Воин (ЛП) - Кеньон Шеррилин - Страница 42

— Что ты имеешь в виду?

— Король заметил нас, когда мы въехали в город, и потребовал, чтоб Снайдер немного побеседовал с ним. Это «немного» обернулось целым днем, будь он неладен!

Мак-Аллистер издал недовольный возглас и спросил:

— Но Старйдер не арестован?

Пустельга отрицательно покачал головой:

— Поверь, мы до смерти напугали Грэхэма и его братьев. Если он скажет хоть слово против нас, то будет умолять о смерти еще прежде, чем закончит первый слог.

Это немного успокоило лэрда.

— Так мы ждем Страйдера?

— Нет. Так как он лучший из английских рыцарей, король слишком пристально наблюдает за ним. Страйдер сказал нам действовать самим, а он догонит нас позже. Он считает, что лучше ему отвлекать короля, пока мы стараемся сбежать.

— А если его разоблачат и схватят?

— Не беспокойся. Страйдер достаточно умен, чтобы с ним такое не случилось.

— А как же насчет моего брата? Страйдер сказал, что…

— Об этом тоже не беспокойся, — перебил Пустельга. — Шотландец знает меня и позволит нам ступить на его землю даже без Страйдера.

Он указал на небольшой корабль, стоящий под погрузкой:

— Они отплывают в течение часа. Я уже договорился, что нас всех возьмут на борт. Приведи Катарину и спрячь ее в трюме, пока не минует опасность.

— А как же ты?

— Я буду на корабле. Но так как король уже видел меня вместе со Страйдером, я не хочу привлекать его внимание к тебе.

Этот человек страдал чрезмерной подозрительностью. Однако, возможно, это было и к лучшему, учитывая положение, в котором они все оказались, и последствия, которые могли бы пасть на их головы.

Локлан кивнул:

— Увидимся на борту.

Пустельга оступил в тень и словно растворился. Мак-Аллистер перекрестился. Временами казалось, что этот человек обладает дьявольской силой.

Выбросив эту мысль из головы, горец вернулся в гостиницу, чтобы забрать Катарину.

Он застал ее ожидающей у окна, отщипывающей кусочки от каравая хлеба. Едва увидев шотландца, Кэт вздохнула с облегчением:

— Я уже начала беспокоиться!

— И вовсе не стоило. Подумаешь, король хочет тебя схватить, а меня казнить. Тот самый король, что находится сейчас в гостинце на другой конце этой улочки и разговаривает со Страйдером и Саймоном. Как из-за такого можно волноваться?

— Я поняла, что ты хочешь сказать, — Катарина притворилась, что беспокоиться вовсе не о чем. — Как же глупо с моей стороны переживать!

Локлан покачал головой в ответ на ее колкость:

— Страйдер догонит нас позже. У нас есть корабль, который уже дожидается, чтобы доставить нас в Англию. Как только ты…

Принцесса тут же вскочила на ноги:

— Я более чем готова оказаться как можно дальше от своего отца. Поспешим на корабль!

От этих слов сердце шотландца сжалось. Как ужасно, что Кэт так думает о человеке, давшем ей жизнь. Но ведь и он сам был не лучшего мнения о собственном отце. Обидно, что мир полон таких людей.

Мак-Аллистер взял плащ, укутал в него Катарину и накрыл голову девушки капюшоном, чтобы спрятать лицо.

Сделав это, он поразился насмешке судьбы: такая жизнерадостная женщина желает казаться незаметной. Она заслуживает мужчину, который бы ценил ее уникальные черты характера и не пытался ее подавлять.

Закрыв глаза, Локлан поцеловал Кэт в макушку. Девушка обхватила его руку своими ладонями, и этот простой жест потряс горца до глубины души. Он сжал руку спутницы и вывел ее из комнаты.

На лестнице Мак-Аллистер задержался, чтобы расплатиться по счету, а затем вместе с принцессой направился к причалу. Уже стемнело, в небе собирались грозовые тучи. Приблизившись к указанному Пустельгой кораблю, самого следопыта лэрд нигде не увидел.

Позволив Катарине взобраться по трапу первой, Локлан последний раз окинул взглядом причал и последовал за ней.

Едва беглецы поднялись на борт, к ним подошел невысокий крепко сбитый матрос:

— Ты шотландец? — спросил он Мак-Аллистера.

— Да.

— Его светлость сказал мне разместить вас внизу, — моряк проводил пассажиров в тесную каюту с четырьмя стульями и небольшим столом.

— Оставайтесь тут, — буркнул он. — Скоро мы отплываем.

— Спасибо.

Матрос кивнул и вышел.

Кэт перевела дух и откинула капюшон плаща. Даже теперь принцесса прекрасно понимала: еще рано считать, что она в безопасности. Полностью расслабиться не удастся, пока Франция не исчезнет за горизонтом.

Внезапно она услышала, что кто-то бежит по коридору, направляясь в их каюту.

Едва Локлан успел вытащить меч из ножен, дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Пустельга, с раскрасневшимся от бега лицом:

— Король идет! Нам надо немедленно вас спрятать.

Глава 14

— Как же так? — произнес Локлан.

Пустельга кинул на него насмешливый взгляд:

— А мне откуда знать? Теперь можно либо спрятать вас, либо продолжить препираться, пока вас обоих не возьмут под стражу. Вам выбирать.

У Кэт вырвался возглас недовольства: в другое время она, возможно, оценила бы эту колкость, однако сейчас предпочла бы обойтись без нее.

— Спрятать нас где? — спросила она.

Пустельга закрыл дверь каюты на задвижку и указал на несколько бочек, стоящих у задней стены.

Катарина ответила недоверчивым взглядом. Мысль хорошая, но бесполезная, ведь у них нет времени освободить бочки и припрятать их содержимое так, чтобы это не стало очевидной указкой на место их укрытия.

— Бочки же не пустые, — сказала Кэт.

— Неужели? — изобразив простачка, поинтересовался Пустельга. — А я и не собирался вас туда засовывать. Вставайте на них и забирайтесь наверх.

Он указал на потолок каюты.

Но это предложение казалось еще более смешным, чем пытаться прятаться в бочках:

— Нас там обнаружат.

— Поверьте мне. Никто никогда не смотрит наверх. Даже если потолок низкий, им и в голову не придет там вас искать.

Локлан тоже отнесся к идее с подозрением:

— Ты готов поставить на кон собственную жизнь?

— Нет, — с улыбкой отозвался Пустельга. — Но я готов поставить ваши жизни.

Кэт была уверена, что у нее на лице отразилось то же самое сомнение, что и у шотландца.

Лэрд кинул взор на потолок, затем, прищурившись, посмотрел на Пустельгу:

— Если нас найдут, тебя я убью первым.

— На здоровье. Лучше умереть быстро от твоей руки, чем снова пройти через пытки.

Прежде чем Кэт успела задать вопрос, вертевшийся у нее на языке после этих слов, Пустельга помог беглецам вскарабкаться на бочки, а затем к потолку.

Наверху был небольшой выступ, на котором едва смогла поместиться Катарина. Бедному Локлану пришлось удерживаться в висячем положении лишь силой рук и ног. Не понятно, как ему это удавалось. Несомненно, было очень больно, но он не издал ни слова жалобы.

Довольный Пустельга накинул на беглецов рыболовную сеть и подоткнул ее вокруг их тел. Затем он кивнул, слез вниз и поднял взгляд.

— Ни звука, и тогда они ни за что не догадаются, — произнес он и в мгновение ока исчез за дверью.

Все еще не в восторге от его плана, Катарина посмотрела на Локлана:

— Не очень-то удобно, верно? — сказала она, стараясь говорить тихо.

— У меня бывали времена и получше, — отозвался шотландец.

Девушка улыбнулась тому, что он, несмотря на опасность, способен на шутку.

Но улыбка угасла, едва Кэт услышала шум за дверью каюты. Различив голос отца, она запаниковала. Как же глупо прятаться в таком месте! Ведь они почти на самом виду!

Когда Кэт уже была готова вылезти из укрытия и кинуться бежать, Локлан сжал ее руку. Его стальные голубые глаза тут же наполнили Катарину смелостью:

— Доверься Пустельге, милая.

Она не знала, почему горец верил этому человеку, но голоса зазвучали ближе, и Кэт поняла, что ей остается только наблюдать, чем все закончится.

Она услышала ворчание своего отца:

— Клянусь, эта девчонка наполовину ведьма, как и ее мать! Никогда прежде не встречал никого, кто, как она, мог бы буквально раствориться в воздухе!