Каратель из погибшего клана (СИ) - Обухов Максим Эдуардович - Страница 31

— Что ты хочешь ему предложить? Я надеюсь, не объявить войну Каиновым, — последнее слово она сказала шёпотом, понимая, что нас могли подслушать. Здесь везде были уши, и я не сомневался, что шпионов было полно.

Я нагнулся к ней и посмотрел в её испуганное лицо.

— Ты же не думаешь, что Каиновы нас всех оставят в покое? Понимаешь, они просто дали нам передышку, пока сами занимаются какими-то более важными делами, но как у них освободится время, обязательно займутся нашими семьями. Причём это нападение на тебя точно не последнее.

— Ты думаешь? — проговорила Мария и посмотрела на меня.

— Я думаю, что да. Но пока мне всё равно не до них; мне надо вернуть всё имущество.

Весь вечер нам пела прекрасная девушка. Мы с Марией слушали её до поздней ночи, пока она не сказала, что ей пора домой. Я проводил Марию из ресторана, где её ожидали два джипа, прождавшие весь вечер Марию.

Мы попрощались; она уехала, я остался стоять один, пока не вызвал такси и не отправился домой.

В моём поместье все спали, даже Насти не было видно. Тётя с дядей, видимо, праздновали победу. Интересно, почему Куракин ещё не позвонил им и не потребовал долг? Может, он затаился и попозже готов преподнести сюрприз? Наверно, он готовится нанести удар. Не знаю, если честно, меня это сильно не волновало; теперь это проблема тёти и дяди, если, конечно, Куракин не передумает.

Я отправился спать, утром меня разбудил телефонный звонок — это был Гудков. Я сначала не хотел брать трубку.

Накрывшись одеялом, я продолжил спать, но он был настойчив; мне даже показалось, что он просто не собирался останавливаться и упорно звонил мне.

Может что-то случилось?

Я взял телефон и громко сказал:

— Алло!

— У нас проблема, — прокричал Гудков в трубку и тут же затих.

— Что случилось? — спросил я, опуская голову на подушку. Мне так сильно хотелось поспать ещё, а не выслушивать очередные проблемы. Они могут подождать после завтрака.

— Это не по телефону; мне нужно с тобой лично встретиться. Ты меня слышишь?

— Приезжай, — сказал я.

— Приеду, и отвезу тебя в имперскую канцелярию, — сказал Гудков и тут же отключился.

Даже не представляю, что могло его так сильно встревожить. Хотя зная Гудкова, он мог придумать все что угодно. Впрочем, не было смысла гадать.

Я вышел в коридор, чтобы дать указание Насте приготовить мне вкусную яичницу.

Настю, к моему удивлению, я встретил в коридоре, которая радостно шла из столовой.

— Здравствуйте! — прокричала она, увидев меня в коридоре.

— Привет, где моя тётя? Она уже ест в столовой?

— Нет, Мария Фёдоровна вместе с вашим дядей уехали по делам. Куда — не сказали, но я слышала, что в имперскую канцелярию.

Прекрасно, подумал я про себя, сегодня решится их судьба.

— Хорошо, приготовь мне яичницу, только побыстрее, мне надо срочно тоже уезжать, — сказал я ей.

— Всё сделаю, господин, — проговорила она и моментально пропала.

Я закрылся в своей комнате и внимательно просматривал новости. Ничего интересного, за что можно было зацепиться взглядом. Кстати, мне попадались заголовки про Каинова.

Андрея Аркадьевича, главу рода и верного чиновника награждали по службе. Видимо, он и является моим главным врагом. Но ничего, мне надо было только окрепнуть, и я столкнусь с ним обязательно.

В это время в дверь постучали, и на пороге появилась Анастасия с огромным подносом. Она подарила мне улыбку и стала расставлять еду на стол: яичницу, сок, хлеб и йогурт.

— Что вам ещё принести? — Спросила Настя.

— Ничего, можешь быть свободна, — произнёс я и начал есть.

Всё оказалось отменным, особенно её новая яичница с креветками. Интересно, она сама выдумывает рецепты или подсматривает их в интернете?

Через некоторое время, когда я закончил завтрак, посмотрел в окно — мой мобильник зазвенел. Это был Гудков. Неужели он так быстро приехал?

Я взял трубку, и он проговорил:

— Я тебя жду около дома! Прошу, пожалуйста, у меня чрезвычайная ситуация. И это касается тебя.

— Подожди, — сказал я и, выдохнув, начал одеваться. Причём уже пора была ехать в имперскую канцелярию; время поджимало. Мне хотелось узнать, что в итоге решит Куракин. Может, всё сделают и без него? Надо появиться и показать всем, что я не больной. Все, что наговорила моя тётка является полными враньем.

Одевшись, я спустился вниз и вышел из особняка. На пороге меня поджидал Гудков, который радостно подбежал ко мне.

— Что случилось? — Спросил его я.

— Поехали быстрее, — проговорил он.

— Сначала скажи, — настоял я и посмотрел ему в лицо.

Сергей посмотрел по сторонам будто боялся, что нас кто-то подслушает. Что глупость?

— Говори, не тяни время, — сказал я.

Гудков кивнул головой, давая понять, что решился, и начал:

— Сегодня утром неизвестные звонили моему отцу, мне и Вере. Они требовали, чтобы мой отец перестал вести все дела и вообще собрал вещи и уехал из города. Они нам дали сутки. Если мы это не выполним, то они убьют отца.

— Да, — проговорил я, понимая, что всё это дело приняло интересный оборот. Кто-то сильно не хочет решения комиссии в мою пользу.

— Мой отец, конечно, всё пропустил мимо ушей, но я хочу тебя предупредить, чтобы ты был поосторожнее. Кто-то очень сильно хочет, чтобы комиссия тебя лишила права подписи. Я думаю, что это не пустые угрозы, и, наверно, они перейдут к действию.

— Хорошо, поступим так, ты мне покажешь телефонный номер, с которого тебе написали. У меня есть одна идея.

Гудков сразу начал рыться в телефоне и показал мне номер. Думаю, может, попросить Стронских? У них, вроде, есть связи. Я вспомнил, как Стронский старший рассказывал, как он лично допрашивал человека, который сбил отца. Значит, у них сто процентов должен быть свои люди в полиции.

— Что вы будете делать? — спросил я, смотря на Сергея, который сильно нервничал. Да, он точно не думал, что его первое дело станет настолько опасным. Видно, здесь по-другому не может быть.

— Вести дело до конца. Папа уже связался с несколькими компаниями, которые занимаются охраной. Они обещали предоставить охрану, но это дело не скорое. Надо почитать условия, подписать документы. Можно нарваться. Отец, конечно, дал Вере одного охранника. Ей тоже угрожали и довели до слез, она вдобавок еще не пошла на занятия. Нашей семье до этого частенько угрожали, но не так.

Да, действительно, это перебор, но ничего, скоро я разберусь с этим делом и обязательно найду любителей угрожать.

Мы сели в машину, которая понесла нас с ветерком в имперскую канцелярию.

Большое, унылое здание, как все имперские учреждения, встречало нас своим размахом. Мы прошли в огромный холл и поднялись на третий этаж, где должно было состояться заседание по моему вопросу. Лишить наследства, особенно будущего наследника, — не такая простая задача, даже если для этого были подключены все связи.

Поднявшись наверх, я увидел свою тётю, которая сидела, сжимая в руках огромную папку; видимо, в ней хранились все медицинские документы против меня. Интересно, откуда они у нее взялись? Да быстро она собрала липовые бумажки!

Мария Фёдоровна пребывала в хорошем расположении духа. Она смотрела в сторону двери, где должно было всё решиться, и она получит долгожданное право распродать всё моё имущество налево и направо. И дальше беззаботно спускать мои деньги, не задумываясь ни капли.

Подготовилась она отлично: нацепив на себя дорогие бредовые вещи, она находилась в полном спокойствии, напоминая мне бегемота, который плавает в озере в ожидании конца дня.

Но стоило мне появиться в коридоре, как её счастливое лицо моментально исказилось. Она была готова увидеть кого угодно, но только не меня.

Наверно, в этот момент весь её мир разрушился. Тётка вылупила на меня глаза и не могла сказать буквально ничего.

Смешно. Мария Фёдоровна и правда думала, что я буду сидеть сложа руки и смотреть, как она распродаёт всё моё имущество. Но если она так думала, у неё большие проблемы.