Не лечи мне мозги, МАГ! (СИ) - Ордина Ирина - Страница 19

— Теперь нас будут просить повторить этот фокус с летающим атласом, — сказала Соня, подошедшая к нам. — И что мы скажем? Магия за отдельную плату?

— Скажем, что фишка в собственности Коростелевых, а уж Вика точно не захочет, чтобы ее кто-то копировал. Даже не сомневаюсь, — ответила я и повернулась к Георгу. — Спасибо, ты спас нас. Я даже не знаю, как тебя благодарить.

— Покорми меня. Сейчас. А заодно и сама поешь, я видел ты с утра ни кусочка в рот не положила, — и Георг нежно поцеловал меня в уголок губ.

— Ты неисправим, только пожрать на уме, — сказала я и шутливо стукнула его кулаком. — Так и быть, пойдем, покормлю твое Сиятельное проглотство.

Оставшаяся часть свадьбы прошла идеально. Перед тем как уехать, молодожены подошли к нам и поблагодарили за работу.

— У меня уже несколько человек взяли ваши контакты, — с улыбкой сказал Дмитрий. — Так что, Людмила, ждите новых клиентов.

Пока Вика радостно щебетала о том, какие великолепные подарки им сделали, Коростелев о чем-то перемолвился с Георгом. Они улыбнулись друг другу и пожали руки, после чего молодожены отбыли.

— Что он сказал? — подозрительно спросила я.

— Еще раз поблагодарил за плечо, — беспечно отмахнулся Георг.

Когда мы усталые добрались до дома, он с порога начал меня нежно целовать. Я думала, что сил мне не хватит ни на что, но оказалось, что для занятий любовью мой организм с удовольствием нашел резервы. В этот вечер Георг был нежен, как никогда ранее. Казалось, он хочет поцеловать каждую клеточку, каждую складочку моего тела. Я же плавилась под его руками и губами, медленно приближаясь к огненному взрыву.

Потом мы долго лежали, обнимаясь и тихо беседуя о ничего не значащих вещах. Я постаралась отодвинуть на задворки сознания разговор Сони с бабушкой, не хотелось портить такой прекрасный вечер. Перед сном Георг подошел к горшку с небольшим зеленым ростком, стоящему на столе. Цветок, который подарил мне маг неделю назад, рос не по дням, а по часам. Георг легонько дунул на него и сказал:

— Цветы умеют говорить, помнишь?

— Помню-помню, — зевая ответила я.

Уже проваливаясь в сон, мне показалось, будто я услышала тихое:

— Он скажет тебе то, что не сказал я.

Глава 18

Утром по недавно приобретенной замечательной привычке я выгнула спинку, надеясь ощутить сзади тепло мужского тела. Но услышала лишь недовольный мявк. Фабио на месте Георга? Медленно повернулась и приоткрыла один глаз. Георга не было. Странно.

Взгляд зацепился за что-то красное на столе. Я села в кровати, натянув до груди одеяло. В горшке, где еще вчера был маленький росток, сегодня гордо распустила бутон красная хризантема.

Но вместо радости от созерцания красивого цветка, я почувствовала панику. Так быстро вырос? Однозначно магически. Но зачем?

— Георг! Ты где? — крикнула я, голос предательски сорвался.

Я вскочила с кровати и побежала на кухню.

— Георг! Не пугай меня, пожалуйста!

Тщетно. Ни на кухне, ни в ванной его не было. Мозг в панике уцепился за совсем уж невообразимую идею. Может быть, приходила мама, и они вместе ушли в магазин, например? Я схватила телефон.

— Привет! Мам, а ты где? — в волнении спросила я.

— Дома, где же еще. Что за странные вопросы в девять утра, — мама недовольно засопела и сделала потише звук телевизора. — А тебе чего не спится? У тебя ж выходной. Или Георг разбудил?

Я осела на пол, слезы хлынули из глаз неконтролируемым потоком. Истерика подступила резко и стала душить в своих объятиях.

— Мила, ты плачешь что ли? Что случилось? — заволновалась мама.

— Георг. Его нет. Мне кажется, он ушел…— наконец смогла выговорить я сквозь рыдания.

— Мы с папой сейчас приедем! — Мама положила трубку.

Я обессиленно легла на кровать и свернулась клубочком. Перед глазами пронеслось все, что произошло вчера. Нет, Георг не мог уйти, не сказав ни слова. В голове всплыли тихие слова про цветок. Я вскочила и подбежала к горшку, из-под него выглядывал край записки.

Нетерпеливо вытащила и прижала ее к груди, было страшно заглядывать в записку. Наконец я решилась и дрожащими пальцами развернула сложенный вчетверо лист бумаги.

Здравствуй, Мила.

Пишу и представляю, какая ты аппетитная спросонья. Сразу хочется изменить свое решение. Но я не могу. Я много думал над твоими вчерашними словами и понял, что не в моих силах победить твое недоверие. Ты и впрямь будешь считать, что я могу покинуть тебя. И это, в конечном итоге, встанет между нами стеной. Я не желаю такого. Я не хочу, чтобы ты страдала.

Поэтому я принял решение вернуться в свой мир, пока еще могу пережить наше расставание, ведь дальше это станет совершенно непереносимым. Ты помнишь, я обещал, что все будет хорошо? Я не обманул тебя. Ты будешь счастлива, только не со мной. Не спрашивай откуда, но я знаю это точно.

Прости меня, Мила. А о моих чувствах за меня расскажет цветок.

Всегда твой Георг.

Он ушел. Он и правда ушел! Он меня бросил! На смену слезам пришла злость. В стену полетела скомканная записка. Недолго думая, я смахнула со стола ненавистную хризантему. Перевернувшись, керамический горшок упал и разбился, превращая красивый кустик в груду грязной зелени.

Боже, что я делаю? Я села на пол, вытащила цветок и стала разгребать кучу земли, выбирая из нее осколки. Слезы капали на грязные руки, перед глазами все расплывалось.

Мама с папой так и застали меня сидящей на полу, в грязи, с прижатой к груди литровой банкой с хризантемой.

— Доченька моя! — жалостливо сказала мама. — Иди ко мне, иди.

Она потянула меня за руку, вынуждая подняться и сесть рядом с ней на кровать.

— Давай отдадим цветок папе? Он польет его, — ласково проговорила мама, вынимая банку из моих безвольных рук. — Аркадий, забери! И чай завари с мятой, у меня в сумке лежит.

Мама стала влажными салфетками оттирать мои руки от грязи. Я не сопротивлялась, мне было все равно, что со мной делают. Хотелось лечь, закрыть глаза и провалиться в вечный сон.

Лишь раз я встрепенулась, услышав, как на телефон Георга, лежащий на тумбочке, пришла смска. Я, не раздумывая, метнулась к нему. Мама только ойкнула от неожиданности. Не знаю, что я ожидала там увидеть, но обнаружила лишь предупреждение о списании оплаты.

— А он ушел! И платить не надо теперь! — горько рассмеялась я.

Хотелось швырнуть телефон об стену, и я даже подняла руку для этого, но мама с удивительной прытью выхватила его у меня.

— Нечего портить хорошую вещь, — сказала она. — Ох, а какая заставка красивая! Красные хризантемы, похожие на твои. И написано что-то, мелковато правда. Ага. «На языке цветов красные хризантемы обозначают вечную любовь». Странно, я думала, что розы.

— Георг просто знал, что я не люблю ро-озы, — злость мгновенно перешла в боль потери, и слезы хлынули с новой силой. — Мамочка, как я без него? Я не переживу! Что мне делать? Помоги мне! Пожалуйста, помоги!

Я схватилась за маечку пижамы на груди, хотелось расцарапать кожу, чтобы вырвать ноющее сердце. Чтобы оно перестало стучать набатом. Перестань же!

Мама прижала меня к себе крепко-крепко. Она плакала вместе со мной, баюкала на руках, пока я не забылась беспокойным сном. 

Глава 18/1

Утром смотреть на мир я могла через две узкие щелочки, настолько опухли от слез глаза. Да и ладно, все равно видеть никого не хотелось. Было безразлично все окружающее, еще бы сердце можно было успокоить…

— Мила, а пойдем сходим в парк погулять? Или в тот грузинский ресторанчик, помнишь? А может вообще в зоопарк? Я слышала в передаче по первому каналу, что зверюшки — это живой антистресс, — тормошила меня неугомонная мама, тут же привлекая и папу: — Аркаша, что ты молчишь!

И она начинала наседать, потому что ему «безразлично состояние дочери». Звонок Сони стал моим спасением.