Калейдоскоп смерти - Си Цзысюй - Страница 105

— Жуань-гэ, ты же совсем не то, что Ли Дунъюань! Он не может найти себе девушку, а ты просто не хочешь найти себе девушку!

Жуань Наньчжу смотрел на него без всякого выражения и молчал.

Линь Цюши слегка струхнул и добавил:

— Это ведь разница между ведущим и ведомым…

— Ты когда-нибудь искал себе девушку?

Линь Цюши:

— …

— Вообще ни разу?

На лице Линь Цюши отразилось смущение. Он вроде бы хотел найти, но ещё во время учёбы начал каждый день работать, а после выпуска — каждый день задерживался на работе. Где ему было искать девушку?!

Жуань Наньчжу:

— Блеск.

Линь Цюши вдруг посетила невыразимая словами печаль. Он прожил двадцать с лишним лет, а всё ещё был одинок. А вскоре вообще может умереть, и останется вовсе без девушки. Если подумать, исход слишком уж плачевный.

Впрочем, настроение Жуань Наньчжу, кажется, наоборот — улучшилось. Он совершенно неискренне утешил Линь Цюши парой фраз, сказал, что беспокоиться не стоит, и он обязательно найдёт девушку. А если нет, то можно рассмотреть другой вариант.

Линь Цюши:

— Кот?

Жуань Наньчжу с лицом «нечего больше сказать» поднялся и похлопал Линь Цюши по плечу.

— Ты действительно одинок исключительно благодаря собственным способностям.

Затем изящно развернулся и удалился.

Линь Цюши:

— …

Что это значит? Что, и кота тоже нельзя завести?

Как раз вовремя мимо проходил Каштан, который, увидев Линь Цюши, коротко мяукнул. Питомец всё ещё неохотно приближался к хозяину, но и прежней неприязни не выказывал. Линь Цюши сработал молниеносно — быстро захватил в плен ни о чём не подозревавшее животное.

Каштан:

— Мяу-мяу-мяу?

Линь Цюши:

— Дай папочка тебя обнимет! — он зарылся лицом в кошачье пузо и старательно вдохнул.

Каштан мягкими розовыми подушечками пытался оттолкнуть Линь Цюши, при этом недовольно фыркая. Но мужчина нехотя отпустил своё милое сокровище только после того, как вдоволь нанюхался и нагладился.

Эх, пускай у него нет девушки, но всё-таки ещё остаётся кот — так утешал себя Линь Цюши, глядя вслед удаляющемуся Каштану. К тому же, имея перед глазами печальный пример в лице Ли Дунъюаня, мужчина чувствовал себя не таким уж несчастным.

***

Ли Дунъюань, занятый изучением подсказок, вдруг чихнул. Люди вокруг спросили, не простудился ли он, но тот, потерев нос, нахмурился:

— Наверняка кто-то за спиной меня ругает! — затем вновь глупо заулыбался. — Может, это милая Мэн-Мэн?

Все:

— …

Шеф, в тебя вселился бес???

Заметки от автора:

Жуань Наньчжу: Если нет девушки, можно рассмотреть вариант…

Линь Цюши: Прожить всю жизнь с котом…

Жуань Наньчжу: ………………

Театральный колледж

На самом же деле, испытывай Чжу Мэн к кому-либо настоящую неприязнь, она бы поленилась даже ругать этого человека, а месть её свершилась бы незамедлительно. Ли Дунъюань выглядел сейчас глубоко влюблённым, но Линь Цюши ещё не забыл, как он однажды подставил их в мире за дверью. Если бы удача подвела Линь Цюши, все они так и отправились бы по тропинке, которую им уготовил Ли Дунъюань.

Среди тех, кто прошёл свою восьмую дверь, нет ни одного честного человека. Особенно в глаза бросалась разница между образом Ли Дунъюаня за дверью и его реальным, совершенно невинным кукольным лицом.

По оговоренному плану следующая дверь, в которую они должны были войти с Ли Дунъюанем, принадлежала кому-то из членов Белого оленя и характеризовалась четвёртым уровнем сложности. Непосредственного хозяина двери Ли Дунъюань не назвал, но Жуань Наньчжу заранее заполучил подсказку для этой двери.

На бумажке значилось: Сако.

Как только подсказка оказалась у Жуань Наньчжу в руках, он разузнал о ней всё, что было можно, после чего вкратце объяснил Линь Цюши. «Сако» — японская городская легенда, а ещё написанная по мотивам легенды песенка. Примерное содержание легенды таково:

Снежной ночью одну девочку переехало пополам машиной, бедняжка умерла в муках. Но всего через несколько дней кто-то написал о ней песенку.

Сатико, Сатико, зачем зовёшь себя Сако? Это так смешно.

Ей так нравятся бананы, но не съесть их целиком, бедная Сако.

Сако уедет далеко и забудет нас Сако, нелюдимая Сако.

К слову, автор песни вскоре умер насильственной смертью, при этом лишившись нижней половины тела…

У песенки есть последняя строчка:

Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою?

По легенде, к тому, кто пропоёт эту песенку вслух, явится Сако и заберёт у несчастного ногу.

Линь Цюши, выслушав содержание подсказки, поёжился и согнал мурашки с плеч.

— Страшновато!

— Более-менее. — Жуань Наньчжу всегда оценивал подсказку с точки зрения её практической ценности, а уже потом решал, страшно будет или нет. — Подсказка довольно подробная, по крайней мере, в ней указано очень важное условие смерти.

— О, точно, — согласился Линь Цюши. — И когда мы войдём в дверь?

— Через три дня примерно. Ты готов?

Линь Цюши кивнул.

— Практически.

— Хорошо.

В последующие три дня Линь Цюши, не снимая, носил браслет и никуда не выходил из коттеджа, а Жуань Наньчжу находился в женском образе, также готовый в любой момент отправиться за дверь. В своём втором амплуа он чувствовал себя совершенно естественно. Линь Цюши, которому раньше уже приходилось видеть его таким, почти привык к подобному. И даже тихонько думал, что девушка из Жуань Наньчжу вышла очень уж красивая… Конечно, это были только мысли, вслух сказать такое мужчина не решался.

Три дня пролетели в мгновение ока. Линь Цюши сидел перед телевизором, когда почувствовал изменения в окружающей обстановке. Присмотревшись, мужчина обнаружил, что остальные обитатели коттеджа исчезли.

Он поднялся с дивана и открыл первую попавшуюся дверь. Как и ожидалось, за ней обнаружился уже знакомый коридор.

Три из двенадцати дверей оказались запечатаны. Линь Цюши подошёл к четвёртой и потянул ручку.

Железная дверь с тяжёлым скрипом открылась, и мир вокруг поменялся. Линь Цюши оказался на чёрной тропинке среди густой тенистой аллеи. Оглядевшись, мужчина быстро определил своё местонахождение — он очутился в учебном кампусе, кругом виднелись опрятные учебные корпуса, погружённые в предрассветную тишину, и только лёгкий ветер шумел, задевая кроны деревьев.

Линь Цюши прошёл несколько шагов и увидел впереди мужчину, который также озирался по сторонам. Лицо было чужим, но энергетика от него исходила знакомая. Линь Цюши немного поколебался, снял браслет с запястья и позвал мужчину.

Тот обернулся и с улыбкой спросил:

— Дверь?

Линь Цюши утвердительно хмыкнул, помедлил немного и всё-таки произнёс оговоренный пароль:

— Дружище, хочешь жвачку со вкусом дыни?

— Хочу, — ответил мужчина. — Но у меня шатается четвёртый зуб.

— Ли Дунъюань?

Мужчина кивнул.

— Линь Цюши?

Они слегка пожали друг другу руки, как бы подтверждая свою личность. Для Линь Цюши это уже не было секретом, но всё же нельзя не заметить, что перемены в образе Ли Дунъюаня за дверью и вне её происходили слишком разительные — здесь он стал намного выше, от милого кукольного лица не осталось и следа. Да, он всё ещё выглядел мягким и добрым, но за этой мягкостью ощущалась его скрытая сила.

— Идём дальше. Думаю, сбор возле учебного корпуса. — Ли Дунъюань давно освоился в мирах за дверью. — Здесь меня по-прежнему зовут Мэн Юй, не ошибись.

— Меня — Юй Линьлинь.

По пути они обсудили ещё кое-какие детали. Разумеется, оба осторожничали, ведь поскольку их организации соперничали друг с другом, никому не хотелось выдавать слишком много информации.

Когда они приблизились к учебному корпусу, Линь Цюши издали увидел возле здания группу из девяти человек.