Хозяйка разрушенной крепости (СИ) - Оболенская Любовь - Страница 1

Хозяйка разрушенной крепости

Глава 1

От души благодарю замечательных писателей Дмитрия Силлова и Полину Ром за неоценимую поддержку и полезные советы, полученные от них в процессе написания этой книги.

Новый заместитель начальника был похож на свинью.

А точнее, на борова.

Мясистая рожа, маленькие глазки, нос пятком, на голове короткая стрижка, похожая на щетину.

Когда я вошла в кабинет, он нахмурился, став еще более похожим на свинтуса Борьку, проживающего на соседнем участке моего загородного поместья – а точнее, дачи на шести сотках. Этот нахальный боров был вечно недоволен жизнью, и свою депрессию вымещал на моем заборе из металлической сетки, постоянно пытаясь подкапывать рылом столбы на другой стороне, возмущенно при этом подвизгивая.

- Присаживайтесь, Елена Антоновна, - сурово изрек замначальника.

- Ничего, я постою, - отозвалась я. – Приговоры принято выслушивать стоя.

- Ну, зачем вы так, - поморщился зам, отчего его пятачок сморщился, став похожим на подгнившую грушу. – Вы же понимаете, новый владелец фирмы поклонник стратегии эффективного менеджмента, предусматривающего оптимизацию бизнес-процессов...

- Я всё понимаю, - перебила я новоиспеченного зама. – Я без малого сорок лет жизни отдала этому предприятию. Пришла сюда еще девчонкой, сразу после института, когда эта фирма называлось просто строительно-монтажным управлением. Пережила всё. Приватизацию, кризисы, долговые пропасти, кучу начальников. И, наконец, с Николам Петровичем мы вытащили эту фирму в ведущее, можно сказать, системообразующее предприятие города.

- Увы, Николая Петровича больше нет, - развел руками зам. – Светлая ему память.

- Да, увы, - повторила я, всё больше распаляясь, хотя, когда шла в этот кабинет, дала себе слово сдерживаться. Получается, сама себя обманула. – Да, к сожалению этот светлый и исключительно порядочный человек умер, оставив фирму в наследство своему сыночку. Который сейчас планомерно вгоняет ее в кризисный штопор, увольняя ведущих сотрудников, и набирая на их место своих друзей и прихлебателей.

Теперь вслед за носом зама сморщилось и остальное его рыло.

- Я понимаю ваши чувства, - процедил он сквозь зубы. – Но я бы попросил без намеков, в том числе, как я понимаю, в мою сторону. С Александром Николаевичем мы знакомы с института, и я знаю его как отменного управленца. Вам же, Елена Антоновна, уж извините, давно пора на пенсию. У вас за текущий год два больничных, а мы еще второй квартал не прошли.

- Во время своих больничных я работала на удаленке, и весьма эффективно, что признавал тот, чье место вы заняли, - бросила я. – Он даже премию мне выписал по результатам первого квартала.

Ко всем трансформациям, произошедшим с лицом зама, теперь добавились поджатые губы.

- Я признаю ваши заслуги перед предприятием, - проговорил он, брезгливо выплевывая слова. – Тем не менее, вынужден сообщить, что вы попали под сокращение. Оптимально для вас будет подписать заявление об увольнении по собственному желанию, при этом вам будет выплачено выходное пособие в размере среднего месячного заработка. Отработка, сами понимаете, не потребуется – на ваше место уже утвержден новый работник.

Зам пододвинул ко мне лежащий на столе уже заполненный бланк, в котором не хватало лишь моей подписи.

- Как щедро, - через силу улыбнулась я. – Для начала загляните в мой трудовой договор, где в случае увольнения меня не по собственному желанию, а по сокращению, прописано выходное пособие в размере шести окладов.

- Да? – приподнял брови зам. – Видите ли, в суматохе наследования дел Александр Николаевич, к сожалению, не смог найти многие бумаги. В том числе пропал и ваш трудовой договор...

- У меня есть заверенная копия, - вновь улыбнулась я. – С которой я непременно пойду сначала в трудовую инспекцию, а после в полицию, дабы сообщить о том, что уже полтора месяца творится в фирме после кончины Николая Петровича.

Харя зама слегка побледнела.

- Ну, зачем же так сразу, - проговорил он, разрывая предложенный документ и доставая из ящика стола другой. – Надеюсь, такая формулировка вас устроит? Деньги можете получить в кассе прямо сейчас.

Я пробежала глазами текст, подписала, швырнула ручку на стол зама и ушла не попрощавшись. Сейчас я покидала предприятие, которому отдала большую часть жизни, и радовало меня лишь одно – что я сдержалась, и не разрыдалась в кабинете, показав этому наглому борову свою слабость.

Дорогие мои читатели!

Добро пожаловать в мою книгу!

Ваши комментарии, замечания, мнения о героях, сюжете и иллюстрациях очень важны, ведь для меня они являются неиссякаемым источником вдохновения!

Буду искренне благодарна, если вы добавите мою книгу в свою библиотеку, поставите "Мне нравится" и подпишетесь на меня как на автора.

Огромное вам спасибо за внимание к моему творчеству!

Глава 2

В свою маленькую квартирку, расположенную неподалеку от моей теперь уже бывшей работы, я не поехала. Слишком многое напоминало бы мне в ней о фирме, ставшей частью моей жизни. И теперь, когда эту часть от меня оторвали, нужно было заполнить образовавшуюся пустоту, неприятно давящую на сердце.

Потому свой старенький автомобиль я направила на шоссе, ведущее к моей даче.

При этом мелькнула мысль: «куда же это ты собралась посреди недели, завтра ж на работу?»

Я невесело рассмеялась.

Всё, Елена Антоновна, не нужно тебе больше гонять в своей голове такие мысли.

Отработалась.

Выбросили тебя на свалку, как изношенную шестеренку. Вот и катись теперь к себе на дачу ковыряться в огороде и доживать свою никому не нужную жизнь...

Так сложилось, что с замужествами мне не везло. Дважды там побывала, и оба раза неудачно. Один супруг пил, другой оказался любителем сходить налево. Хорошо, что оба увлечения моих благоверных проявились быстро, и браки были расторгнуты по моей инициативе. Правда, с детьми не получилось, но оно, наверно, и к лучшему – безотцовщина это всё-таки не просто досадное обстоятельство, а незаслуженное наказание для ребенка...

И вот я теперь в свои шестьдесят с хвостиком еду туда, где отдыхала душой, когда слишком уж сильно выматывалась на работе. Да вот только смогут ли запахи листвы, крики петуха за забором, повизгивания Борьки, и алые закаты, расстилающиеся над озером заполнить ту пустоту в душе, что тревожила моё сердце всё сильнее...

То, что мне нехорошо, я поняла, когда уже приехала на дачу и вышла из машины.

Дышать вдруг стало тяжело, словно воздуха не хватало.

И боль в груди, которую я считала последствием стресса, невралгией, поболит-перестанет, вдруг ощутимо отдалась в левую руку. Будто током ее ударило...

- Привет, Антоновна, - помахала мне рукой через забор соседка Марина. - Ну как там дела с унаследованной фирмой? Сыночек шефа еще не совсем превратил ее в труху?

Я хотела ответить, но не смогла.

Внезапно свет заходящего солнца померк перед моими глазами, и я даже не успела удивиться, что ночь наступила столь быстро и внезапно...

А потом мне вдруг полегчало.

Тяжесть в груди исчезла, дышать стало легче.

Правда, я почему-то подсознательно опасалась открыть глаза. Наверно оттого, что вокруг меня не было слышно отдаленного лая деревенских собак, шума ветра в листве яблонь, растущих на моем участке – да и, несмотря на то, что дышалось мне намного свободнее, вдыхаемый воздух пах гарью и удушливой сыростью...

Внезапно чей-то чужой, незнакомый голос проговорил мне прямо в ухо:

- Вы спите, леди Элейн? Проявите немного уважения к предстоящей церемонии оглашения завещания, ждать осталось уже недолго.