Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 229

Сяо Ча:

— Ты не могла бы разговаривать как нормальный человек?

— Но я всегда так разговариваю…

— Да разве нормальные люди общаются с другими так, как ты?

Жуань Наньчжу захныкал.

Линь Цюши, слушая эти причитания и глядя на стоящее во дворе дерево сакуры, невольно подумал о фразе «лепестки нытиков кружатся в воздухе»1…

1Во фразе «лепестки цветов кружатся в воздухе» слово «цветы» созвучно слову «хныкать», такая замена и произошла в гоове Линь Цюши.

Сяо Ча, едва не захлебнувшись от отвращения, всё-таки поборола желание развернуться и уйти и спросила:

— Сколько подсказок вы уже нашли? Если правда обнаружили дверь, может, расскажете мне? Я знаю, где находится ключ!

— Мы ничего не нашли, — Жуань Наньчжу продолжал издеваться над девушкой. – Двери такие страшные, я не собираюсь искать их…

Разозлившись окончательно, Сяо Ча указала на факт:

— Но это же ты подкинула записку!

Линь Цюши и Жуань Наньчжу изобразили абсолютное неведение и непричастность.

В итоге девушка не выдержала, вскочила и направилась прочь.

Тогда Жуань Наньчжу наконец сжалился и сказал ей вслед:

— Мы сообщим, если найдём.

— Спасибо, – Сяо Ча прекрасно поняла, что эти двое не так просты, как хотят показаться. Пусть даже их внешность вызывала не самые приятные эмоции. Особенно Линь Цюши… Его уродство даже немного выходило за рамки нормального. Честно говоря, без особой надобности девушка не хотела бы даже разговаривать с ним.

— Дорогой, она, кажется, брезгует с тобой общаться, — Жуань Наньчжу, по-прежнему прижимаясь к Линь Цюши, продолжал отпускать обидные замечания. – Смотри, даже не взглянула в твою сторону…

Линь Цюши:

— …

Жуань Наньчжу, ну хоть ты-то прояви милосердие…

Из-за впезапного дождя в этот день больше никто так и не вышел со двора.

Жуань Наньчжу и Линь Цюши, чтобы не выделяться из коллектива, тоже не стали бродить по округе.

Линь Синпин не ошиблась в расчётах. Около пяти часов вечера погода снова стала пасмурной, небо потемнело, собрались дождевые облака.

Но когда первые капли коснулись земли, Линь Синпин и Цуй Сюэи всё ещё не вернулись. И в этом не было ничего удивительного, ведь днём они уже промокли, так что, скорее всего, уже не спешили. Ведь если до наступления ночи они не найдут способа спастись, на следующий день в коридоре будут покачиваться под потолком их головы.

Примерно к восьми часам вечера Линь Цюши наконец услышал во дворе торопливые шаги и тяжёлое дыхание. Похоже, те двое столкнулись с чем-то по-настоящему ужасным.

Линь Цюши приоткрыл дверь и через тонкую щель увидел на пороге коридора Линь Синпин, бледную как утопленник. Цуй Сюэи куда-то исчез. Взгляд женщины переместился к их комнате и встретился со взглядом Линь Цюши.

Тот хладнокровно притворился, что не видел её, молча закрыл дверь и посмотрел на Жуань Наньчжу.

— Вернулась.

— О, — отозвался тот. – Держи дверь, не позволяй ей войти.

Линь Цюши кивнул.

Спустя несколько мгновений снаружи раздался стук. Линь Синпин колотила по двери и хрипло орала, будто ей ошпарило глотку:

— Сяо Сяоюй! А ну выкатывайся оттуда! Как ты посмела меня обмануть? Как ты посмела? Отвечай! Отвечай, это твоих рук дело?!

Жуань Наньчжу совершенно спокойно переспросил:

— Линь-цзе, о чём ты? Что значит – обмануть? Разве в бамбуковом лесу не оказалось храма?

— Да какой в этом храме толк? – в гневе заверещала женщина. – Мы помолились, но дождевая вода всё равно нас задела!

— Ну не знаю… — протянул Жуань Наньчжу. – Ведь когда мы туда наведались, на обратном пути не промокли. Если вы всё-таки попали под дождь, я не представляю, что именно произошло. Может, ты мне расскажешь?

Линь Синпин разразилась грязной бранью, она сыпала проклятиями и называла Жуань Наньчжу обманщицей.

— В чём же я обманщица? – удивился Жуань Наньчжу. – Это ведь вы рассказали нам о храме, и мы отправились туда, потому что вы нам велели. Линь-цзе, а может, ты на самом деле не знала, что в глубине леса находится храм?

Если Линь Синпин до сих пор не поняла, что Жуань Наньчжу и Линь Цюши намеренно притворяются дурачками, чтобы сбить её с толку, значит, она сама не так уж умна. Женщина ещё долго осыпала их криками, но Жуань Наньчжу перестал обращать на неё внимание, и та в конце концов обмякла, сползла по двери на пол и громко зарыдала.

Будь на её месте кто-то другой, Линь Цюши, услышав такой надрывный плач, наверное, пожалел бы бедняжку, но к Линь Синпин он не проявил ни капли сострадания.

Эти люди с самого начала не замышляли ничего хорошего, на их совести уже осталось множество чужих жизней. А теперь, когда то же самое произошло с ними, они, наконец, прочувствовали всё на собственной шкуре.

— Я хочу у неё кое-что спросить, — прошептал Линь Цюши.

— Спрашивай, — разрешил Жуань Наньчжу. – Если сейчас не спросишь, потом возможности уже не представится.

— Ты знала Хэ Шуанъя? – заговорил Линь Цюши, обращаясь к Линь Синпин в коридоре.

Услышав имя, женщина моментально перестала плакать и погрузилась в странное молчание.

— Ты знала её, так? – повторил Линь Цюши. – И не только её, но и У Ци ты тоже знала. Всё ещё считаешь, что не заслужила смерти?

Линь Синпин долго ничего не говорила, как будто слова Линь Цюши заткнули ей рот. Но в итоге с огромным трудом женщина выдавила:

— Она была слишком глупой. Она заслужила!

— Ну да! – с улыбкой поддержал разговор Жуань Наньчжу. – Значит, и ты тоже заслужила, раз оказалась такой глупой.

Женщина замолчала, затем снаружи вновь послышались её рыдания и мольбы:

— Прошу вас, спасите меня… Я не хочу умирать… не хочу умирать!..

— А кто-то хотел? – тон Линь Цюши звучал очень ровно и спокойно. – Возможно, Хэ Шуанъя перед смертью думала то же самое. Можешь считать это расплатой.

Впрочем, что бы Линь Цюши сейчас ни сказал, какие бы аргументы ни привёл, для человека на пороге смерти любые слова останутся пустым звуком.

Линь Синпин проплакала полночи, постепенно её всхлипывания поглотил шум дождя. Линь Цюши всё сидел у двери и не ложился спать. Только когда снаружи послышалась детская песенка, Линь Синпин наконец исчезла.

Мужчина осторожно приоткрыл дверь и выглянул во двор, где снова увидел хоровод из детишек, к которым присоединилось уже несколько безголовых мертвецов.

Дети, держась за руки, ходили вокруг сидящей на коленях Линь Синпин. Последней строкой песни они спросили её:

— Кто стоит за тобой? А ну-ка отвечай!

Что ответила им женщина, Линь Цюши не слышал. Только увидел, как она наклонила шею, а потом её голова отвалилась и покатилась по земле, вскоре замерев неподвижно.

Подвешенная вчера под потолком кукла снова принялась верещать дурным голосом, весь двор охватила атмосфера невыразимой жути.

Убедившись, что Линь Синпин мертва, Линь Цюши наконец вернулся в постель.

Он смотрел в потолок с несколько отсутствующим выражением лица, пока Жуань Наньчжу не прильнул к его груди.

— Что с тобой? – спросил он.

— Я не думал, что У Ци тоже окажется втянут в это, – Линь Цюши решил, что не будет скрывать от Жуань Наньчжу то, что лежало у него на сердце. – Он… был хорошим человеком.

Добрым и открытым. Иначе никогда не подружился бы с таким как Линь Цюши, который в отношениях разогревается слишком долго.

Жуань Наньчжу не перебивал. Он понимал, что Линь Цюши сейчас нуждается в слушателе.

— Мне кажется, из меня никудышный друг, — продолжал Линь Цюши. – Если у меня что-то случалось, я не считал нужным поделиться с ним. И если что-то случалось у него, я не задавал вопросов.

— Здесь нет твоей вины, — заверил Жуань Наньчжу. – Ты не можешь защитить каждого.

Линь Цюши повернулся и посмотрел на него.

— Ну а ты? Ты можешь защитить каждого?

— Я? – Жуань Наньчжу несколько секунд молчал. – Я тоже не могу. – Он опустил глаза и тихо добавил: — Я отправился со своим другом за десятую дверь. Я вышел, а он – нет.