и невольно задержал дыхание до тех пор, пока не почувствовал, что задыхается.

— Я бы выпил чего-нибудь, — нервно заговорил Чэнь Фэй, поднимаясь из-за стола. — Кто-нибудь хочет выпить?

Линь Цюши кивнул.

Задержав на нём взгляд, Жуань Наньчжу всё же не стал возражать.

Поэтому Чэнь Фэй открыл бутылку маотайской водки и налил всем по рюмке крепкого алкоголя с самого утра.

Солнце пробивалось через окно, бросая на пол длинные полосы лучей, но от него нисколько не чувствовалось тепла. Линь Цюши пригубил немного водки, в комнате воцарилась пугающая тишина.

Приговор, который они ждали, наконец был объявлен.

В девять часов восемнадцать минут наверху раздался крик.

Как и все остальные, Линь Цюши резко переменился в лице. Второпях поднявшись по лестнице, они обнаружили близнецов, которые должны были сидеть на кровати в спальне.

Только сейчас один из них прижимал другого к груди, а у второго изо рта непрерывно текла кровь… Линь Цюши никогда не видел столько крови. Толчок за толчком, она окрасила простынь в красный, ковёр и вообще всё перед глазами.

— Нет!!! Нет!!! — раздался вопль, похожий на крик отчаяния умирающего. Это плакал навзрыд оставшийся в живых. — Не оставляй меня, Цяньли, Цяньли…

Чэн Цяньли на руках брата, похоже, совсем обессилел — он широко распахнул глаза, но взгляд его уже начал затуманиваться. Он лишь медленно провёл пальцами по щеке Чэн Исе, вымученно улыбнулся и тихо позвал:

— Брат.

— А-а-а-а!!! — закричал Чэн Исе, будто лишившись рассудка, в горе и отчаянии, словно своими глазами наблюдал, как часть его собственной души медленно покидает его.

— Скорее, звоните в «сто двадцать2»! — лицо Лу Яньсюэ уже заливали слёзы, и всё же девушка дрожащими руками набрала номер скорой, потом бросилась к Чэн Цяньли и схватила его за руку: — Цяньли, Цяньли, держись, Цяньли…

2Номер скорой помощи.

Чэн Цяньли молчал, жизнь в его глазах постепенно угасала, тело становилось всё слабее, он походил сейчас на цветную картину, с которой сходили все краски. Его уже окутывала ледяная аура смерти. С трудом приоткрыв рот, он позвал «брат», потом приложил все усилия, чтобы выдавить:

— Не грусти.

Линь Цюши закрыл ладонями лицо, медленно отвернулся и прислонился к стене, совершенно истощённый морально.

В ушах, словно жуткая похоронная мелодия, звучал плач Лу Яньсюэ и Чэн Исе.

Какой толк вызывать скорую? Все они знали, какова цена неудачи.

Чэн Исе в конце концов отказался от помощи врачей. К тому времени Чэн Цяньли уже перестал дышать. А он не хотел ни на миг отпускать из своих объятий любимого младшего брата.

Жуань Наньчжу всё это время ничего не говорил. Только когда стало ясно, что Чэн Цяньли больше нет, он принёс из ванной чистое полотенце, присел рядом с Чэн Исе и стёр следы крови с лица погибшего мальчика.

Чэн Исе молча наблюдал за его действиями. Все звёзды в его глазах упали, осталась лишь безграничная темнота.

— Жуань-гэ, — наконец заговорил юноша.

Жуань Наньчжу поднял на него глаза.

— Я ухожу из Обсидиана.

Их взгляды встретились, и Жуань Наньчжу прекрасно его понял, поэтому ответил:

— Возьми отпуск на время.