Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 225

— Ага, хорошо, — кивнула Линь Синпин. – Есть ещё несколько мест, где мы не искали. Завтра разделимся для поисков, так вероятность успеха увеличится. Только помогая друг другу, мы сможем быстрее выбраться отсюда.

Линь Цюши старательно закивал.

Поговорив с ними, Линь Синпин и компания удалились.

Жуань Наньчжу сделал Линь Цюши знак, они вышли из общей гостиной и вернулись к себе в комнату.

Выходит, Линь Синпин решила действовать. Совершенно ясно, что на той тропинке они ничего не нашли, и если Линь Цюши и Жуань Наньчжу слепо доверятся словам женщины и пойдут до конца тропы, наверняка не успеют вернуться до того, как начнётся дождь. А если промокнут под ливнем, на следующий день их головы послужат набивкой для новых кукол-амулетов.

А Линь Синпин, очевидно, пошла по проторенной дороге – не стала сама марать руки, рассчитывая, что они умрут от рук тварей и не смогут обернуться призраками, чтобы отомстить.

— Ну и мерзкая дамочка, — усмехнулся Жуань Наньчжу. – Впрочем, мне и самому интересно, что же находится на другом конце тропы.

Линь Цюши услышал, что снаружи опять пошёл дождь, сначала мелкий, затем всё сильнее и сильнее. Выглянув наружу, он не смог ничего разглядеть из-за завесы ливня. Небо помрачнело, весь мир утонул в шуме воды.

— Завтра мы отправимся туда, — заключил Жуань Наньчжу.

— По той тропе?

— Да, — он рассуждал так: — Посёлок совсем маленький, и мы осмотрели практически все места, но ничего необычного не обнаружили. Возможно, на другом конце тропы, которую они обнаружили, находится нечто очень важное.

Линь Цюши, слыша в словах Жуань Наньчжу разумное зерно, покивал в знак согласия с этой идеей.

Сидя в своей комнате, они дожидались наступления ночи.

Около девяти часов вечера снаружи окончательно стемнело, висящие на стенах коридора лампы были совершенно бесполезны – из-за дождя они казались просто огоньками светлячков.

В других комнатах постепенно погас свет, все готовились ко сну.

Только Жуань Наньчжу поднялся и взял зонт.

Линь Цюши, задержав его, предложил:

— На этот раз пойду я.

Но Жуань Наньчжу с улыбкой ответил:

— Я не стану рисковать напрасно. У меня есть козырь в рукаве.

— Но… — Линь Цюши поджал губы.

Жуань Наньчжу махнул рукой, не давая ему договорить, и с теплотой во взгляде чёрных глаз посмотрел на Линь Цюши.

— Не волнуйся, я знаю, что делаю, —выдержав паузу, он усмехнулся: — Я не оставлю своего парня вдовцом.

Линь Цюши:

— …

Нашёл время шутки шутить.

Говоря с ним, Жуань Наньчжу уже вышел в коридор, открыл зонт и с осторожностью шагнул под дождь.

Глядя на него, Линь Цюши от волнения даже задержал дыхание, но когда Жуань Наньчжу пошёл по двору, произошло нечто невероятное – вся вода вокруг него, словно под действием какой-то силы, брызгами разлеталась прочь, образуя пустой круг, в центре которого находился Жуань Наньчжу.

— Так и знал, что зонт нам пригодится, — стоя под дождём, Жуань Наньчжу улыбнулся Линь Цюши.

Тот, видя его улыбку, в душе выдохнул с огромным облегчением… Как хорошо, что с ним всё в порядке.

Жуань Наньчжу, постояв немного во дворе, вернулся на веранду и убрал зонт. Стряхнув с зонта воду, он протёр оставшиеся капли заранее приготовленным полотенцем, чтобы брызги не попали на пол, после чего вновь вернулся в комнату.

Зонт действительно оказался очень важным инвентарём, и пусть они пока не осознавали его роль в полной мере, одно было ясно наверняка: Линь Цюши и Жуань Наньчжу теперь смогут передвигаться под дождём.

Храм

Выяснив, какую функцию выполняет зонт, Жуань Наньчжу спрятал важный инвентарь в шкафу в их комнате и нырнул под одеяло к Линь Цюши. В этом мире он постоянно мёрз — видимо, так сказывались последствия полученных за предыдущей дверью ран. Линь Цюши позволил ему прижаться к своей груди и погрузился в дрёму, полуприкрыв глаза.

Дождь снаружи ужасно шумел, но Линь Цюши решил не затыкать уши, боясь пропустить что-нибудь важное. Поэтому он почти не высыпался, большую часть ночи находясь в полусне.

Сегодняшняя ночь не стала исключением. Жуань Наньчжу, свернувшись калачиком, очень быстро уснул, а когда Линь Цюши и сам уже почти решил, что погружается в сон, его из этого состояния выдернул пронзительный крик ужаса.

— В чём дело? – Жуань Наньчжу открыл глаза, явно тоже услышав крик.

— Кто-то пострадал, — ответил Линь Цюши.

На самом деле он услышал не только крик, но и стук катящегося по коридору предмета, очень похожий на звук, с которым мяч жуткой девочки вчера ударился в их дверь, только… Этот предмет казался тяжелее мяча.

Жуань Наньчжу поднялся, подошёл к двери и осторожно приоткрыл её, выглянув в маленькую щель.

Линь Цюши последовал за ним и тоже посмотрел через щёлку в коридор, увидев наконец источник звука в углу.

Это оказалась кукла Тэру-тэру-бодзу. Каким-то образом верёвочка, которой кукла была привязана к потолку, порвалась, голова упала и покатилась по полу. Нарисованные на ткани черты лица жутковато искривлялись, рот широко разевался, из него слышались вопли:

— Как больно… помогите… на помощь… кто-нибудь, спасите меня…

Этот голос показался Линь Цюши знакомым, и, подумав как следует, он припомнил, что голос принадлежал мужчине из команды, пропавшему на второй день. То есть, несчастному, чью голову вчера отрубили и подвесили вместо куклы-амулета.

— Помогите… помогите… — голова так и каталась по коридору, а тем временем во дворе снова зазвучала детская песенка.

В темноте появились дети, держащиеся за руки, и напевающие жуткую считалочку:

Такеко, такеко, птичка в клетке,

Хочет птичка улететь до самого рассвета.

Покатилась черепаха, и журавль упал.

Кто стоит за тобой? А ну-ка отвечай!

Дети водили хоровод вокруг человека, стоящего в центре. Тоненькие детские голоса добавляли жути дождливой ночи.

Видимо, крики головы разбудили ещё кого-то, Линь Цюши услышал, как тихо раздвинулись створки дверей, по крайней мере три-четыре раза.

Катаясь по коридору, Тэру-тэру-бодзу очень скоро подкатилась к их комнате. Жуань Наньчжу среагировал мгновенно – сразу задвинул створку, и скоро снаружи опять послышались пронзительные стенания:

— Спасите… спасите… Где моё тело?.. Где же моё тело?..

Линь Цюши хотел бы рассказать ему, что тело во дворе, играет с детьми, но не решился – никто не знал, что тогда может произойти.

Кукла так и каталась по полу, пока, судя по звуку, не натолкнулась на что-то. После чего её крики стихли. А когда Линь Цюши и Жуань Наньчжу снова осторожно открыли дверь, в коридоре уже ничего не было. Только дети остались во дворе под дождём весело играть в свою игру.

— Только что кто-то ходил по коридору, — сказал Линь Цюши. Он отлично расслышал шаги, когда кукла-амулет наконец замолчала.

— Куда он направился?

— В сторону хозяйской комнаты, – Линь Цюши обладал достаточно чувствительным слухом, чтобы заполучить больше сведений, даже не пользуясь зрением.

— Ага. Понятно, — кивнул Жуань Наньчжу. – Давай спать.

Легко сказать – спать. Линь Цюши никак не мог заснуть, всё размышляя о связи куклы-амулета с этим двориком, и ещё о зонтике и детях, играющих в игру…

Только ближе к рассвету ему удалось ненадолго уснуть, но вскоре он пробудился от шороха, когда Жуань Наньчжу встал с кровати.

— Опять не спал? – спросил тот.

— Нет, — ответил Линь Цюши. – Никак не спалось. – Впрочем, он не чувствовал себя уставшим. Умывшись холодной водой, мужчина практически пришёл в себя. – Сегодня пойдём через бамбуковый лес?

— Помнишь, что поют дети? – вместо ответа спросил Жуань Наньчжу. – Такеко, такеко… — Он наклонил голову. – Вообще-то в оригнальном варианте первые слова не «такеко» — «бамбук», а «кагомэ» — «птица в клетке». Просто существует масса различных переводов песни, и вначале я решил, что это всего лишь один из вариантов. Но теперь мне кажется, что…