Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 210

— Возьмём большой мешок, — ответил Линь Цюши, — и украдём все её лампы.

— Украдём? — удивился Гу Лунмин. — Но зачем?

— Ты забыл, каково назначение этих ламп?

Гу Лунмин сразу понял:

— Хочешь сказать, что женщина до сих пор жива только благодаря лампам? Но что если она поймает нас за кражей? Зарубит ведь на месте!

— Такое вполне вероятно… — Линь Цюши обернулся и посмотрел на Гу Лунмина. — Но это вопрос выбора. Ты хочешь быть загрызенным мелкими демонами или зарубленным тесаком хозяйки?

Подумав, Гу Лунмин выбрал:

— Лучше пусть меня зарубят. По крайней мере, останется тело.

Мелкие демоны не оставят даже костей.

— Не факт, — возразил Линь Цюши. — Что если она решит сделать из тебя масло для ламп?

— Тогда я готов освещать тебе путь своим светом, «обернуться грязью весенней, чтобы новый бутон не зачах»1…

1Строка из стихотворения Гун Цзычжэня, мыслителя и поэта эпохи Цин.

«Стихи о разном, написанные в год Цзихай, стих пятый»

Огромна разлуки печаль, покидаю столицу в закатных лучах.

Свиснет плеть, указав на восток, не найти мне пристанища в мире.

Цветок опадёт, оторвавшись от ветки, но чувства не чужды ему.

Обернётся он грязью весенней, чтобы новый бутон не зачах.

перевод: М. Кулишовой.

Прослужив в столице чиновником более 20-ти лет, Гун Цзычжэнь был вынужден уйти в отставку и покинуть Пекин, в этом стихотворении он выразил печаль от прощания со столицей и намерение начать преподавательскую деятельность, чтобы взрастить новые поколения учёных и мыслителей на благо родине.

Линь Цюши подумал: «Дружище, этот стих тут ну совсем не к месту».

Они незаметно подобрались к дому хозяйки и притаились у входа. Гу Лунмин выглянул из укрытия и заглянул во двор:

— Кажется, её здесь нет.

Дверь оказалась открыта, как и в прошлый раз.

Никаких звуков изнутри не доносилось, и Линь Цюши велел:

— Подожди снаружи, покарауль. А я пойду внутрь.

— Может, не надо? Давай вместе…

— Нет, — отрезал Линь Цюши. — Если со мной что-то случится, ты по крайней мере сможешь помочь, если будешь в безопасности.

Гу Лунмин хотел возразить, но Линь Цюши был непреклонен, поэтому пришлось согласиться и остаться снаружи, во все глаза глядя в след Линь Цюши.

Оказавшись в доме, Линь Цюши наметил целью ту самую комнату, куда уже заглядывал ранее. Чтобы не тратить время впустую, он сразу же принялся скидывать лампы в свой рюкзак. Когда рюкзак оказался полон, Линь Цюши просто смёл остальные лампы с полки и выбросил в растопленную печь.

Только лампы соприкоснулись с огнём, по воздуху поплыл сильный запах масла, и если не знать, из чего оно сделано, то ничего страшного, в противном же случае неизбежно подступит тошнота.

Линь Цюши с трудом сдержал рвотные позывы, бросая лампы в печь. И когда последняя лампа сгорела в огне, он услышал из комнаты плач ребёнка. Такой пронзительный, что разболелись уши. Мужчина хотел посмотреть, что именно так надрывается, но тут до него донёсся голос Гу Лунмина.

Тот неожиданно разразился бранью, самой грубой, на которую только был способен бравый дунбэец2.

2Выходцы с дунбэя, или северо-востока Китая, согласно стереотипам, сложившимся в обществе, очень суровые люди.

Линь Цюши сразу понял, что Гу Лунмин хотел этим сказать. Мужчина не решился оставаться в доме, схватил рюкзак и бросился наутёк, но побоялся бежать прямо через двор к выходу, а сначала спрятался в укромном месте.

Вскоре, как он и ожидал, на пороге двора появилась женщина в красном платье. Видимо, она услышала плач ребёнка из комнаты, её чёрные глаза медленно округлились, а на бесстрастном лице появился неудержимый гнев.

У Линь Цюши при виде разъярённой женщины душа ушла в пятки.

Хозяйка сразу же повесила на ворота огромный замок и направилась в дом.

Линь Цюши понял: у него только одна попытка. Он даже задержал дыхание, и когда женщина исчезла в доме, помчался к воротам.

Он быстро вынул шпильку, чтобы открыть замок.

Быстрее, быстрее… На его лбу выступил холодный пот, однако рука осталась твёрдой — Линь Цюши заставил себя успокоиться и не обращать внимания на раздающиеся за спиной шаги, сосредоточившись на открытии замка.

Замок с громким щелчком открылся, в ту же секунду шаги женщины подобрались совсем близко. Линь Цюши распахнул дверь и ощутил, как к нему летит что-то, со свистом рассекающее воздух. Гу Лунмин, стоящий прямо за дверью, в ужасе посмотрел ему за спину и закричал:

— Линьлинь, беги!!!

Только было уже слишком поздно: Линь Цюши увидел на земле тень, которая опустилась ему на спину, дальше последовал удар… Он сразу понял, что это за тень — огромный тесак хозяйки, который рубанул его по спине с такой силой, что Линь Цюши буквально полетел вперёд.

И тяжело упал на землю.

Гу Лунмин выругался от испуга и поспешно подбежал к нему.

— Юй Линьлинь! Юй Линьлинь! Ты в порядке?

Парень обернулся и посмотрел на женщину. Та осталась стоять на пороге двора с кривой улыбкой, уверенная, что Линь Цюши уже труп.

Она всё не опускала тесак, но, похоже, не могла покинуть двор, чему Гу Лунмин очень обрадовался. Однако вспомнив о Линь Цюши, вновь расстроился. Он понимал, что после такого удара Линь Цюши вряд ли очнётся.

Но когда Гу Лунмин уже решил, что остался один, Линь Цюши вдруг громко закашлялся и с трудом поднялся на ноги.

— Я… — прохрипел он.

— Блин! Ты после такого выжил? — невольно воскликнул Гу Лунмин. — Юй Линьлинь, ну ты крутой!

Линь Цюши и сам было подумал, что ему конец. Но, заглянув за спину, увидел, что его рюкзак разрублен, а внутри металлические лампы погнуло от мощного удара. Вне всяких сомнений, именно они и спасли его от смерти.

Ему удалось спастись!

Выход из двери

Выпавшие из рюкзака лампы покатились по земле.

Развернувшись, Линь Цюши увидел с ненавистью глядящую на него хозяйку с тесаком в руке. Он тут же выдохнул с облегчением, когда понял, что она не может ступить за порог двора, вероятно, как раз из-за тесака, поэтому лишь издали смотрит на них. Впрочем, женщина могла лишь внушать ужас своим взглядом, но опасности для жизни не представляла.

Гу Лунмин хлопнул Линь Цюши по плечу и потрясённо выдохнул:

- Линьлинь, ты и правда невероятен…

Линь Цюши, не зная, что сказать, просто улыбнулся:

- Давай-ка соберём лампы в твою сумку.

- Хорошо, - кивнул Гу Лунмин и принялся быстро подбирать лампы с земли.

На нескольких лампах остался глубокий след от тесака, тут и думать не надо: если бы удар пришёлся на спину Линь Цюши, тело мужчины бы уже остывало. А лампы, хоть и пострадали, всё же выдержали. На глазах у хозяйки мужчины быстро собрали украденное и помчались прочь.

Всего они добыли семь ламп. Даже если случится что-то непредвиденное, с таким багажом удастся продержаться до конца. Впрочем, если догадки Линь Цюши верны, уже этой ночью они смогут покинуть этот мир.

Вернувшись к себе в комнату, мужчины спрятали лампы и решили больше никуда не выходить, остаться сторожить важные артефакты. Всё-таки лампы слишком тяжёлые, их невозможно постоянно носить с собой, а оставить в комнате без присмотра тоже не безопасно. Если Янь Шихэ снова решит их подменить или вовсе украсть, новые раздобыть будет негде.

Гу Лунмин всё ещё не оправился от пережитого потрясения.

- Линьлинь, - спросил он, - тебе часто приходилось сталкиваться с подобным?

Линь Цюши, припомнив все случаи, когда рисковал жизнью, кивнул.

- Охренеть… - восхитился Гу Лунмин. Не зная, как ещё похвалить Линь Цюши, он принялся активно жестикулировать и тараторить: - Ты даже не представляешь, как было страшно! Тесак длиной сорок метров!.. Хорошо, что ты успел пробежать тридцать девять!