Молот Солнца 3: Сердце Дракона (СИ) - Смит Дейлор - Страница 41

А Сило-Нумо словно и сам знал, куда ему следует направляться. Он быстро и уверено приближался к Пику Богов, но облетать его вокруг по своей привычке не стал. Должно быть сработал в нем какой-то неизвестный внутренний запрет — ведь там, сразу за этим пиком, начинался Спящий Мир, и полеты там были запрещены.

Еще в детстве, слушая рассказы о Спящем Мире, Томми представлял его себе в виде величественного каменного замка с такими высоким стенами, что, падая с них, можно было бы состариться. А когда впервые увидел его, облетая с дозором на занятиях в гвардейской школе, то понял насколько узки были его представления.

Спящий Мир не был каким-то одним единственным замком. И он был огромен. По сути это была целая страна, со всеми ее городами, замками, дворцами, предместьями и деревнями. Но все это было теперь пустым, уснувшим магическим сном. Все, что в нем находилось — все вещи и предметы, присущие миру тысячелетней давности — остались на своих местах, в целости и сохранности, абсолютно никем не тронутые. Никакие звери сюда не заходили — что-то отпугивало их прочь, не позволяло пройти за Извечные Пределы, ограждающие этот мир. Но он не был мертвым.

Просто он был пустой…

Опустившись на знакомое плато, Сило-Нумо принялся лениво обгрызать листву с ветвей растущих на краю обрыва деревьев, а гвардейцы установили на треногу зрительную трубу и стали внимательно изучать местность.

Первое время ничего примечательного они не видели. Эта часть Извечных Пределов никем не охранялась — не было здесь ни одного блокпоста Неустрашимого Легиона, как и не было ни одного военного лагеря в ближайшей округе. Издавна считалось, что скалы в этих местах непреодолимы ни для одного сапиенса, и в дополнительной охране местность не нуждается.

И кто бы мог подумать, что тысячелетие спустя в каком-то малопримечательном, но очень узком месте в этих скалах найдется проход?

Около двух часов, или даже более того, они вели наблюдение за окрестным лесом, и за это время солнце уже опустилось за вершины скал, разлив по ним малиновую жижу. Но ни одного движения в лесу они так и не увидели. Ни один зверь не решался подойти настолько близко к Спящему Миру, даже тупые ящеры сюда не заглядывали. И птиц видно не было — должно быть запрет на полеты здесь распространялся не только на драконов…

Постепенно становилось все сумрачнее, малиновая жижа на скалах истаяла, превратилась в фиолетовую дымку, а лес внизу утратил все свои многочисленные оттенки. Теперь он походил на вечернее море перед самым началом бури: иссиня-черный, притихший, абсолютно безмолвный…

Тюк! Звук раздался из-за спины, и был он достаточно громкий, чтобы оба гвардейца недоуменно оглянулись. Прямо из камня в двух шагах от них торчала стрела. Она угодила в щель и застряла в ней, дрожа оперением. Томми стремительно выхватил меч, Пагги подхватил свой лук, мгновенно вложил стрелу и натянул тетиву.

Тюк, тук-тук! Новая стрела ударилась о камни, отскочила и упала к самым ногами Томми, а он вертел головой, не в состоянии определить, откуда именно исходит опасность.

Секунду спустя, впрочем, все стало ясно. Должно быть снизу сюда вела какая-то тропа, потому что из-за самого края плато вдруг высунулась ушастая голова и что-то пронзительно прокричала. Затем одним мощным толчком ушан забросил себя на плато, в руках его в мгновение ока появился лук, и третья стрела метнулась точно Томми в лицо.

Глава 12

Поселение называлось Карталиса, и лежало оно несколько в стороне от привычных путей из славного города Уис-Порта в Крос-Бод. Но Лата с мастером Кли слишком сильно уклонились к югу, и теперь им не оставалось ничего, кроме как устроиться на ночь в этом городке, уютно расположившимся на сильно вытянутом в длину острове посреди реки. И хотя до ночи еще было далеко, времени они решили не терять, тем более, что следующим городом на их пути был Сталси, а добраться к нему до темноты они не успели бы при всем желании.

Местная река звалась Каменистой, и была она притоком полноводной Голен-Рив, в которую впадала где-то далеко-далеко, едва ли не у самого устья. Особой глубиной она не отличалась, да широкой ее назвать было сложно — остров, на котором располагался городок, от обеих берегов отделяли лишь две полоски воды шириной не более ста шагов.

Переправы здесь не было, так что перебраться на остров можно было только по подвесному мосту, протянувшемуся в нескольких ярдах над водой. Пешему перейти по таком мосту не составило бы большого труда — он пусть и покачивался слегка, особенно в ветреный день, но все же был достаточно устойчивым. Да и лошадей можно было провести в поводу без особых проблем, хотя бывали случаи, когда животные начинали паниковать, метаться и в итоге падали в воду, где моментально пожирались плотоядной рыбой «дуклеостеусом», что в изобилии здесь водилась.

Такое, впрочем, бывало нечасто, как и происшествия другого рода. Обрушение прогнивших досок под ногами, например…

У самого моста, по совету двух стражников с алебардами, им пришлось спешиться. Никакой повозки при них не было, а значит и никакой товар в город они не провозили, а потому могли пройти совершенно бесплатно.

На самой середине моста лошадь мастера Кли заартачилась было — встала как вкопанная, уперлась копытами в доски и наотрез отказалась продолжать путь. Но стоило лишь мастеру Кли что-то тихонько прошептать ей на ухо, как всякое упрямство тут же улетучилось. Более того — животное рвануло вперед с таким усердием, что вырвало поводья из рук мастера Кли и первым сошло на берег, где заметалось туда-сюда, ожидая прибытия хозяина.

Будь Каменистая немного глубже, то и стена вокруг поселения оказалась бы не нужной, но глубина ее оставляла крупным ящерам шанс свободно переправиться, и потому стена все же имелась. Не очень высокая и не каменная, как стены Крос-Бода — по сути это был просто частокол с узкими бойницами для луков и аркбаллист.

В город они въехали еще засветло, в сопровождении нескольких повозок, на которых большое семейство неандеров привезло в Карталису гору глиняной посуды. Рынок здесь по обыкновению располагался сразу же за городскими воротами. Торговый день еще не закончился, и потому шумная семья неандеров немедленно принялась за дело. Крича и ругаясь, они пристроили свои повозки промеж других фургонов, сильно потеснив при этом торговцев пряностями с одной стороны и булочника с другой. Поднялся скандал, едва даже не началась потасовка, но в дело быстро вмешалась стража, раздала тумаков направо и налево, и в торговых рядах сразу воцарился мир и порядок.

У Латы, которая никогда прежде на бывала на таких крупных рынках, даже голова пошла кругом. Посетить рынок в Уис-Порте ей не довелось, а то, что называлось рынком в Гатле, не шло ни в какое сравнение с тем, что видела она здесь.

Он казался ей невероятно огромным! Это был целый город, на витрины которого были выставлены все товары, какие можно было себе только представить. Они соблазняли, они манили, они казались желанными и недоступными одновременно! В карманах у Латы никогда не водилось лишних денег (и разве деньги бывают лишними?), и она нечасто могла себе позволить какие-то покупки, кроме еды, к тому же самой простой и дешевой. Но сейчас в ее кошельке звенели серебряные монеты (столько серебра сразу она в жизни не видела), и она испытывала жгучее, сжигающее желание что-нибудь купить.

А вот мастер Кли оставался ко всему этому изобилию совершенно равнодушным. Житель крупного портового города, он смотрел на всю эту суету с легким презрением, считая весь товар на этой площади дешевкой и отбросами. Он так и сказал Лате:

— Это все дешевка и отбросы, сударыня. Если желаете приобрести себе что-то действительно стоящее, то сделайте это в Крос-Боде. Уж поверьте мне — я знаю толк в хороших вещах!

Наверняка, это действительно было так. Разве может рынок провинциального поселения сравниться с рынком огромного города, почти столицы? Разумеется, нет. И Лата прекрасно это понимала. Но как можно сдержаться, если вокруг полным-полно роскошных вещей⁈ Пудреницы и различные крема для кожи, гребни и зеркала — большие и не очень, двойные, тройные и даже карманные… А помада для губ? Цветов и всевозможных оттенков ее было столько, что Лата в изумлении остановилась перед прилавком — она и представить себе не могла, что их может быть такое количество. Она могла бы с легкостью перечислить все цвета радуги, но на этом, пожалуй, и все. А здесь же только оттенков красного имелось не меньше десятка!