Воин (ЛП) - Кеньон Шеррилин - Страница 38

У Мак-Аллистера, ведущего любовную игру, вырывалось гортанное рычание. Он не обращал внимания на то, что Кэт впилась ногтями в его бицепсы. Все, чего он хотел — лишь познать ее.

Жадно желая этого, он проложил по ее животу дорожку из поцелуев, остановившись в самом низу. Катарина была так красива в лунном свете, падающем на ее лицо и обнаженное тело!

Локлан нежно раздвинул мягкие складки, а затем наклонился и приник ртом к ее лону.

Кэт вскрикнула от пронзившего ее невероятного исступленного восторга. Острый и всепоглощающий, он заставил все внутри сжиматься и трепетать. Никогда в жизни Катарина не испытывала ощущений, подобных тем, что порождал язык Локлана.

Она не знала наверняка, должен ли мужчина так ласкать женщину, но, воистину, не хотела, чтобы горец останавливался. Случись такое — и она не поручится, что не сойдет от этого с ума.

А когда она почувствовала, что больше не в силах выносить эту сладкую пытку, тело Кэт словно раскололось на куски.

Ей показалось, что она умирает. Откинув голову назад, Катарина закричала. Волны удовольствия одна за другой прокатывали сквозь нее, закручиваясь в спирали. Это было так пугающее.

— Локлан! Что ты со мной сделал?

Шотландец еще раз лизнул ее и легонько прикусил внутреннюю поверхность девичьего бедра:

— Это оргазм, милая. И именно ради этого мы, мужчины, готовы положить свою жизнь — лишь бы обладать женщиной.

Катарина, конечно, могла понять, почему люди так стремятся к этому ощущению, но не была уверена, что это стоило ее жизни.

— А ты…?

Лэрд рассмеялся:

— Нет, любимая, я все еще не получил удовлетворения.

Покусывая губу, Кэт смотрела, как горец распускал завязки своих штанов. А когда он обнажил свое мужское естество, девушка невольно уставилась на эту штуку во все глаза. Она была огромной, и это пугало Катарину. Несомненно, ее тело не сможет вместить в себя такое.

С пылающими страстью глазами, Локлан взял руку Кэт и положил на свою плоть. Она была твердой, но с удивительно нежной кожей: казалось, что гладишь бархат.

На лице лэрда отразилось удовольствие, и это прогнало страхи Катарины. Локлан не причинит ей вреда. Она это знала.

Подняв ее юбки до талии, горец лег между разведенными в стороны ногами Кэт. Кончик его естества был прижат к входу в ее девственность. Шотландец опустил голову, впился в губы любимой обжигающим поцелуем и одним рывком вошел туда, куда так стремился.

Катарина втянула воздух сквозь сжатые зубы от пронзившей ее боли:

— Ой!

Локлан обхватил ладонями лицо Кэт, приподнялся и посмотрел на нее:

— Боль скоро пройдет, я обещаю.

Катарине не очень-то в это верилось:

— Тебе легко говорить. Это не тебе ведь больно.

— Доверься мне, милая. Мне сейчас тоже нелегко. То, что я остановился на полпути, почти убивает меня, но я не продолжу, пока ты не будешь готова.

С этим словами Мак-Аллистер начал не спеша покусывать ее губы. Кэт закрыла глаза. Ей так нравились поцелуи Локлана. Они были нежными, сладкими и зажигали в ней огонь. Но зато все остальное…

Катарина ощутила дыхание горца у самого своего уха, и сразу мысли ее рассеялись, а внутри снова вспыхнуло пламя. Вскоре она забыла о боли, сосредоточившись лишь на звучащем в унисон дыхании — своем и Локлана.

Лэрд скрипнул зубами, почувствовав, что Кэт расслабилась. Он ненавидел себя за то, что причинил ей боль, когда вошел в нее. Он поступил эгоистично. Но ничего не мог с этим поделать. Единственное, что ему было нужно — лишь Катарина.

Всю жизнь он жил ради других, никого ни о чем не прося. Никогда прежде он не брал ничего для себя.

Но ради всего святого, он возьмет эту девушку! Она — то, что ему необходимо, чего он жаждет. И бесполезно отрицать, что каждый раз, когда она оказывается рядом, это приводит его в возбуждение, граничащее с безумием.

Не в силах сопротивляться влечению, Локлан медленно подался вперед. Он был почти уверен, что Кэт снова сожмется от боли, но этого не произошло.

Вместо этого она обвила шотландца ногами, побуждая его войти еще глубже.

Локлана охватил трепет от приглашающего жара ее тела и от ощущения скольжения внутри нее.

Проникая все дальше, Мак-Аллистер приподнялся на руках, чтобы видеть лицо Кэт. Она застонала от наслаждения. Видя, какое удовольствие испытывает Локлан, принцесса улыбнулась, протянула руки и обхватила ладонями его лицо.

Шотландец нагнул голову, поцеловал ее в запястье и ускорил ритм толчков. На этот раз боли не было. Кэт ощущала лишь, как что-то плотное, наполняя, входило в нее, и ей хотелось, чтобы это ощущение длилось и длилось. Закусив губу, она двигала бедрами навстречу выпадам Локлана, помогая ему.

Он коротко вскрикнул, опустился на Катарину, прижал ее к себе, а затем кончил, выкрикнув ее имя.

Кэт лежала, крепко обняв горца и ощущая, как его сердце колотится у самой ее груди.

— Ты в порядке? — спросила она.

Мак-Аллистер тихо рассмеялся:

— Это я должен был спросить, милая.

— Да, но я никогда не видела тебя таким расслабленным. Этого достаточно, чтобы напугать меня.

Лэрд поцеловал Катарину в щеку, перекатился на спину и привлек девушку к себе на грудь:

— Ты сокровище! Забудь все, что я наговорил о сдержанности. Мне гораздо больше по душе твоя необузданность.

Кэт удивленно нахмурилась:

— Ты что, ударился головой?

Локлан откинул волосы с ее лица:

— Нет. Скорее, у меня открылись глаза, и впервые в жизни я вижу все чуть более ясно.

— Например?

— Тебя. Я думал, похитители собираются тебя убить.

Катарине странно было осознавать переход от абсолютного ужаса, недавно владевшего ею, к тому покою, который она ощущала сейчас:

— Я тоже так думала, но знала, что ты меня найдешь.

— Знала?

— Да.

Светлые глаза горца дразнили ее:

— И даже не сомневалась?

Девушка игриво сморщила нос:

— Ну, может, чуть-чуть.

— Только чуть-чуть?

Кэт кивнула:

— Но становилось все страшнее и страшнее, и когда я уже решила, что мне конец, пришел ты и спас меня. Снова. Спасибо тебе, Локлан!

Он игриво укусил ее за подбородок:

— Тебе не за что меня благодарить. Особенно после того подарка, который ты преподнесла мне сегодня ночью.

— Даже не знаю, кому из нас достался больший подарок, — Катарина, вздохнув, положила голову на грудь воину. — Как не хочется вставать и уезжать отсюда!

— Мне тоже. Но, к сожалению, надо. Когда Страйдер вернется с Мак-Кайдами, Реджинальд поймет, что я сбежал вместе с тобой. У него не займет много времени выяснить, куда мы направляемся. Нам нужно опередить его людей на пути в гавань и отплыть прежде, чем они снова нас остановят.

Кэт скрипнула зубами от разочарования:

— Неужели мы не можем улучить минутку побыть наедине?

Шотландец, играя с ее волосами, пропустил их сквозь пальцы:

— Ты — принцесса, убегающая от своего отца. К сожалению, милая, из-за этого тебе нельзя позволить себе отдых.

Это так, но вовсе не означает, что должно ее устраивать.

— Ладно, — вздохнув, принцесса встала и начала приводить в порядок свою одежду.

Локлан наблюдал, как она натягивает платье на плечи и сожалел, что у них нет свободного времени, чтобы провести целую ночь абсолютно нагими. Кэт в ее первый раз заслуживала большего, чем недолгое кувыркание на траве.

Мак-Аллистер начал завязывать пояс штанов, и вдруг его пронзил ужас:

— Если будет ребенок…

Катарина оборвала его фразу, накрыв рукой губы Локлана:

— Я понимаю. Но давай не портить момент страхами. Случись такое, мы справимся с этим вместе. Бывает кое-что и похуже, чем родиться бастардом.

Уж она-то знала — ведь и сама была незаконнорожденной. Сила Кэт изумила лэрда. Немного ему попадалось женщин, так воспринимающих жизнь.

— Я буду оберегать тебя. Всегда.

— Знаю. А я изо всех сил буду стараться держаться подальше от неприятностей, чтобы тебе из-за меня не досталось.