Будешь моей (СИ) - Романова Наталия - Страница 6

Олег машинально перевёл взгляд за спину Тины, которая встала, перекрывая ему дорогу. Тумбочка рядом с кроватью пустая, у соседки навалены фрукты, лежит упаковка печенья, строит полупустой контейнер с недоеденным салатом. У Тины же одинокая казённая кружка с чайной ложкой на ней. Дешёвенькой бутылки с питьевой водой – и то не наблюдалось.

– Возьми, не нести же обратно, – водрузил он пакет на тумбочку. – Здесь ничего особенно. Яблоки, груши, пара апельсинов, авокадо, сок, шоколадка, вода без газа, творог, колбаса, продавщица клялась, что съедобная, и сыр.

– Не надо мне ничего, – ощетинилась Тина. – Кто вы вообще такой? Что ещё за тимуровцы такие? Партия какая-то, секта, социальная служба?

– Про тимуровцев Гайдар писал, «Тимур и его команда» называется. Не читала?

– Представьте себе, нет! – огрызнулась Тина, дёрнула пакет с тумбочки, неудачно потянувшись, покачнулась. Одна рука перевязана, зафиксирована, координация нарушена.

Олег успел подхватить, заодно оценить фигурку на твёрдое «отлично». Чуть выше среднего роста, метр семьдесят на вид. Ноги в широких трикотажных штанах не разглядеть, точно длинные, мог поклясться чем угодно – стройные. Интуиция в этом плане его ни разу не подводила. Резинка на поясе немного сползла, явив миру подтянутый, плоский живот, тазовую косточку, тонкую талию. Узкие бёдра, подтянутая, небольшая попка, хорошенькая.

Почувствовал в штанах оживление. Шикарная девочка, что говорить, сладенькая, просто маська, затискать бы. Упускать такую грех великий.

– Не кипишуй, – поставил он пакет на место. – На счёт тимуровцев я пошутил, может, глупо, каюсь. Я из отряда СОБР, который вызволил заложников в том саду. Меня Олег зовут, я с тобой говорил, когда ты ребёнка за шкафчиком прятала, врача позвал. Помнишь, может?

Решил сказать правду, почуял седьмым чувством, что кривляться не строило, не прокатит. Не в этой ситуации, не сейчас, не с этой девушкой.

– Помню, – сморщилась Тина. – Я уже всё рассказала. Два дознавателя приходили, потом ещё один, несколько следователей, один из службы собственной безопасности или как-то так, честно, запуталась уже. Ничего нового я рассказать не могу, если что-то вспомню, обещаю позвонить.

– Достали тебя, да? – сочувственно посмотрел Олег. – Ты не злись, работа у людей такая – вопросы неудобные задавать, протокол после террористических актов, захватов кровью писан. Ещё, конечно, потаскают по кабинетам, но вопросов меньше будет. По горячим следам всегда так…

– Не злюсь я, – буркнула Тина. – Задавайте свои вопросы, – обречённо шлёпнулась на кровать, приняв защитную позу.

– Вопросы задавать не наше дело, – усмехнулся Олег. – Я сам, так сказать, проявил частную инициативу, – кинул взгляд на тумбочку, на пакет.

– Зачем? – нахмурилась Тина.

– Захотел поухаживать за понравившейся девушкой, например, – повёл игриво бровями, подмигнул, не без самодовольства замечая лёгкий румянец, окрасивший до этого бледные девичьи щёчки.

Блин, хорошенькая! Аж скулы сводит, насколько красивая!

Какая-то манящая, а что в ней такого особенного – не понять… Красивых девушек много, в жизни Олега точно, но Тина – это нечто из другой вселенной. Неординарное что-то, до одури привлекательное, волшебное.

– Не нуждаюсь, – недовольно ответила Тина, кинув на визитёра хмурый взгляд.

– Естественно не нуждаешься, ведь пока ты мне нравишься, а не я тебе, ключевое слово «пока» – засиял Олег, нисколько не сомневаясь в себе.

И не такие крепости брал. Не с наскока, так после осады, как правило, недлительной. Олег не мог вспомнить ни одной представительницы женского пола, которая отказала бы ему. Ломались многие, цену набивали, но чтобы в итоге он не получил того, чего хотел… Нет, не случалось подобного в его биографии.

– Какие мы самоуверенные, – закатила глаза Тина.

В это время в палату заглянула медсестра, скользнула по гостю невидящим взглядом. За день здесь побывало такое количество людей, что очередной допрашивающий интереса не вызывал.

Бедная маська, досталось ей. Из огня – заложников, да в полымя – под каток следственных органов.

– Силантьева, на перевязку в процедурную, – громко объявила медсестра и сразу же скрылась.

– Я пошла, – тут же поднялась Тина, двинулась к выходу, показывая тем самым, что Олегу пора и честь знать – валить подобру-поздорову. – Пакет свой забери.

Олег ещё раз посмотрела на пустую тумбочку, кинул взгляд на потёртое полотенце на спинке кровати, стоптанные дешёвые тапочки с рынка на девичьих ногах, топик и штаны, купленные в стоке. Заберёт он, как же…

– Не-а, – сказал он довольно, широко улыбаясь. – Лучше скажи, что тебе завтра принести?

– Борщ принеси, – огрызнулась Тина, – а то кормят здесь плохо.

– Давай прямо сейчас закажу, – сориентировался Олег. – Корчма здесь неподалёку, я часто там заказываю. Доставят горячим, остыть не успеет…

Только хотел предложить ещё что-нибудь к заказу – бефстроганов там неплохой, мясо с овощами, шницель… рыба есть красная, слышал, полезно при потере крови, – как услышал:

– Из корчмы я сама заказать могу, – уставилась на него Тина, со злостью дёрнув носом. А глазища-то какие… провалиться и остаться навсегда, до скончания веков. – Домашний хочу, настоящий, со сметаной, чтобы ложка стояла, с салом и чесноком!

– Задачка со звёздочкой, – усмехнулся Олег. Теоретически он умел готовить, практически… судя по ожесточённым спорам в интернете под рецептами борща – блюдо это приготовить сложнее рыбы фугу. – Будет тебе домашний борщ, – уверенно заявил он.

– Жду не дождусь, – фыркнула Тина и шагнула из палаты.

Глава 4. Олег

– Вкусно, – повторил который раз Олег, зачерпывая ложку наваристых щей.

Слушал неспешную, певучую речь матери, которая выкладывала новости одну за другой, пользуясь внезапным визитом сына.

Наконец-то доделали печь во дворе, обновили мангальную зону. Вчера испытала, щи томленые приготовила, как знала, что Олег приедет. На работе завал полный, ещё и Антон Семёнович – заведующий кафедры истории Церкви, которой отдала годы жизни профессор Калугина Елена Андреевна, – словно с цепи сорвался. Отцу необходимо в кардиологический центр на приём попасть, он отказывается, упирается. Всё молодится, хорохорится, будто таблетку бессмертия тайком выпил. Рассада в этом году хороша, любо-дорого глянуть, может и будет урожай по осени…

Мать могла нанять несколько домработниц, садовника, повара, но на свою территорию никого не пускала, впрочем, как и отец. В случае, если не хватало сил на сложную физическую работу, требовал – не просил! – помощь сыновей. Никому в голову не приходило отказываться, так у них было заведено.

– Я всё рассказала, теперь твоя очередь, – мать подпёрла ладонью щёку, посмотрела внимательно на непутёвое чадо, выпившее не один литр родительской кровушки.

– Чего рассказывать? – пожал плечами Олег. – Всё по-старому. Служба, дом, Финика на профилактический осмотр к ветеринару водил. Правда, Финик? – посмотрел на пса, вальяжно растянувшегося посреди просторной кухни, выходящей большими окнами на цветник, который вот-вот вспыхнет яркими всполохами.

– Борщ тебе зачем понадобился? – мать скосила взгляд на плиту, где доготавливалась кастрюля супа.

– Сказал же, соскучился по твоей еде. Ты же у меня лучше всех готовишь!

– Последнее предложение запомни и почаще повторяй жене, когда женишься, – кончиками губ улыбнулась, давая понять одним взглядом, что в версию о внезапно вспыхнувшей любви к материнской стряпне не верит нисколечко.

То месяцами не зазвать домой, хоть супами, хоть пирогами заманивай, а сегодня вдруг понадобился борщ. Чудеса, да и только!

– Ладно, – вздохнул Олег, решив сдаться на милость победителя, всё равно допытается, только времени больше уйдёт. – Девушка одна попросила принести ей борща. Домашнего, со сметаной, чтобы ложка стояла, с салом и чесноком, – повторил слова Тины, не замечая, как улыбается.