Скажи мне «нет», любимая (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 41

– Где офицер Балт? – спросил он у нее, понимая, что первым делом нужно вызволить своих.

– Наши уже побежали подвалы открывать, – Грета, прижимая сковороду к груди, смотрела на графа влюбленными глазами. – Как только злыдня услышала, что король ноги протянул, все бросила и побежала в храм.

– Злыдня – это кто? – выглянула из–за спины графа Луиза.

– Матушка нашей принцессы. Чувствовала себя здесь главной. Ключи у всех отняла, – стряпуха переместила взгляд на леди Кречет и улыбнулась той. Она помнила Лиззи еще маленькой девочкой.

– А сама принцесса где? – Стефан огляделся.

– У себя была. Как узнала, что дядюшка преставился, кинулась переодеваться. Позвала горничных, чтобы помогли. Мол, негоже будущей королеве перед подданными представать непричесанной.

– Она считает себя королевой? – Луиза брезгливо скривила лицо.

– Ну да. Требует, чтобы обращались к ней как к Величеству и называли Эвхенией Первой.

– Веди, – Стефан подтолкнул стряпуху вперед. – Придется нанести Эве Первой государственный визит. Колдун там?

– Ага. Все время рядом вьется. Даже по ночам одну постель делят. Думает, мы не видим, что под ведьмовским платьем скрывается мужик.

– Ну вот, – граф обиженно цокнул языком. – Не успели пожениться, а она уже изменяет.

Лиззи смерила его строгим взглядом.

Когда дошли до покоев, услышали, что кто–то внутри бренчит на музыкальном инструменте. Стефан сделал знак, чтобы женщины остались в коридоре. Распахнул двери и вошел. Так просто, словно хозяин вернулся после недолгой отлучки и зашел поприветствовать своих гостей.

Луиза тут же приникла к замочной скважине. Стряпуха приложила к двери ухо. Заслышав в коридоре шаги, Грета шикнула на бегущего к ней офицера Балта в компании освободившихся арестантов.

– Т–ш–ш, – одернула она вояк. – Растопались тут. Ничего не слышно. Там граф в одиночку власть в Кардерах меняет.

Изнутри послышался писк на высоких нотах. Строгий Глас хозяина резко скомандовал: «Замри и умри!». Луиза первая не выдержала последовавшей тишины. Распахнула двери.

В центре комнаты стоял Стефан, на его шее висела улыбающаяся принцесса, а ему в спину упирался нож, занесенный колдуном в женской одежде. К стенам жались перепуганные служанки.

Граф обернулся на замершую в дверях Луизу.

– Вот такой радушный домашний прием, – сказал он, отрывая от себя одеревеневшие руки принцессы.

Если бы не подскочивший офицер Балт, она упала бы на пол, поскольку команду «Замри» никто не отменял. К колдуну проявили меньшее уважение. Его не только уронили, но еще и связали, на случай, если сказанное нему «Умри» не подействовало. Но Стефан был в своем Гласе уверен, поэтому посоветовал отнести тело в храм, где уже лежал один покойник.

– А почему нож? – Луиза присела, рассматривая лежащий на полу клинок. – Он же колдун, мог убить заклинанием. И быстрее, и меньше крови.

– Не мог. Я сразу, как зашел, шепнул ему «Ты ничто!», а он обиделся.

– Ты лишил его магии всего парой слов? – Луиза с уважением посмотрела на мужа. – Вот это да!

– Я, оказывается, и так умею. Скажи спасибо Хранительнице. Надоумила. Как бы теперь вразнос не пойти.

– Там целая армия, – кивнул на окно офицер Балт. – А мы безоружные. Приказать приготовиться к осаде?

– Отставить осаду, – остановил его Стефан. – Лучше пойдем выскажем соболезнование новой королеве Кардеры. И эту с собой захватите, – он кивнул на принцессу. – Отомрет, только когда пересечет перевал. Хватит, накомандовались.

Вскоре армия, будущая королева Кардеры и ее дочь отбыли по направлению к перевалу. Никто из них не мог сопротивляться Гласу, велевшему захватчикам убираться с чужих земель. Сестра почившего короля и ее дочь, с магической точки зрения, теперь не представляли никакой опасности. Граф для каждой лично прошептал на ушко приказ «Ты ничто!». Но взял на заметку, что нужно поосторожнее разбрасываться словами.

Следом за каретой с женщинами тащились сани, в которых лежало два тела. Король в доспехах и колдун в женском платье. За санями трусил ослик, на котором сидел грузный священник. Он кутался в меховой плащ. Все, что он успел с собой захватить – мешочек монет из храмовой кассы.

– Проклятое Закряжье, – шипел он, со страхом думая о своем будущем. Он так и не понял, кто будет его хозяином. Храм провожал святого отца веселым перезвоном колоколов. Звонарь показал все, что умеет.

Когда чужаки пересекли перевал, мать Эвхении все еще оплакивала брата. Ей было страшно. Она знала, что без магии долго на троне не продержится. Слишком многим ее семья принесла несчастье.

Глаза принцессы были сухи. Она зло кусала губы. «Опять одна и опять без власти. Придется вновь искать подходящего мужа».

Колдуна никто не оплакивал.

А в Верконе жители города высыпали на улицы. «Свобода!» – это было главное слово, которое выкрикивали закряжцы.

Не успела армия врага покинуть город, как расторопная Лиззи начала обустраивать замок. Вернулась из крепости Мамушка и тут же включилась в работу. В доме появились нанятые женщины, которые мыли, скребли, стирали. На кухне тоже царил хаос – всю ораву следовало накормить, поэтому и там Стефан не нашел себе места.

Направился было в казармы, но свернул, не доходя. Не захотел мешать офицеру Балту. Тот растянул шатры и устроил подопечным помывку. После отсидки в подвале и тела, и одежда требовали горячей воды и мыла.

Куда бы Стефан не пошел – на конюшни, в псарню – везде кипела работа. Всем было не до него. Он нашел единственное место, где было тихо, и никто не суетился – храм. Зашел в него, постоял в проходе, рассматривая цветные стрельчатые окна с ликами нового бога. Тот везде хмурился.

Сладко пахло горючим маслом. Чадили свечи.

– Прости, но ты не пришелся по душе закряжцам, – произнес Стефан, обращаясь к мраморному изваянию чужого бога. Эхо ударило в высокий свод. – Поэтому ступай–ка ты восвояси.

Неожиданно в распахнутую дверь ворвался ветер и ударил Стефана в спину. Раздался оглушающий хлопок, и со звоном посыпались стекла. Снег вокруг храма сделался цветным. Словно кто–то нарочно раскрошил и разбросал елочные игрушки.

Качнулась мраморная статуя чужого бога. Стефан сделал шаг назад. Спустя мгновение у его ног лежали осколки. Закружилась в воздухе каменная пыль, но быстро была развеяна дующим во все окна ветром.

– На этом все? Мы свободны? – спросил Сетфан, задрав голову вверх. Колокол на колокольне ответил ему пробирающим душу гулом.

Теперь Стефан знал куда идти. Его ждали Три бога.

Отрок зажег факел сразу, стоило Стефану переступить порог рукотворной пещеры. Он шел к могилам родителей и чувствовал, как все три бога провожают его взглядами.

– Мама, папа, я смог, – сказал сын, опускаясь на колени. – Понял, что нельзя сгибать спину перед врагом. Это он на чужой земле, а не я. Поэтому правда за мной. Нельзя молчать. Нельзя отказываться от веры. В ней наша сила.

Земля под Стефаном дрогнула. Чтобы не упасть, ему пришлось опереться о надгробный камень. Снаружи раздался грохот, и тут же послышался глухой удар главного колокола. Граф выскочил, не понимая, что случилось. Люди бежали к храму.

Но его больше не было. Вместо него высилась гора каменных глыб, вершину которой венчал расколовшийся надвое колокол. В небе над разрушенным храмом расходилось удивительное сияние. Точно кто–то могущественный зажег второе солнце. Свет ширился и накрывал собой город. Люди выходили из домов и задирали головы, удивляясь золотому свечению.

– Это наши боги, – прошептала Мамушка. Она взяла Стефана за руку, как когда-то в детстве брала маленького мальчика. – Закряжье снова под их защитой.

К другому боку прильнула Луиза. Над ее верхней губой блестели капельки испарины. Волосы прилипли к влажному лбу. Уработалась. Но сейчас для Стефана не было милее женщины, чем любимая Лиззи.

– Идемте в дом. Вы простынете. Выскочили раздетые.

Он обнял обеих женщин за плечи и повел в дом.