Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 254

— А как ты думаешь, какое бы подошло? – вместо ответа поинтересовался Линь Цюши.

— Конечно же, чтобы всё поскорее закончилось, — устало произнёс Чжоу Ханьшань. – Я больше этого не вынесу.

— Ладно, — кивнул Линь Цюши. – Тогда закончим всё поскорее.

В ожидании время тянется медленно, и вечер, который обычно наступал довольно скоро, сегодня словно задержался на целый год. Пока они ждали в зале собраний, Чжоу Ханьшань оперся на стол и уснул. А вот Линь Цюши не мог позволить себе уснуть – поломанная кукла перед ним напоминала мужчине, что то же самое может случиться с ним в любой момент. Когда тварь придёт забрать его жизнь, она не посмотрит, спит он или нет.

Снаружи закапал дождь, стрелка на часах делала круг за кругом, пока наконец не показала восемь.

На улице стемнело, через щели в окнах просачивались капли дождя и завывающий ветер. Линь Цюши посмотрел на часы и переглянулся с Гу Лунмином. Самое время начинать.

Растолкав сонного Чжоу Ханьшаня, Линь Цюши позвал:

— Вставай, стемнело.

Парнишка вздрогнул и, поднявшись, промямлил:

— Мне приснился сон.

— И что там было? – полюбопытствовал Гу Лунмин.

— Я видел своих друзей, — рассказал Чжоу Ханьшань. – Они говорили, что скучают по мне. – Парень протёр лицо ладонью. – И я… тоже по ним соскучился. – Горестно усмехнувшись, он добавил: — Наверное, я скоро отправлюсь следом за ними.

Гу Лунмин лишь молча похлопал Чжоу Ханьшаня по плечу в знак утешения.

Они вытолкали статую на постаменте из кладовки в зал.

Гипсовая девушка по-прежнему не шевелилась, но осталась такой же тёплой, а от ощущения прикосновения к человеческой коже становилось жутко. Чжоу Ханьшань опять осторожно дотронулся до неё и пробормотал:

 – Только бы она не ожила, ведь если это правда случится, что тогда делать…

– Мы можем загадывать желание? – спросил Линь Цюши.

– Можете, – ответил Чжоу Ханьшань. – Порежьте руку, капните кровью на куклу, а потом пожелайте чего-нибудь у статуи… – Он повернулся к Линь Цюши. – Каким будет ваше желание?

Линь Цюши молча вынул из кармана кинжал и вложил клинок в ладонь, приготовившись порезать пальцы. Но почему-то вдруг остановился.

– Что-то не так? – озадачился Чжоу Ханьшань.

Опустив голову, Линь Цюши смотрел на пол.

В комнате их было трое, вернувшись с ужина, они больше не уходили, а дождь пошёл уже после, но сейчас на полу виднелась вереница влажных следов, тянущихся от порога к тому месту, где они сейчас стояли. Судя по размеру, следы принадлежали девушке.

Как и в тот раз в аудитории, в комнате стало на одного человека больше. Просто его никто не видел.

Линь Цюши остановился и протянул кинжал Чжоу Ханьшаню со словами:

– Ты первый.

Тот остолбенел, предложение явно стало для него неожиданностью.

– Но ведь я уже загадывал…

– Кто сказал, что нельзя загадать желание дважды?

– Я не знаю, что мне пожелать. – Чжоу Ханьшаня, похоже, охватила паника. – Я…

– Чжоу Ханьшань, – Линь Цюши смотрел ему прямо в глаза, – что же ты пожелал тогда, в самый первый раз?

— Я…

— Не лги, — предупредил Линь Цюши. – Если соврёшь, я разобью эту статую прямо у тебя на глазах. – Он приблизился к изваянию, давая понять, что не шутит.

Парень молчал, на его лице отражалась необъяснимая палитра эмоций, словно он хотел что-то сказать, но не знал, что.

— Давай, — тихо и спокойно велел Линь Цюши, но так, что в его голосе слышалась непоколебимая серьёзность. – Пожелай, чтобы всё закончилось.

Сжимая в руке кинжал, Чжоу Ханьшань колебался. Гу Лунмин тоже заметил, как переменилось его отношение. Он с сомнением посмотрел на парня и позвал его по имени:

 – Чжоу Ханьшань?

Тот вдруг рассмеялся и, опустив кинжал, совершенно спокойно произнёс:

– Значит, вам всё известно.

Линь Цюши вздохнул. Его догадки действительно оправдались, Чжоу Ханьшань раскрыл им не всю правду, и то, о чём он умолчал, занимало очень важное место во всей этой стории.

При виде изменений, произошедших с Чжоу Ханьшанем, Гу Лунмин невольно выругался.

– Дай угадаю, – заговорил Линь Цюши. – Желание, которое ты загадал, действительно не сбылось. Но… скоро должно сбыться, верно?

Чжоу Ханьшань смотрел на них без всякого выражения на лице и сейчас совершенно не походил на того робкого и трусливого парнишку.

— Занервничал? – продолжал Линь Цюши. – Когда заметил, что процесс исполнения желания отличается от того, как ты себе его представлял.

Чжоу Ханьшань испустил тяжкий вздох.

— Больше всего я ненавижу сталкиваться с умными людьми, — он поднялся со стула, подошёл к статуе и нежно погладил её по коже. – Да, всё пошло немного не так, как я думал. Поэтому… я не могу умереть. – Парень повернулся к Линь Цюши. – Так что мне придётся просить вас умереть вместо меня.

Лампы на потолке закачались и заскрипели от внезапно ворвавшегося порыва ветра, и казалось, они вот-вот погаснут. Услышав за спиной хлюпающие шаги, Линь Цюши обернулся. За ним стояла Чжу Жуюань в длинном платье и с мертвенно-бледным лицом. Она с ненавистью во взгляде уставилась на Линь Цюши, а оставленные ею водяные следы окрасились в кроваво-красный.

Гу Лунмин неловко отшатнулся, испуганный внезапным появлением девушки.

Зато Линь Цюши сохранил полное спокойствие. Он запустил руку в карман, а когда вынул обратно, с его пальцев стекала кровь. Дотронувшись окровавленной ладонью до деревянной куклы, он произнёс вслух:

— Я хочу, чтобы желание Чжоу Ханьшаня никогда не сбылось.

Вначале Чжоу Ханьшань вёл себя как хозяин положения, однако стоило ему услышать слова Линь Цюши, он мгновенно изменился в лице, взревел и набросился на него с кинжалом:

— Как ты посмел…

Но и Линь Цюши отреагировал молниеносно – уклонившись от броска, он пинком выбил кинжал из руки Чжоу Ханьшаня. Всё-таки тот не мог похвастаться хорошими физическими данными, не говоря уже о Гу Лунмине — он не смог бы справиться даже с Линь Цюши.

Удар кулаком в живот, и Чжоу Ханьшань оказался на полу, а Чжу Жуюань за спиной Линь Цюши осклабилась в свирепой улыбке:

— Слушаюсь и повинуюсь.

— Нет!!! – пронзительно закричал Чжоу Ханьшань.

Следом в зале раздался треск – стоявшая на постаменте статуя покрылась длинными трещинами, от неё начали отваливаться куски. Чжоу Ханьшань, подскочив с пола и бросившись к статуе, с воем принялся её обнимать, словно пытаясь собрать вновь. Но как бы он ни старался, помешать гибели гипсовой девушки не вышло. Прижимая к груди обломки, он в отчаянии зарыдал:

— Ещё бы чуть-чуть… оставалось совсем немного…

Линь Цюши просто смотрел на него. А Гу Лунмин, задумчиво хмурясь, спросил:

– Что же ты сделал… Что ты пытался выменять на жизни своих друзей?

Чжоу Ханьшань не ответил на вопрос, всё его внимание было сосредоточено на полностью развалившейся на части статуе. Линь Цюши приблизился и нашёл среди обломков бронзовый ключ.

Ранее он догадывался о местоположении ключа, однако лишь убедившись в этом, вздохнул по-настоящему спокойно.

Рядом на полу, обнимая гипсовые обломки, сидел с потерянным видом Чжоу Ханьшань.

— Чжу Жуюань пожелала, чтобы статуя обрела душу. Ты пожелал, чтобы вы с Чжу Жуюань были вместе. – Линь Цюши подобрал ключ и повернулся к Чжоу Ханьшаню. – Твоё желание имело два пути исполнения: либо умираешь ты, либо оживает она. И ты выбрал второе.

Чжоу Ханьшань поднял голову и спокойно посмотрел на Линь Цюши.

— Но желания исполняла не Чжу Жуюань, а та статуя… верно?

Плечи парня затряслись, словно он плакал. Или словно смеялся.

— Ты пожелал вовсе не победы на конкурсе… Поэтому никакого парадокса не существовало. И все остальные заплатили жизнями, чтобы твоё желание сбылось.

Оживить мертвеца не так-то просто.