Фиктивное счастье дракона (СИ) - Рэйн Мона - Страница 20

— Анук сейчас непросто. Она была уверена, что станет моей преемницей, теперь её злит неопределённость, — бабушка улыбнулась, глядя на нас. — А сейчас, пожалуй, пора по кроватям. Нам завтра в дорогу.

Слуга принял её накидку, и кьяра Айвинн не торопясь, степенно прошлась к краю площадки и обернулась крупным драконом, который тут же взмыл в небо. 

— Я могу спуститься со слугами. 

Впереди у нас была ещё одна ночь в общей кровати, и мне отчаянно требовалось время, чтобы разобраться со своими мыслями и чувствами. Всё происходило слишком… слишком по-настоящему. И когда это закончится, больно тоже будет по-настоящему.

В свете нескольких факелов было сложно разобрать выражение лица Стейнара, но я сразу поняла, что он меня не отпустит. Дракон подхватил меня на руки.

— Спускаться в темноте небезопасно, если не знаешь тропу хорошо. Ещё подвернёшь ногу. И придётся носить тебя на руках ещё полмесяца.

Уговорил! Я покрепче ухватилась за его шею, сдерживаясь от того, чтобы уткнуться туда же замерзшим носом. Стейнар плавно взлетел. Я прикрыла глаза, и всё смешалось. Запах морозной ночи и чёрного перца. Мои холодные руки и его горячие прикосновения. Желание прижаться как можно теснее и путы нашего договора.

Приземлились мы не во двор, а сразу на балкон его спальни, но дракон не торопился ставить меня на ноги. 

Глава 28

— Уже можно отпускать, — дрожащим голосом напомнила я.

Стейнар помедлил ещё немного, бережно поставил меня на ноги и распахнул дверь в комнату. На ватных ногах я вошла внутрь, расстегнула дрожащими пальцами пальто. Заботливые руки тут же помогли мне освободиться от него, невесомо погладили плечи, едва касаясь дошли до локтей, кистей, кончиков пальцев. 

Моя дрожь уже пробралась на глубину, и теперь внутри будто беззвучно вибрировала задетая прикосновениями струна. Я старалась дышать глубже, не давая зародиться тому жгучему огню, что неминуемо оттолкнёт дракона. 

Стейнар развернул меня лицом к себе, и дышать стало труднее. В потемневших синих глазах бушевали желание, жадность, любопытство. Мысль о том, что не одной мне приходится сдерживать себя, парадоксальным образом подорвала мою стойкость. Я поспешно сделала шаг назад, выскальзывая из горячих рук, пока не сработала защита.

Дракон, будто очнувшись прикрыл глаза рукой, потёр лоб, приходя в себя. 

— Спокойной ночи, — хрипло сказал он и скрылся за дверью кабинета.

Уснуть после такого не получилось. Эмоции улеглись, но вспыхивали с новой силой от малейшего воспоминания, которые то и дело подбрасывало сознание. Незаметная улыбка в уголке рта. Мимолётное прикосновение. Буря, бушующая в глазах напротив.

Стейнар не возвращался. Было уже заполночь, когда я встала с кровати и неслышно отворила дверь в кабинет.

Дракон спал в кресле у письменного стола, подперев голову рукой. Волосы упали на глаза. Иллюзия пиджака растаяла, и от одного взгляда на полуобнажённое тело дыхание перехватило, как от ледяного душа. 

Попятившись, я сначала прикрыла дверь. Потом взяла с кушетки плед, тихо ступая, вошла в кабинет и укрыла Стейнара. Пусть холод не доставляет дискомфорта драконам, это не значит, что им не нужно тепло. 

Ночь прошла спокойно. За завтраком Стейнар вёл себя безукоризненно заботливо и, вероятно, только я чувствовала, как он на самом деле отстранён, старается сохранять дистанцию между нами, обходиться без лишних прикосновений, не задерживаться на тех, что нельзя избежать.

Моё сосредоточение на этих осторожных взаимодействиях прервала Анук. 

— Всё хотела спросить, Стейнар, а для кого та хорошенькая комнатка в противоположном крыле? С бумажными поделками и женскими платьями такого странного кроя, — она стрельнула в меня глазами. — В Даларне таких не носят.

Дракон невозмутимо промокнул губы салфеткой и вперился в неё взглядом.

— Всё хотел спросить, Анук, когда ты поймёшь, что обшаривать комнаты в чужих домах неприлично?

— В моей тесно, я искала что-то поудобнее, на будущее, — драконица пожала плечами. — Так что, ты завёл себе любовницу? Или твоя жена предпочитает спать в твоей комнате, только когда приезжают родные?

Кьяра Айвинн на этот раз не вмешивалась, насмешливо наблюдая за перепалкой. Стейнар свёл брови.

— Анук, ты переходишь все границы…

Я положила ладонь на его руку, крепко сжавшую десертную ложку, и почувствовала, как та дрогнула, но осталась на месте. 

— Не надо ругаться. Это комната для моих подруг из Ингельсанда, которые мечтают нас навестить, — пояснила я драконицам. — Мы оставили мои старые платья, может быть они захотят их забрать. 

Стейнар всё-таки высвободил свою руку. Анук поджала губы, с хрустом разбивая ложечкой сахарную корочку на кремовом десерте. Кажется, её интересовал не мой ответ, а сама возможность посеять сомнения в правдивости нашего брака. Но бабушка выглядела удовлетворённой моим объяснением. 

После завтрака ко входу подали экипаж. Пока слуги укладывали вещи, мы прощались в холле. Кьяра Айвинн сердечно обняла внука, а потом, неожиданно, и меня.

— Не прощаюсь с вами надолго. Мне нужна на раздумья неделя-другая. Надеюсь, что каждый из вас, — она перевела взгляд со Стейнара на Анук, — достойно воспримет моё решение. 

— До встречи, братец.

Анук как обычно проигнорировала моё присутствие, но меня это уже не задевало. Мы вышли наружу, чтобы проводить гостий до кареты и помахать им вслед. Когда тёмное пятно экипажа скрылось за холмом, я поёжилась от холода и от странной мысли. Если раньше хотелось, чтобы гости поскорее уехали, и мы бы снова остались вдвоём, то теперь наедине со Стейнаром я ощущала себя неспокойно. 

— Вот за что я люблю Блэкингард, — задумчиво заметил дракон, глядя на заснеженные горы, — после их отъезда такое чувство, будто мы одни во всём мире. 

Глава 29

Мы вернулись в дом и остаток дня старательно избегали друг друга. Я получила обратно в распоряжение свою комнату, Стейнар — свою. К обеду я не вышла, пытаясь разобраться с тем, что происходит внутри. Когда вечером в дверь постучали, я заволновалась, но это был лишь слуга.

— Вам принести ужин сюда или накрыть в гостиной?

— А кьяр…

— Кьяр Дельфорс просил его не беспокоить. 

Было мучительно заставлять себя не думать о том, что мужчина, с которым хочется разговаривать, смеяться, к которому так тянет прикоснуться, совсем рядом со мной и в то же время так далёк от меня. Пытаться отвлечься: домашними заботами, книгой, прогулкой. Делать вид, что не заметила быстро скрывшийся силуэт в окне его кабинета. И вообще не смотрела в ту сторону.

Было странно после нескольких дней близости даже не пожелать спокойной ночи перед сном. Я вышла из комнаты, неслышно ступая в мягких домашних туфлях, но уже у самой двери спальни засомневалась. Если бы Стейнар хотел видеть меня, он бы сам пришёл ко мне. Так и не постучашись, я ушла к себе.

Комната снова казалась чужой, а кровать такой же неуютной, как и в мою первую ночь в Блэкингарде. Я завернулась в одеяло, обняв одну из подушек, но шорох за дверью заставил меня мгновенно вскочить. Откинуть одеяло, набросить халат, поспешно просовывая руки в путающиеся рукава, босой добежать до двери… За ней было пусто.

Я вернулась в холодную постель. 

"Это лишь договор, — напомнила я себе. — Контракт. Сделка. Мы просто немного увлеклись игрой. Не нужно сближаться, всё правильно. Это пройдёт".

Жаль, что когда партнёр прописывал условие не влюбляться, не указал, что сделает для этого всё возможное.

Пытаясь уснуть, я устала искать удобное положение в постели. Интересно, тот, о ком я думаю, тоже мучается или сладко спит после ночи, проведённой в кресле? Воображение нарисовало Стейнара, разметавшегося во сне по кровати. Я зажмурилась, прерывисто вздыхая. Мысли о драконе становились болезненно навязчивыми.

Сон не принёс отдыха. Едва заснув, я тут же открывала глаза. Уж слишком реальными казались снившиеся прикосновения. Сильные мужские руки прижимают меня к горячей груди. Пальцы гладят мои плечи. Губы сминают мои.