Скажи мне «нет», любимая (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 26

Но Стефану повезло. Неожиданным образом он узнал о значительном вооруженном отряде, прячущемся в Лапларском ущелье. Лиззи удалось не только сохранить своих людей, но и преумножить численность воинов. Наметанный глаз графа сразу определил, сколько продуктов ежедневно «потребляла» кухня леди Кречет.

Он видел, как туда сносились мешки с мукой и крупами, мясо и овощи. Их было раз в десять больше, чем требовалось, чтобы накормить всех людей, которых он видел в день прибытия короля, включая детей.  В стенах крепости определенно жила небольшая, но хорошо обученная армия. Лиззи не зря держала «гостя» в закрытой комнате.

Осталось только объединить с ней усилия и однажды пойти против короля. Граф понимал, что опасная затея могла обернуться полным разгромом, но сегодняшнее событие на капище вселило в него веру. Старые боги живы. И они на его стороне.

При отце армия тоже не была большой, но Видьхельм в сторону Закряжья даже не смотрел. Не значило ли это, что всем Хоррам помогала какая–то иная сила? Не потому ли первое, что потребовал король–захватчик – это возвести храм новому богу и забыть своих, старых? Не в вере ли дело?

Глава 20. Гости

Глава 20. Гости

Когда они с Каслом вошли в холл, застали там Эвхению. Она волновалась и все время беспокойно потирала руки.

– Как ты долго! – она кинулась к Стефану, делая вид, что не замечает барона. – Что–то случилось?

– Нет, – граф позволил слугам снять с него куртку и заменить сапоги на домашние туфли. – А что могло случиться в родовом склепе? Я о чем–то не знаю?

– Холодно, а ты еще так слаб...

Эвхения обняла «жениха» и положила голову ему на грудь. Цветок в ее волосах просто кричал, чтобы его заметили.

– Я не так слаб, как тебе кажется. А скажи–ка, Эва, откуда этот цветок? Зима, а он живой.

– Сама удивляюсь. Сорвала какую–то невзрачную герань – твоя Мамушка разводит в горшках, а цветок вдруг поменял цвет. Я в этот момент думала о тебе, и решила, что это добрый знак. И ты на самом деле пошел на поправку.

Стефан не смог удержаться. Скривил лицо. Все, как по писанному. Цветок меняет окрас, стоит только дотронуться до него избранной. Может, зря он ополчился на принцессу? Она и есть его суженая? Одним богам ведомы причины принятия того или иного решения.

Стефан оглянулся на барона. Тот сделал грустное лицо, видя, как к его другу прижимается принцесса. Его глаза говорили: «Что, брат, разве можно противиться такой силе?».

А Стефан вновь попытался убедить себя, что боги не ошибаются. И цветы на могилу матери тоже отправила Эвхения. Может, послала служанку, чтобы не ходить самой. Все же пещера является капищем чужих богов, которых ненавидит ее дядюшка король. Вот и скрыла, что нарушает его законы. Поэтому и со служанки взяла слово молчать. Расспросить бы сейчас, но Эва ждала гостей, а тогда ему пришлось бы рассказать о смерти служанки.

Эх, зря он подумал, что цветы от Луизы. Стражники сразу сказали, что леди Кречет приходила с букетом роз, а не с нежно–голубыми цветами. Только сейчас Стефан вспомнил, что в крепости Кречетов был небольшой зимний сад. Заходил в него в детстве всего лишь раз, а цветы – это не то, что может увлечь мальчишку.

– Стол уже накрыт. Иди переоденься, милый, – Эва изображала из себя заботливую хозяйку дома. – Ты как раз успеешь к приходу гостей.

Она по–прежнему не смотрела на барона. Касл то бледнел, то краснел. Стефан позвал друга с собой.

– Когда ты успел сделать ей официальное предложение? Я что–то пропустил? – шептал барон, торопливо следуя за Стефаном.

– Как я мог? Я не получил последнее «нет», чтобы снять проклятие, а значит, обрек бы любую невесту на смерть. Эвхения не догадывается, как сильно рискует быть растерзанной зверем на брачном ложе. Еще эти гости, которых я не приглашал. Но мы еще посмотрим, кто выйдет победителем из этой схватки. Уж точно не Эва.

– Ты так решительно настроен. Но почему ты не возразишь, что не будешь ее мужем?

– Цветы в ее волосах. Старые боги с их помощью дают знак мужчинам рода Хорр, что рядом появилась избранная. Это наша давняя традиция. Я думаю, Эва о ней знает, поэтому ведет себя так уверенно. Наверняка где–то в истории Закряжья осталось описание, что наши невесты всегда идут к алтарю с букетом необычных сиреневых цветов.

– Из–за этого ты находишься в замешательстве?

Стефан остановился.

– Я люблю леди Кречет. Будут в ее руках нужные цветы или нет, я не изменю решения.

– Угу. Порвешь Эвхению на брачном ложе, чем заработаешь статус вдовца, и бегом в Зар–разе. И заживете вы счастливо. Ровно до тех пор, пока король не придет мстить за смерть племянницы.

– Я надеюсь не дойти с Эвой до брачного ложа. Но посмотрим, что принесет нам вечер с ее гостями. Ты тоже приглашен. И пожалуйста, больше не называй леди Кречет Зар–разой.

– Твои разбойники не дали мне собрать вещи. Мне не в чем выйти к гостям, – Касл распахнул шубу и показал, что на нем только длинный бархатный халат.

– Выбирай из того, что осталось после твоего грабежа, – граф улыбнулся, открывая двери полупустого гардероба.

Когда оба лорда были готовы к выходу, они обменялись рукопожатием, чем скрепили договор о поддержке. Подходя в малой гостиной, где накрыли стол, увидели, как Эвхения, закрыв за собой двери, чтобы не побеспокоить гостей, выговаривает старшей стряпухе.

– Почему на столе шесть приборов? Разве я не приказала накрыть на пять персон. Убрать немедленно!

– Это я попросил Грету поставить лишний прибор. Я пригласил на ужин барона Фока. Надеюсь, милая, ты не будешь против?

Эвхения на секунду стушевалась, но тут же вновь задрала нос.

– Нет, не против. Просто я думала, что у нас будет небольшая семейная вечеринка.

– Давно ли, Эва, мы стали семьей? – Стефан поднял смоляную бровь.

Она не ответила. Дождалась, когда слуги открыли двери и, оттеснив барона, взяла «жениха» под локоть.

Он онемел, когда увидел, что, кроме незнакомой женщины, скорее всего той самой обещанной ведьмы, за столом сидели священник местного храма и мать Эвхении – родная сестра короля Вильхельма.

– А вот и теща, – шепнул барон, стрельнув в растерявшегося друга смеющимися глазами.

После церемониального представления и «теплых» приветствий, семейный ужин начался.

– Разрешите мне огласить причину нашей встречи, – Эвхения встала и подняла наполненный бокал. – Дорогая матушка, лорд Стефан Хорр сделал мне предложение руки и сердца, и я приняла его.

Мать Эвхении радостно вскрикнула и, отставив бокал, кинулась целовать дочь.

– Что происходит?! – барон не донес до губ вино. Известие повергло его в изумление, и новая рубашка оказалась испорчена винным пятном.

Стефан тоже отложил бокал. Он поднялся и бесцеремонно вырвал «невесту» из объятий матери.

– Прошу прощения, Ваша Светлость, – кивнул он будущей теще и потащил Эвхению за дверь.

В соседней комнате граф прижал «невесту» к стене.

– Напомни, милая, когда это я успел сделать тебе предложение?

– М–м–м, позволь вспомнить... – она постучала пальчиком по своим губам. – Кажется, на третий день моего пребывания в твоем замке. Сейчас я позову священника, и он укажет точную дату. Я попросила записать это событие в храмовые хроники.

Выскользнув из рук Стефана, принцесса открыла дверь. Священник уже ждал за ней. Войдя, извлек из–под сутаны увесистую книжицу и, послюнявив палец, нашел нужную страницу. Громко и четко прочитал:

– Такого–то дня вьюжного месяца мною было дважды засвидетельствовано признание графа Стефана Хорра в любви к Ее Высочеству принцессе Эвхении с последующим предложением руки и сердца, на что счастливая невеста дважды ответила «да».

Стефана шатнуло. Но его поддержал, подставив плечо верный друг, проскользнувший в комнату следом за священником. В дверях застыла вдовствующая принцесса – мать Эвхении. Из–за ее спины с любопытством поглядывала на спектакль ведьма – дородная женщина высокого роста.