Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 114

— Господин Мэн, вас никто не учил, что не стоит просить игрока сразу раскрывать все карты? — Жуань Наньчжу нисколько не церемонился с Ли Дунъюанем. — К тому же, какой бы крутой я ни была, а круче главы Белого оленя мне не стать.

Ли Дунъюань приподнял бровь.

— Я бы поспорил.

Закончив обсуждение, они улеглись спать.

Линь Цюши медленно погрузился в сон, глядя на верхний ярус над собой.

Ему не снилось снов, ночь прошла спокойно, и Линь Цюши в целости и сохранности встретил следующее утро.

Четвёрка проснулась ровно в семь, умылась и решила отправиться в старый учебный корпус вместе с новенькой, которая вчера лишилась напарника.

— Меня зовут Ло Сяоюй1, — представилась девушка, которая, очевидно, всю ночь не спала, под глазами виднелись огромные тёмные круги, да и вид у неё был вялый. — Вы хотите сказать… что его больше нет?

1Сяоюй — утренний дождь.

— Скорее всего, — ответил Ли Дунъюань. — Если он до сих пор жив, невозможно, чтобы он провёл эту ночь в старом корпусе.

В общем-то, он был прав. Ло Сяоюй потёрла плечи, как будто ей стало холодно.

Они прибыли к старому корпусу, где их взору предстала открытая дверь. Ло Сяоюй объяснила, что они открыли её, когда пришли, а вчера перед уходом она подложила камешек — боялась, что кто-то запрёт. В итоге камешек так и остался лежать на месте. Можно утверждать, что пропавший вчера не покидал здания.

— На каком этаже вы разошлись? — спросил Жуань Наньчжу.

— На четвёртом, — Ло Сяоюй помнила очень хорошо. — Аудитория в самом конце коридора, кажется, вторая группа второго класса…

Только услышав «вторая группа», Линь Цюши и Жуань Наньчжу, не сговариваясь, переглянулись.

— Давайте поднимемся туда для начала, — предложил Ли Дунъюань.

Они впятером направились на четвёртый этаж. Линь Цюши всю дорогу прислушивался, боясь услышать тот самый стук, который означал бы, что Сако где-то рядом. Но к счастью, до самого четвёртого этажа звук так и не появился.

Над аудиторией в конце коридора висела табличка, на которой значились два крупных иероглифа — вторая группа. Они заглянули в окошко, выходящее в коридор, и осмотрели обстановку внутри.

Помещение оказалось небольшим, его можно было окинуть беглым взглядом. В пустой аудитории стояли ровные ряды парт и стульев, но ни следа напарника, о котором говорила Ло Сяоюй.

— Его там нет, — заключил Ли Дунъюань. — Возможно, он направился куда-то ещё. Как конкретно вы разошлись?

Ло Сяоюй в страхе пролепетала:

— Я пошла в ближайший туалет, а когда вернулась, он уже пропал. И после не нашёлся…

— Поищем на других этажах? — предложил Линь Цюши.

— Можно, — кивнул Жуань Наньчжу.

Они уже развернулись к лестнице, когда вдруг услышали за спинами грохот, будто что-то тяжело упало на пол с высоты.

Внезапный шум испугал их. Обернувшись на звук, они обнаружили его источник — аудитория второй группы, которая секундами ранее пустовала.

Теперь помимо столов и стульев здесь лежал окровавленный труп. Создавалось впечатление, что он свалился с потолка — ровные ряды стульев и парт разлетелись в стороны.

Ло Сяоюй от такого зрелища непроизвольно завизжала, Ся Жубэй показала себя чуть лучше — не проронила ни звука, только зажала рот ладонью и отшатнулась назад.

— Пойдём посмотрим, — предложил Жуань Наньчжу, выудил из волос шпильку и начал копаться в замке.

Линь Цюши уже привык к подобным трюкам, поэтому молча наблюдал. А вот Ся Жубэй стало явно любопытно, но в то же время девушка ещё не оправилась от испуга, так что просто вытянула шею и смотрела издали. Выглядело это даже немного мило.

Спустя пару секунд раздался щелчок, простенький замок на аудитории открылся. Жуань Наньчжу первым толкнул дверь и вошёл, увидев воцарившийся внутри беспорядок.

Линь Цюши последовал за ним и скоро заметил кое-какую странность.

— Что здесь…

Жуань Наньчжу:

— Как интересно.

Там, где лежал свалившийся с потолка труп, были разбросаны книги, издали они походили на учебные материалы. Тело в обрамлении как попало раскиданных книжек выглядело весьма необычно.

Ли Дунъюань тоже оказался не робкого десятка — он сразу направился к трупу, поднял одну из книг и заключил:

— Это учебные материалы.

Линь Цюши и Жуань Наньчжу тоже приблизились и взглянули на книгу в руках мужчины.

И правда, учебные материалы, если точнее — учебники. Кто-то исписал почти каждую страницу красной ручкой пугающими проклятиями, вроде «умри, умри, умри».

Жуань Наньчжу подобрал другую книгу, которая оказалась точно так же исписана. Поразмыслив немного, он закрыл книгу и перевернул только первую страницу. Стоявший рядом Линь Цюши чётко увидел имя: Лу Сако. …Так значит, эти книги принадлежали Сако!!!

И у трупа, лежащего среди книг, пропала нога. Очевидно, он стал новой жертвой Сако. Вот только неизвестно, как именно ей удалось заставить несчастного прочесть строки песни, которые читать не следовало.

***

Мужчина по имени Не Чэнхэ пришёл в старый учебный корпус вместе с Ло Сяоюй.

Когда девушка отошла в туалет, он остался ждать у входа в аудиторию. Кругом царила пугающая тишина, в пустом коридоре не слышалось даже эха, если заговорить.

Глядя на коридор, которому, казалось, не видно конца, Не Чэнхэ ощутил необъяснимую тревогу. Он достал телефон, хотел поиграть немного, чтобы избавиться от напряжения, но вдруг его лицо окаменело — мужчина услышал странный звук, раздающийся из аудитории, похожий на невнятный шёпот. У мужчины по телу пробежали мурашки.

В корпусе не было ни души, кто мог переговариваться? Причём шёпот становился всё громче, пока не превратился в настоящий разноголосый гомон.

Не Чэнхэ медленно переместился к окошку и заглянул через стекло, наконец увидев источник шума — аудиторию прямо перед ним.

Пустовавшее ранее помещение удивительным образом заполнилось учениками — они сидели за партами и стояли в проходах, возбуждённо что-то обсуждая.

От пугающей картины Не Чэнхэ невольно отступил назад и решил незаметно уйти, но ученики в аудитории вдруг запели хором странную песенку:

— Сатико, Сатико, зачем зовёшь себя Сако? Это так смешно. Ей так нравятся бананы, но не съесть их целиком, бедная Сако. Сако уедет далеко и забудет нас Сако, нелюдимая Сако…

Мужчина такой песни никогда не слышал, но от её звуков ему стало холодно, и холод всё усиливался, словно вокруг наступила зима. Он хотел пошевелиться, но тело будто окоченело от декабрьского мороза.

— Сатико, Сатико, зачем зовёшь себя Сако? Это так смешно. Ей так нравятся бананы, но не съесть их целиком, бедная Сако. Сако уедет далеко и забудет нас Сако, нелюдимая Сако… — песня повторялась, и поющие в аудитории ученики заметили присутствие Не Чэнхэ.

Они все повернулись и посмотрели на мужчину за окошком. Не Чэнхэ, глядя на их лица, обнаружил жуткую деталь — у детей не было глазных яблок, вместо которых зияли лишь чёрные дыры. Прибавить к этому мертвенно-бледные лица, и становилось ясно — это не живые люди.

Не Чэнхэ от страха отшатнулся и непроизвольно открыл рот, затем услышал последнюю строку из песни:

— Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою? Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою?..

Повторяясь снова и снова, фраза будто превратилась в заклинание, обладающее магической силой. Взгляд Не Чэнхэ сделался затуманенным, губы шевельнулись, и он прошептал вслух:

— Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою?

В следующий миг в аудитории воцарилась тишина.

На белых как у мертвецов лицах учеников появились жутковатые улыбки.

Только тогда до Не Чэнхэ дошло, что он наделал — мужчина в тот же миг бросился бежать, но услышал за спиной стук, а обернувшись, увидел фигуру, стоящую в тёмном коридоре. Она медленно приближалась, а песня тем временем всё звучала:

— Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою?..

Не Чэнхэ ощутил, как бедро пронзила резкая боль, а потом перед глазами окончательно потемнело.