Некромант Империи. Том 3 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 17

— А ты, Дмитрий! Я-то думал, у тебя хватит благоразумия… Позорить древний род такими похождениями! Твоя сестра будет в ярости, когда узн…

Волконский медленно повернул голову, и слова застряли у Северова в горле. Что-то было категорически не так…

А потом началось.

Стены задрожали. По потолку поползли трещины. С хрустальной люстры посыпались осколки, разбиваясь о пол радужной крошкой. Пол под ногами заходил ходуном, как палуба корабля в девятибалльный шторм. Картины на стенах, одна из них сорвалась и рухнула, взорвавшись фонтаном осколков.

В воздухе начала сгущаться мана — густая, почти осязаемая. Она собиралась в светящиеся сгустки, похожие на капли ртути, которые медленно стекались к центру комнаты. Там, между Волконским и Ириной, формировался шар эфирной маны — настолько мощной, что воздух вокруг него плавился, искажая пространство.

Северов, как опытнейший маг, мгновенно понял — дело нечисто. Его пальцы сами сложились в печать развеивания иллюзий, губы зашептали нужные слова.

Реальность вокруг заколебалась, словно отражение в пруду. Магическое марево начало таять, открывая истинную картину происходящего.

И от этой картины у академика волосы встали дыбом.

Теперь перед ним были совсем другие студенты — старшекурсники, которых он прекрасно знал. А посреди комнаты пульсировал все тот же шар.

— Какого демона… — выдохнул Северов, чувствуя, как холодеет затылок. — Что вы творите⁈ Иномирская магия запрещена! При зачислении… вы же давали клят…

Договорить он не успел. Шар внезапно схлопнулся. Волна ударила академика в грудь, отшвырнув к стене как тряпичную куклу. Удар головой, а потом его поглотила темнота.

Прошло два дня с тех пор, как я увидел свое убийство. Не самое приятное зрелище, если честно. Особенно когда сидишь в первом ряду и наблюдаешь, как тебя распыляют на атомы. Впрочем, сейчас меня больше занимало непомерное самодовольство на роже Кости.

— Че лыбишься? — я поковырял вилкой в тарелке с макаронами.

— Думал меня заломать? — хохотнул Костян потирая ушибленное плечо.

— Да ты змееныш скользкий, — ответил я. — Я же тебя скрутил, но ты как вода — только сожмешь в кулаке, а ты уже просочился между пальцев. Да и я тебе поддался чтобы ты не опозорился перед кудрявой. Ты очень отвлекался, — я отправил в рот очередную порцию макарон. — Особенно когда Диана начала разминаться. Я думал, ты слюной захлебнешься, пока пялился на её… разминку.

— Эй! — Костя картинно возмутился. — Я просто оценивал технику!

— Ага. — я скривился.

— Да ладно тебе, — друг мечтательно уставился в потолок. — Я же не железный. К тому же, она реально круто двигается.

Я только головой покачал. Ну что с него взять — подросток, гормоны.

Мы уже начали привычно подкалывать друг друга, как вдруг по коридору пронеслась толпа студентов.

В столовую влетел запыхавшийся Витас, его рыжая шевелюра торчала во все стороны:

— Чего расселись, бараны⁈ — заорал он. — Там такое творится! С Северовым что-то случилось!

Я медленно повернул голову к окну. По двору академии сновали люди в форме городской гвардии. Их начищенные бляхи поблескивали на солнце. Рядом с ними семенил псы, выведенные специально для поиска магических следов.

— Его нашли в заброшенном крыле женского общежития, — Витас плюхнулся рядом с нами, жадно хватая ртом воздух. — На втором этаже, без сознания. И знаете, что самое интересное? — он понизил голос до заговорщического шепота. — Говорят, там нашли следы иномирской магии!

Я замер с вилкой на полпути ко рту. Твою ж…

— И если это подтвердится, — продолжал рыжий, — всем иномирцам жопа! Хана! Их выпрут из академии. Администрация не рискнет потерять лицензию из-за попаданцев.

В столовую вошёл Полозов. Глаза… глаза выдавали, что что-то не так. В них читалось напряжение, которое он пытался скрыть за привычной маской надменности.

Профессор коротко кивнул кому-то из обслуживающего персонала. Двое уборщиков, как по команде, поспешили за ним.

— А что Северов вообще забыл в закрытом общежитии? — Костя задумчиво поковырял вилкой в тарелке.

— Наверное, хотел трахнуть призрака, — выдал Витас и заржал как конь, явно довольный своей шуткой.

Мы с Костей синхронно закрыли лица руками. Иногда я реально сомневаюсь в его умственных способностях. Хотя нет, не иногда — практически постоянно.

— Следите за своими шутками, молодой человек, — раздался за спиной ледяной голос.

Полозов материализовался будто из воздуха и схватил Витаса за ухо. Рыжий моментально сдулся. А Костя от неожиданности чуть не поперхнулся.

— Когда он вернулся⁈ — прошипел друг, хватаясь за край стола. — Ты видел, как он вернулся? Он же только что ушел!

Я только пожал плечами и позволил себе легкую улыбку. Забавно наблюдать, как один преподаватель может вызвать такую панику среди студентов.

— Волконский, — Полозов повернулся ко мне. — Нам требуются лекари в медицинском корпусе. Любые… — он сделал паузу, — даже вы.

О, этот тон! Симфония презрения, каждое слово буквально сочится пренебрежением. Но я-то вижу, что скрывается за этой маской. Не стал бы ты, профессор, звать «даже меня», если бы не был уверен, что я справлюсь лучше остальных.

Я поднялся из-за стола, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Конечно, профессор. Уже бегу…

Я демонстративно допил чай, прихватил бутерброд с грудинкой и двинулся за профессором. Знаете, есть такой тип людей, которые даже в критической ситуации не могут отказать себе в маленьких радостях жизни — так вот, я из их числа.

В медицинском корпусе меня встретила целая делегация — десять лекарей. Они смотрели на меня так, словно я был тараканом, заползшим на их стерильный стол. Особенно выделялся главный целитель — его взгляд буквально кричал «какого демона здесь делает этот первокурсник-выскочка?».

Впрочем, мне было как-то… скажем так, глубоко параллельно их мнение.

У палаты собралась впечатляющая толпа — академики, гвардейцы в начищенной до блеска форме. Проходя мимо, я уловил обрывок разговора:

— Нужно вызывать БМБ, — настаивал один из гвардейцев.

— Обойдемся пока без них, — шипел в ответ какой-то профессор. — Им все равно доложат, но позже. Не хватало еще этих…

Когда я вошел в палату, то едва удержался чтобы не присвистнуть. Северов выглядел… паршиво — это еще мягко сказано. Голова перебинтована, тело покрыто ожогами, над которыми безуспешно колдовали целители. Но самое жуткое было даже не это.

Божечки-кошечки… над ним клубилась тьма. Скверна. И эти идиоты возятся как сонные мухи!

— Господа! — не выдержал я. — Может, стоит для начала вылечить хотя бы телесные повреждения?

Про порчу или что это за хтонь, я решил промолчать. Мало ли, вдруг её вижу только я.

— Его организм может не выдержать, — отрезал главный целитель.

Внезапно рядом материализовался Ефим. Очкарик подкрался тихо.

— Ты тоже видишь эту ауру смерти? — шепнул он мне на ухо.

Я молча кивнул, внимательно глядя на клубящуюся тьму. Значит, не у одного меня есть глаза на такие вещи.

— Мы не знаем, что с этим делать, — тихо произнес Ефим, нервно протирая очки краем мантии. — У него поражены абсолютно все органы. Некроза как такового нет, но все процессы постепенно замедляются, будто кто-то медленно выкручивает регулятор жизни.

Он помолчал, разглядывая клубящуюся тьму над телом Северова:

— Есть какие-то идеи? Потому что я впервые вижу нечто подобное.

Я задумчиво почесал подбородок. Ситуация действительно… специфическая.

— Может, для начала разгоним сердце? — предложил я. — Усилим кровоток, разгоним метаболизм…

На меня уставились как на идиота, который предложил лечить чуму аспирином. Главный целитель, и без того красный от напряжения, приобрел совсем уж свекольный оттенок:

— Вы действительно полагаете, молодой человек, что мы не пытались это сделать? — возмутился он. — Все процессы в организме замедляются, и сердце после искусственного разгона снова перестает нормально функционировать. В конце концов, это приведет к летальному исходу.